О ЗАВИСТИ

Вчера в личку пришло письмо от порядочного человека из России, который не вполне разбирается в наших реалиях. Основной вопрос: вы завидуете, - и поэтому вступаете в конкуренцию с действующей властью? Вопрос заслуживает рассмотрения. Начну с того, что я никогда не готовил себя к политике, и посвятил свою жизнь делу, которое считал одним из наиболее достойных для мужчины - делу защиты общества. Это обобщенно, но верно. При этом я носил в себе определенный мировоззренческий комплекс, который историей то и дело подвергался атакам. Выросший на советской идеологии, я достаточно драматично, несмотря на юный возраст, принял развал Союза. Единственное, что я мог сделать, это в августе 91-го, стоя на поле Тушинского аэродрома перед штурмом Белого дома в рядах тульских десантников, после слов командира: кто не готов выполнить любой приказ - выйти из строя, - остаться в строю...как и все остальные.

Потом была череда вызовов более мелкого масштаба, была череда правителей, было появление границы между Украиной и Россией, которой несколько лет после развала фактически не существовало, - но спасала смена приоритетов: не стало Родины, но остались люди - им и нужно было служить. Работа в "Альфе" давала такую возможность. Вся наша идеология свернулась до этого уровня: есть люди, они уязвимы, а наша задача - понизить уровень этой уязвимости. А потом случился майдан, почти ровно четыре года назад, и бессильная злоба от наблюдения бессильных "поводырей", и все происходящее, преподавшее много драматических уроков, одним из которых был - не боги горшки лепят, и не нужно смотреть все время, задрав голову, наверх, ожидая мудрого руководства и эффективных приказов - иногда нужно брать управление ситуацией в свои руки. Что я и сделал, вернувшись обратно на Донбасс.

Пока по улицам ходили неорганизованные массы людей - я начал создавать организацию. Большинство из тех, кто сегодня во власти - проходили через меня. Проходили по-разному. Кто-то сразу показал, на что он "заточен", и проходил через "подвал", сумев потом совершить кульбит и оказаться у потоков на самом верху, кто-то просто приходил и хотел со мной работать, но я видел и понимал о людях достаточно, чтобы не спешить с решениями. Простой пример с нынешним нашим главой. Сначала он появлялся в компании со своим на тот момент старшим товарищем Игорем Мельником, присматривался к нашей работе, когда мы уже захватили первый штаб, а потом пришел один по рекомендации, чтобы я приобщил его к делу. Я мало что о нем знал, и не было времени на изучение, но одно было понятно почти "с лету": парень - не командный игрок, и со временем это может привести к внутренним проблемам. Я оказал посильную поддержку, и предложил ему работать параллельно, продолжая тесные контакты и потом, помогая ему и получая помощь от него - был период, когда мне казалось, что то, что мы делаем, должно видоизменить людей - ведь мы же возвращали Родину, - ни много, ни мало.

А потом случилось то, что случилось потом. Простая и понятная борьба вдруг превратилась в "возню". Люди, деформированные долгим участием в политике привнесли свой "дух" в происходящее, постепенно создав очень специфическую атмосферу, в которой каждый себя повел уже сообразно своей сути. Мы (я и мои) не дрались за власть и ради прекращения "семибоярщины" уступили все, кроме чувства долга. Москва сделала ставку на более управляемых - хорошо, пусть будет так, - мы, в конце концов, зависимы. Но мы полагали, что процессы не останутся без контроля. Но мы ошиблись. Нет, конечно, в концептуальных вопросах контроль сохранился - подписи на минских документах стоят. Но за это в вопросах внутренней политики ситуацию пустили насамотек - плата за лояльность. И вот тут стало понятно, в какой ловушке мы оказались. Казнить нельзя помиловать. И главное - мы дискредитируем саму Москву.

В отличие от тех, кого вывели за пределы Донбасса обратно в Россию, мне не нужно ждать гостей, чтобы понять, что происходит. Каждый день я получаю перенасыщенный поток информации, который говорит, что парни зажрались настолько, что уже не видно края. Да, я им благодарен за содействие в тот тяжелый военный период, но я же не могу закрыть глаза и уши? Я же всю свою жизнь считал, что я служу людям..... Что мне оставалось делать, кроме как выразить несогласие с этой политикой, и сказать, что я против нее буду бороться? Желваки на скулах играют не у одного меня, но почти не осталось никого, кто бы мог что-то сказать вслух. Видимо, это от зависти. Это от зависти пришлось влезть в то, что превратило жизнь в подобие игры в братьев Марио - там пригнись, чтобы голову не отрубило, а там подпрыгни, чтобы ноги не отсекло. Мог ли я думать тогда, в марте четырнадцатого, что выступая за большое дело, я стану почти главной мишенью для "своих"? И ведь это не конец - это только начало. Но это реальность, и это выбор, который невозможно не сделать, если в тебе есть хотя бы остатки совести. Потому что процесс возвращения Родины не завершился. Но пока мы ждем, - нельзя допускать, чтобы бы мы растеряли все, а главное - Надежду и Веру, и превратились в массу, которой уже все равно, под кем быть - лишь бы это скорее закончилось.