Разгром "лесных братьев". Как ЦРУ использовало латвийских эсэсовцев против СССР (часть 3-я,окончание)

Латвия была не просто последней по счёту республикой Советского Союза, освобождённой от нацистов, она стала и местом последнего серьёзного сражения против нацистов уже после Победы. Речь о бое в ночь на 23 мая 1945 года, когда разведчики 423-го стрелкового полка возле хутора Айзпуте обнаружили более 500 эсэсовцев, сбежавших из Курляндского котла. Они шли болотами, надеясь незамеченными пробраться на запад и сдаться в плен американцам, почему-то вояки из СС не сомневались, что американцы возьмут их к себе на службу. С собой обергруппенфюрер Крюгер нёс и документы о сети "Диких кошек", готовых выполнить любой приказ, - подарок для американской военной разведки. Именно из этих документов советские контрразведчики и узнали о существовании командира "Диких кошек" гауптштурмфюрера CC Бориса Янкавса - человека, о котором все слышали, но которого никто не знал в лицо. Не знал Янкавса и сам группенфюрер СС Бруно Штреккенбах - командир 19-й латышской дивизии СС, попавший в плен к красноармейцам на выходе из котла. Не знал в лицо Янкавса и сам председатель президиума НОПЛ, бывший ксёндз Антон Юхневич, захваченный в плен при штурме "Нового Берлина".

Допросив десятки пленных эсэсовцев, уполномоченный НКВД-НКГБ СССР по Латвийской ССР комиссар госбезопасности III ранга Алексей Бабкин вдруг осознал, что им предстояло поймать настоящего человека-невидимку, которым мог оказаться кто угодно. Иногда чекисты сомневались, а существует ли вообще этот Янкавс? Или латыши просто водят их за нос? Но в июне 1945 года контрразведчики поймали одного из знакомых Янкавса - радиста-шифровальщика Василия Лациса, закончившего школу "СС Ягдфербанд Ост", который сообщил первые сведения о таинственном главаре террористов, учивших курсантов основам радиосвязи.

В принципе, сегодня о главаре "Диких кошек" ничего доподлинно не известно. Латыш, в 1945 году ему исполнилось 35 лет. Самая незапоминающаяся внешность. Средний рост, средняя комплекция, средние черты лица - глазу не за что зацепиться. Пройдёт такой человек мимо, никто не запомнит. Ещё известно, что Янкавс когда-то служил капитаном латвийской армии, но в 1940 году, когда его сослуживцы массово переходили на службу в Красную армию, он подал рапорт на увольнение. Работал простым телеграфистом на пароходах. После прихода гитлеровцев в Ригу, он сам пошёл к ним на службу. Учился в разведшколе абвера, получил чин гауптштурмфюрера, что в войсках СС соответствовало званию армейского капитана. Затем стал инструктором "Абверкоманды-212". За ряд операций во время блокады Ленинграда Янкавс был награждён Железным крестом.

В этот момент Борис Янкавс находился на тайной базе "Диких кошек", оборудованной в подвалах под хутором Дравас Кабилесской волости Кулдигского уезда. Он, словно паук, находившийся в центре огромной паутины, чувствовал каждое движение сплетённой им нити, ведущей к мелким группам диверсантов. После сдачи Курлянлского котла, он сам собрал своих командиров, чтобы объявить им о капитуляции Германии. Он приказал им разделиться на мелкие группы - большие отряды легче найти и уничтожить. Затем нужно было совершить ряд дерзких акций для устрашения.

- Мы должны показать себя американцам, - говорил Янкавс. - Запад не допустит, чтобы вся Европа оказалась под большевиками, поэтому, им нужны надёжные люди в тылу русских. Мы должны показать, что мы настоящие профессионалы. И "кошки" начали стараться. Нападения на коммунистов и комсомольцев шли каждый день — причём, диверсанты абвера нападали вовсе не на офицеров и солдат Красной армии, а на безоружных парней и девушек, прибывших из центральных областей России строить школы и больницы, поднимать разрушенную войной Прибалтику. Воронеж и Курск, Орёл и Белгород сами лежали в руинах, но все добровольцы ехали в Прибалтику, которой предстояло стать настоящей "витриной социализма". Видимо, именно поэтому Янкавс и поставил задачу своим боевикам уничтожить таких комсомольцев, чтобы создать у всех остальных советских граждан впечатление, будто бы в спину русским может выстрелить каждый местный житель.

Осенью 1945 года ситуация в Латвии стала предметом обсуждения и в Кремле. Вот строки из доклада наркома внутренних дел СССР Лаврентия Берии товарищу Сталину: "Расследованием установлено, что организация "СС Ягдфербанд Остланд" создана германской разведкой на территории Курляндии и оставлена в подполье для проведения подрывной работы в Латвии. Во главе её находится штаб, руководимый капитаном Янкавсом (латыш), окончившим диверсионно-разведывательную школу германской разведки в Германии. В волостных центрах и крупных населённых пунктах Курляндии организацией "СС Ягдфербанд Остланд" созданы диверсионно-террористические группы численностью 20–30 человек каждая".

В Ригу был направлен специальный десант из 140 оперативных работников из Москвы, во главе с заместителем Берии — народным комиссаром госбезопасности Всеволодом Меркуловым, которому были даны жёсткие указания покончить с "Кошками" в самые кратчайшие сроки. По указанию Меркулова, вся территория Латвийской ССР была разделена на шесть оперативных секторов, каждый из которых был взят под управление войсками НКВД. Жёсткие меры Меркулова чуть было не принесли желаемый результат уже через неделю, когда возле хутора Дравас летучий отряд НКВД накрыл группу диверсантов, направлявшихся из штаба Янкавса на очередное задание. После короткого боя, диверсанты были перебиты, но чекисты почему-то посчитали, что диверсанты шли как раз захватывать хутор. В итоге, тайное убежище Янкавса осталось нераскрытым. Вскоре Меркулов был вызван обратно в Москву, а в мае 1946 года он был снят со всех постов и отправлен в почётную ссылку.

Новым министром госбезопасности СССР стал Виктор Абакумов — бывший начальник главного управления контрразведки Смерш Народного комиссариата обороны СССР. В Ригу прибыл десант абакумовцев. С подачи нового наркома государственной безопасности Латвийской ССР Альфонса Новика был придуман новый план по поимке таинственного "человека-невидимки" Янкавса.
Оперативная комбинация родилась, когда в декабре 1946 года агент НКВД, под псевдонимом Маргерис, узнал, где будет ночевать один из полевых командиров "Диких кошек" — некто Эвалдс Пакулис. Вскоре Пакулис был арестован и помещён в изолятор КГБ. Во время одного из допросов в камеру следователя зашел комиссар Альфонс Новик — эдакое воплощение начальственного барства и беспечности.

- Заканчивай ты канитель с этим отребьем! - не обращая внимания на арестованного, бросил он следователю. - Оформляй его в расход, и дело с концом!
- А как же оперативная информация?
- Да чёрт с ним! Через неделю в Ригу приезжает агент Ворон. Это наш самый ценный кадр. Личный адъютант Геринга. Он знает нашего Янкавса по службе в абвере. Так что, найдём его в два счёта!

Это была чистая правда. Агент Ворон - некто Юрий Гмырев - был арестован 31 мая 1945 года оперативниками Смерша под Прагой. Как выяснилось, Юрий Гмырев - в прошлом командир торпедного катера "Д-2" Черноморского флота — попал в плен к немцам в январе 1942 года. Испугавшись концлагеря, он согласился работать на немцев — сначала на разведку, затем он стал инструктором школы пропагандистов власовской РОА, а в 1944 году его взял к себе сам рейхсмаршал Герман Геринг и назначил Гмырева адьютантом для связи с командованием РОА. И вот, оказавшись в камере, Гмырев предложил Смершу имена всех агентов, которых он завербовал для немцев. В первую ночь он выдал имена 338 человек — память у него была феноменальной. В итоге, дело Гмырева взял на особый контроль министр МГБ Абакумов, который отправил агента Ворона (такой он выбрал себе псевдоним) в путешествие по стране. Несколько лет он катался по лагерям и по московскому метро, опознавая недобитых гитлеровских агентов.

От этого рассказа Пакулис покрылся липким потом, ведь этот человек легко опознает Янкавса. По возвращении в камеру, его ждал ещё один сюрприз - как выяснилось, одного из задержанных диверсантов чекисты решили отпустить на свободу, дескать, возникла какая-то путаница в документах. Именно этому бойцу Пакулис и поручил передать информацию Янкавсу о приезде опасного агента из Москвы. Связной не знал, что за ним установлена плотная слежка. Дальнейшее - было делом техники. Ночью хутор Янкавса был окружен войсками МГБ, таинственного гауптштурмфюрера CC вытащили тёплым из постели. В тюрьме Янкавс дал согласие сотрудничать с МГБ.

Вскоре на подставных "кошек" - агентов МГБ - действительно вышли американцы из ЦРУ, которые на скоростных катерах стали засылать в Латвию своих агентов. Встречали их уже наши контрразведчики, причём, агенты ЦРУ - это, как правило, были бывшие власовцы - даже не догадывались, что их с самого начала вели под плотным контролем. Однако, такая игра требовала поддержания впечатления, что в латвийских лесах по-прежнему действуют крупные партизанские отряды. Между тем, Москва потребовала срочно закачивать с этим "бандитизмом". Рубили, как всегда, сплеча — в конце марта 1949 года Совет министров Латвийской ССР подготовил списки для депортации в Сибирь 42 тысяч человек — в основном, зажиточных крестьян, которые якобы помогали "лесным братьям" продовольствием. В основной своей массе, это были ни в чём не повинные люди, попавшие под раздачу по доносам соседей, сводивших счёты в силу личных отношений.

Вскоре, в латвийской прессе появилось короткое сообщение о гибели осуждённого гауптштурмфюрера CC Бориса Янкавса, якобы, тот был застрелен конвоем при попытке к бегству. Что в действительности с ним произошло, никому не известно, кроме нескольких оперативных сотрудников.

...Последний катер с агентом ЦРУ подошёл к Рижскому взморью осенью 1952 года.

Фотогалерея: