Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ» | 12.09.2014 в 20:00
ГЕРОЙ РОССИИ СЕРГЕЙ ЛЫСЮК. БАТЯ «КРАПОВЫХ БЕРЕТОВ»

Для профессионалов безопасности и тех, кто в спецназовской теме, имя Героя России полковника Сергея Лысюка в представлении не нуждается. Он — батя «краповых беретов». И этим все сказано.
Во время событий на Майдане именно «Витязем» целенаправленно запугивали Украину — дескать, российский спецназ уже в аэропорту Борисполь, вот он уже в центре Киева… Естественно, весь этот параноидальный бред никто потом не опровергал! А Лысюк только качал головой.
Родился Сергей Иванович 25 июля 1954 года в городе Борзя Читинской области. После окончания в 1975 году Орджоникидзевского военного командного училища внутренних войск проходил службу в дивизии имени Ф. Э. Дзержинского.
Хотя свою жизнь полковник Лысюк посвятил спецназу Внутренних войск МВД, однако в отставку он уходил с должности заместителя командира «Веги» — то, что осталось тогда от разгромленного Ельциным уникального разведывательно-диверсионного отряда «Вымпел».

О ДЕТСТВЕ
Покажите мне мужика, который в детстве, пацаном, не играл в войну, не ловил «шпионов», не расквашивал носы «диверсантам»… То-то же. А если и найдете одного из тысячи, то что о таком инфантильном говорить.
Сколько Лысюк себя помнит, он всегда мечтал стать пограничником. Герой его детских снов и уличных игр — Карацупа. Книжки о «зеленых фуражках» зачитывал до дыр. В маленьком Серёжке долго жила надежда, что отца переведут служить куда-нибудь поближе к границе: ведь родился он в семье военного. И хотя поколесили Лысюки немало — Забайкалье, Украина, Польша, опять Украина — на границу Сергей Иванович впервые попал уже много лет спустя со своим спецназом.
А мечте его так и не суждено было сбыться — после школы хотел поступать в пограничное училище, но не прошел медкомиссию. Не понравилась эскулапам, видите ли, его искривленная носовая перегородка. Решил идти во внутренние войска, все ближе к шпионам и диверсантам — это так он себя тогда успокаивал.
А нос ему свернули на ринге. Бокс он обожал, занимался с упоением, еще школьником стал кандидатом в мастера спорта. И нисколько не жалеет, что пришлось пожертвовать красотой ради звания чемпиона Центрального совета «Локомотив» среди молодежи.
— В школе, если честно, мы с наукой не были на «ты». Помимо физкультуры любимым моим предметом была химия. Вот тут на уроке я был само внимание. К тому времени у меня имелась небольшая подпольная лаборатория для изготовления всевозможных пиротехнических средств и взрывных устройств. Уже в седьмом классе я самостоятельно делал смесь. Естественно, никого и ничего я взрывать не собирался. Но эксперименты проводил, и довольно удачно. Родители не разделяли моей радости по этому поводу, и приходилось тщательно конспирировать лабораторию.

О БРАТИШКАХ-ПОДЧИНЁННЫХ
Не в обиду сегодняшним взводным и ротным будет сказано, но среди них вряд ли сыщется еще один Лысюк. Всю жизнь в армии у него были братские отношения с солдатами. Ведь поначалу не он их, а они его учили — своего большого, худющего, ушастого и малоопытного командира взвода. Учили рукопашке, акробатике. Ох, и наполучал он тогда шишек от своих подчиненных, несмотря на свое звание кандидата в мастера спорта по боксу. И, между прочим, не видит в этом ничего зазорного: хочешь чего-то путевого достичь — учись.
— Я всегда к нормальному солдату обращался на «ты». А если подчиненный провинился, если он не был мне близок по духу, по трудолюбию и самоотдаче, я называл его на «вы», строго по уставу. Как любой человек, солдат сразу чувствовал отношение к себе командира и, если не глупый, делал выводы. Это нельзя было назвать панибратством, поскольку мы тогда были общностью людей, идущих к одной цели и заряженных одной идеей. Большинство солдат чувствовали, понимали это и никогда не переступали грань дозволенного.
А тех, кто все-таки эту грань переступал, быстро ставили на место, и чаще всего сами солдаты и сержанты.
По большому счету, такие отношения с подчиненными были только во взводе, которым командовал Сергей Иванович. И не потому, что он хороший и умный, а остальные — плохие. Просто Лысюк уже тогда знал, что спецназ, этот коллектив — его место в жизни, его жизнь. В других взводах командиры, так уж получилось, были в спецназе людьми временными. Они были нормальными офицерами, но одержимыми идеей создания спецназа их назвать трудно. Поэтому они как бы присутствовали при сем, делая свою работу, как положено по уставу, и не более того.
— Не думаю, что мои отношения с подчиненными были неправильными. Я ведь и позже, став ротным, потом комбатом, командиром отряда, не изменил себе. Солдат и сержантов называл братишками, к прапорщикам и офицерам обращался — брат. Между прочим, доставалось мне за это на совещаниях от тогдашнего командира полка, а позже и комдива Игоря Николаевича Рубцова: «Это не подразделение, а монастырь какой-то. У них там все братья».

О ПОЛЬЗЕ «САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ»
Когда Лысюка назначили командиром подразделения, многие (Сергей Иванович знал об этом, до него доходили разговоры из штабных коридоров) посчитали, что уж теперь рота наверняка завалится. Что у них, мол, порядка не будет, потому как привыкли они только самодеятельностью заниматься, вещи разные придумывать, о которых в уставе ни полслова. Но молодой командир и его подчиненные-единомышленники были уверены: солдат без дела — не солдат.
В других подразделениях с утра и до вечера занимали бойцов строевой да хозработами. А в учебной роте специального назначения ввели культ занятий — ни один солдат не мог быть от них освобожден, какая бы причина, какие бы обстоятельства этому ни сопутствовали. Лысюк надеялся (да так оно и получилось на самом деле), что за счет этого дисциплина в роте будет на таком уровне, что к ним делегации ходить станут — опыт перенимать.
Случайно или нет, но именно в тот период в учебке спецназа сформировался коллектив, которому может позавидовать любой командир. Заместителем Лысюка по специальной подготовке стал Олег Луценко, великолепный офицер и человек, о котором трудно что-либо рассказать — его нужно знать.
Прапорщиками-инструкторами в подразделении оставляли только тех из солдат и сержантов роты, кто не мыслил свою жизнь без коллектива, без спецназа, кто был воспитан на традициях УРСН — учебной роты специального назначения, прошел ее суровую школу. Виктор Путилов, Виктор Маспанов, Андрей Богданов, Геннадий Сычёв, Владимир Кургин, Олег Шишов, Юрий Ваганов, Алексей Куликов, Вадим Кухар были настоящими профессионалами. Они пользовались у солдат огромным авторитетом, на них смотрели как на богов.
Эти люди были стержнем роты, носителями духа спецназа, той группой, которая формировала идеологию подразделения. И они действительно продолжили свою «самодеятельность».
Первым делом была реализована идея учебного взвода. Всю молодежь, которая приходила в подразделение, они сводили в один взвод и проводили с ней до восьми часов занятий в день. Никаких нарядов, никаких хозяйственных работ. Одни занятия. Из учебного взвода бойцы приходили в боевые подразделения стопроцентно подготовленными к выполнению самых сложных задач. А чуть позже их «самодеятельность» прижилась во всех внутренних войсках.
— Мы выступили инициаторами утверждения нового распорядка дня для подразделений войскового спецназа. Прежде всего это утреннее занятие по физической подготовке — час рукопашного боя. Затем, как в свое время это делал Георгий Константинович Жуков, ввели обязательный сон. Хочет того солдат или нет, но после обеда он обязан был отдохнуть. День до предела насытили различными занятиями и тренировками — по огневой, тактической, физической подготовке. Все это было утверждено командиром части в распорядке дня нашего подразделения. И пусть кто-то называл это самодеятельностью, я двумя руками голосовал за нее. Мы ведь не к парадам готовились.

О ГОРЯЧИХ ТОЧКАХ
Его крещением в горячих точках стал Сумгаит. Лысюк в то время находился в отпуске, жена вот-вот должна была родить второго ребенка. Узнал, что часть подняли по тревоге, и прибежал в подразделение. Улетел в ту командировку, так и не получив внятного разрешения командиров. Все эти заварухи только начинались, и, зная семейные обстоятельства молодого ротного, никто из начальников, наверное, не хотел брать на себя ответственность.
Пробыли они в той командировке четыре месяца. Ну, а потом пошли Ереван, Баку, далее, как говорится, везде…
— В горячих точках все в работе командира подчинено выполнению боевой задачи. Первое, что он должен, — обеспечить размещение личного состава и его автономное существование. Для спецназа это особенно важно. Второе — обеспечить безопасность своих подчиненных.
Когда они начали ездить в эти боевые командировки, то стали уделять подготовке спецназовской молодежи к обеспечению собственной безопасности повышенное внимание. Все занятия, тренировки максимально приближали к боевой обстановке. Ставили бойцов ночью в лесу охранять какой-либо объект, а сами посылали «диверсантов». Создавали для солдат различные экстремальные ситуации и учили не только выживать, но и выполнять боевую задачу.
— Чувство страха… Конечно, приходилось испытывать. Это молодые ничего и никого не боятся. Это они уверены, что их никогда не убьют, что они будут жить вечно. А когда приходит жизненный опыт, когда приобретаешь семью, когда отвечаешь не только за свою жизнь, а и, в первую очередь, за жизнь этих восемнадцатилетних пацанов… Но лучшее лекарство от страха — действие. И ты моментально забываешь о дрожащих коленках, когда начинаешь думать, как лучше сманеврировать, чтобы занять выгодное положение перед той же разъяренной толпой или ведущими по тебе огонь боевиками.

Далее читать – тут:
Фотогалерея:
Добавь эту новость в закладки: