ВОЕННАЯ ТАЙНА АЛЕШИ. СТАРЕЦ ИЛИЙ — О ПОМОЩИ БОЖЬЕЙ В КУРСКОЙ БИТВЕ. Фото: Схиархимандрит Илий и Надежда Рокоссовская.

Чудом полученная секретная карта немцев помогла одержать победу на Курской дуге. Мальчик Алёша, нашедший эту карту, теперь известен как старец Илий (Ноздрин), духовник Патриарха Кирилла. Старец рассказал подробности происшествия, которое случилось с ним в детстве.

«Отец в воспоминаниях делился, что при операции на Курской дуге он руководствовался сведениями, полученными из четырёх источников, — рассказывает Надежда Рокоссовская. — Первыми двумя были наши разведчики, третьим — пленные немецкие сапёры, а четвёртый источник оставался загадкой».

ПЛАНШЕТ НА ДОРОГЕ


Этим источником и был 10-летний Алексей — так звали старца до пострига. В тот день, 15 февраля 1943 г., он шёл по просёлочной дороге из деревни Крюковка, где навещал крёстную, домой в деревню Редкино. Родной Орловский край уже больше года был оккупирован фашистами. «Меня обогнала машина. Вижу, как из машины что-то падает. Важно, что нем­цы ничего не заметили, дальше по­ехали — на железно­дорожный переезд. А мне интересно. Поднимаю — оказывается, планшет, — рассказывает батюшка. — Подхожу к железнодорожному переезду. Деревня наша Редкино расположена вдоль железной дороги, а рядышком, параллельно ей, — шоссе. Обычно я, минуя переезд, выходил на шоссе и шёл домой. А в тот раз мне было внушение, прямо голос прозвучал: “Иди по рельсам”. Мы так с мальчишками ходили — балансируя на тонких рельсах, когда баловались. Уже потом понял, что, если бы шёл по земле, меня бы немецкие собаки по следу нашли и растерзали. А ещё на шоссе, по дороге к моему дому, стоял пост СС (SS, или Shutzstaffeln — охранные отряды. — Ред.). Меня могли остановить немцы. В любом случае они бы заметили, что вслед за машиной по дороге прошёл мальчишка. А на ж/д путях меня никто не видел.

Когда прибежал домой, мамы не было, только бабушка. А отец в начале войны ушёл на фронт. Сразу открыл планшет, в нём было два листка бумаги: на одном — топо­графическая карта с обозначением местно­сти, на втором — эта же карта, но с нанесёнными на ней военными объектами. И ещё текст — видимо, пояснения.

Не прошло и пяти минут, как в дом забежал один из пленных красноармейцев — Андрей, он ухаживал за немецкими лошадьми. Немцы животных в наш сарай поставили. Промысел Божий, что он забежал почти следом за мной. И один. Обычно они ходили вместе, их было четверо. Он сразу понял ценность документов. Планшет сказал бросить в печку, а бумаги забрал и убежал.

Немцы быстро хватились документов. Решили, что потеряли их уже после переезда, на шоссе. Из окна дома я видел, как специальная машина утюжила на шоссе снег. Потом начали снег скоблить. И так несколько дней. Говорили, того, кто потерял, расстреляли и что офицеры в той машине были навеселе. Морозы были суровые, а немцы очень не любят холод, вот и грелись шнапсом».

Через какое-то время пленный исчез из деревни. Он смог завладеть немецкой формой и до­брался до линии фронта. Уже на нашей территории его чуть не подстрелил красноармеец, приняв за фрица.

НА 40 МИНУТ РАНЬШЕ

Путь документов с оккупированной Орловщины в штаб Рокоссовского не был быстрым. Алексей нашёл планшет зимой, а Курская операция началась летом. Тогда захваченные немецкие сапёры рассказали, что их наступление начнётся в 3 часа утра 5 июля. До этого срока оставалось чуть более часа. И по распоряжению Рокоссовского (на запрос в Ставку, чтобы получить одобрение Сталина, времени не оставалось) наша артиллерия открыла огонь в 2 ч. 20 мин., опередив противника на 40 мин. И здесь, судя по всему, очень помогла карта, добытая Алёшей Ноздриным. Наша артиллерия благодаря точной информации шквальным огнём снесла укреп­районы противника. «Я читал, что Сталин серьёзно наказал Рокоссовского за то, что тот с ним не связался, — рассказывает батюшка. — От расправы Рокоссовского спас лишь дальнейший успех операции».

Родной для старца город Орёл был освобождён 5 августа. Орловская операция стала одним из этапов битвы на Курской дуге, длившейся 50 дней и ночей и ставшей решающим поворотом в Великой Отечественной войне. По сути, победа в этом сражении означала победу в войне.

Рокоссовский в немецкой карте, которая легла на его стол, увидел подтверждение ранее полученной информации и на свой страх и риск поверил документу. «Он умел брать на себя ответственность, — говорит Надежда Константиновна. — Когда позже разрабатывалась Белорусская операция, Сталин и Жуков с планом отца не согласились. Ему предложили выйти и подумать. Он вышел, подумал, вернулся и сказал, что настаивает на своём. Ему вновь предложили выйти. Но он не сдавался. И план Рокоссовского приняли. Хотя спорить со Сталиным было небезопасно. И отец это прекрасно осознавал. В 1937 г. он был арестован по ложному обвинению в шпионаже и брошен в тюрьму. Его пытали: выбили зубы, сломали пальцы ног, дважды имитировали расстрел. Принуждали подписать признательные показания и доносы на товарищей. Он ничего не подписал. Уверена, именно это и спасло ему жизнь. В 1940 г. отца освободили и вернули воинское звание. Он прошёл всю войну. И командовал Парадом Победы на Красной площади».

Может возникнуть вопрос: почему нем­цы, зная, что карта потеряна, не изменили позиции укреплений? Видимо, сыграл роль человеческий фактор. Потерявшего карту расстреляли, однако в ставку фюрера о происшествии из страха сообщать не стали. Ведь в ответ могли расстрелять уже более крупные чины.

Командующий 1-м Белорусским фронтом генерал армии Константин Рокоссовский на командном пункте в 1944 году. Художник войны. Немцы боялись даже имени РокоссовскогоПодробнее
О том, что он нашёл планшет, Алёша никому не рассказал. Зато пленный, пере­правивший карту к нашим, не скрыл, что документ добыл мальчишка. «Когда я в ­1951-1953 гг. проходил срочную службу в армии, мне в руки попала книга о Курском сражении, — рассказывает батюшка. — Там было сказано, что секретную карту нашёл деревенский пацан». Однако до сих пор подробности этой истории были неизвестны.

На прощание гости подарили отцу Илию карту Курской битвы, а с собой для Музея Рокоссовского взяли уникальный документ — схему местности, где был найден планшет, нарисованную батюшкой.

Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 9 01/03/2017

****

ПЛАНШЕТ ДЛЯ РОКОССОВСКОГО



Участие Алексея Ноздрина в Курской битве можется показаться нелепым апокрифом, поскольку было ему на тот момент всего одиннадцать годков, однако свой личный вклад в оборону Отечества он внёс именно в этом возрасте.
— Дело было так, — говорит Андрей Завражнов. — Батюшка молился вне дома. Вдруг видит, как мимо на мотоцикле проезжают пьяные немцы и теряют планшет. В нём оказалась карта укрепрайона на Курской дуге. Всего этого он, конечно, не понимал, но передал карту взрослым, а те переправили нашим.
Однажды я прямо спросил Батюшку: «Правда ли это, что говорят?» — «Ну, правда-правда». Утром, по его словам, фашисты стали прочёсывать окрестности. «Когда они вошли в хату, — вспоминал отец Илий, — то на мне волосы как шапка на воре горели. Было такое ощущение, что немцы знают, что это именно я подобрал планшет».
Кому и как передал он секретные документы, этого Батюшка не раскрыл. Но доподлинно известно, что командующий Центральным фронтом маршал Константин Рокоссовский, пользуясь информацией из четырёх независимых источников, нанёс по позициям Вермахта мощный упреждающий удар.
Главное подтверждение планов Гитлера было получено от пленных сапёров. Они были захвачены в ночь на 5 июля на участках двух армий — 13-й и 48-й — при проведении работ по разминированию проходов для своих войск. Сапёры показали, что германские войска заняли исходные позиции и что наступление начнётся в три часа утра.
Как сообщает Главный маршал авиации А.Е. Голованов в своих мемуарах: «Это было четвёртое, но, как решил командующий, более конкретное, судя по действиям сапёров, сообщение. Хотя на войне способы дезинформации бывают самые различные, в том числе и через перебежчиков, всё же полученные данные казались соответствующими действительности. Г.К. Жуков, который находился на фронте и которому было доложено о сведениях, полученных от захваченных немецких солдат, поручил Рокоссовскому действовать по его усмотрению.
За сорок минут до указанного пленными времени начала наступления немцев, то есть в 2 часа 20 минут 5 июля 1943 года, по приказу командующего Центральным фронтом Рокоссовского был открыт артиллерийский огонь из 500 орудий, 460 минометов и 100 реактивных установок по предполагаемым местам сосредоточения противника».
Гитлеровцы все-таки начали артподготовку, но она была плохо организована. «Когда немецкие войска перешли в наступление, у меня как будто бы гора с плеч свалилась», — говорил потом Рокоссовский».
Насколько мы можем судить, одним из четырёх источников информации, позволившей нанести упреждающий удар, и был планшет, подобранный Алексеем Ноздриным.

Фотогалерея: