РУБРИКА: ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА.
ИЗ КНИГИ "НЕ СПЕШИТЕ НАС ХОРОНИТЬ" АВТОР ФАРУКШИН РАЯН
⭐⭐⭐⭐⭐

"К УЖАСАМ ПРИВЫКАЕШЬ БЫСТРО. А ЧТО ДЕЛАТЬ - ВОЙНА!"

Радиоэфир свирепствовал, на связь выходили все, кому не лень, и дудаевцы, активно призывающие нас сложить оружие и сдаться. Полный бедлам!

Само собой, куча ляпов затрудняло наши передвижения. Из солдат никто ничего не соображал, итак восемнадцатилетние дети, а тут — такое! Мы, впрочем, как и некоторые наши непосредственные командиры, не знали даже элементарных правил ведения боя в городе, поэтому порой совершали грубейшие ошибки, которые нередко оказывались роковыми. Однако, большинство старших офицеров, во главе с командиром полка, подполковником-афганцем, проявили себя только с наилучшей стороны…

После жуткого боя в небольшом пригородном посёлке Садовый, где, напоровшись на засаду, мы потеряли почти целиком одну роту, наш полк поделился на две маневренные группы, и по двум широким улицам въехал-таки в Грозный.

Отдельно о бое в Садовом! Почему там погибло так много наших людей? Мы вошли в посёлок налегке, как на прогулке, ещё не имеющие боевого опыта, сноровки и смекалки. Мы откровенно не знали и не понимали, ЧТО МЫ УЖЕ НА ВОЙНЕ! Никакой разведки, никаких дозоров, никакой предосторожности! Народ не на броне, а внутри. И десантные отделения всех БПМ были полностью забиты разной бытовой ерундой: матрасы, одеяла, бушлаты и палатки полностью загораживали задние люки, и после попадания в машины гранат из РПГ, пацаны не могли выбраться наружу! Они горели там заживо! Погибло много не просто очень хорошо знакомых мне человек, погибло много моих личных друзей! Сейчас думаю — хорошо, что я узнал об этом не сразу, а через три дня, а то я бы точно съехал с катушек.

Сашка Букач, Артурик Шигапов, Димон Пятков, Женя Ваймер, Кораблин (не помню его имени, но именно он чаще других снится мне в моих кошмарах), справедливый мужик — майор Бородай — погибли там страшной смертью, а Юра Игитов, которого я буквально несколько дней назад в Моздоке заставлял жарить для нашей толпы картошку, подорвал себя гранатой, находясь в окружении восьми боевиков!

Подъезжаем к городу. Колени, локти и лодыжки — холодные, из-под мышек — ручейки пота, как сейчас чувствую. Что было раньше, и что будет позже? Никто не знает.

Поднимаешь люк, оборачиваешься назад — а там — темнота, хоть глаз выколи, ничего не видно, ночь. А впереди — пылающая ярким пламенем столица Чечни.

Как-то так получилось, что мы, мой взвод, дошли прямо до самого центра города без потерь. Не могу найти объяснений, почему нас не обстреляли на въезде.

Где-то сбоку стреляют, горит всё, что ещё может гореть, от количества трупов, попавших под гусеницы БМПшки кружится голова, а перед нами — открытая дорога. Дорога, отворяющая двери в ад.

Увидеть впервые труп с близкого расстояния — это шок! Смотрю — вот на асфальте лежит на животе мужчина в новенькой чёрной кожанке до колен, на голове большая вязаная кепка «аэродром», на ногах чистые резиновые сапоги. Лежит, не двигается. Крича, чтобы встал, подбегаю, дёргаю за плечо, переворачиваю. А вместо лица у него — месиво. В области груди — дыра. Одёргиваю руку, фыркаю, отпрыгиваю на метр назад. Ужас! Но и к ужасам привыкаешь быстро. А что делать — война!

Нашему взводу, к установленному времени, необходимо было продвинуться по одной из улиц до конца нескольких небольших кварталов. Пацаны спешились, бежали за БМПшками и палили по первым этажам и подвалам зданий. Броня бомбила по вторым и третьим этажам. Иногда получалось не плохо.

Несколько часов мы практически не встречали сопротивления и, подавляя отдельные очаги выстрелов, двигались вперёд довольно быстро, что придавало уверенности в своих силах.

Трупов, покалеченных и раненых, было много, как духовских, так и наших, но конкретно из моего окружения — все уцелели. Оказывается, когда умирают другие, незнакомые люди, пусть даже свои, солдатики, — не страшно. Вроде как смерть проходит мимо. Чувствуешь себя уверенно, даже вылезаешь из брони, прыгаешь, стреляешь, кричишь, бежишь. Но как только убивают твоего служака, знакомого и, особенно, друга, становится ой как страшно. Страшно, что жить не хочется, а умирать тем более. Как же так, за что, почему он, кто следующий?

До сих пор не пойму, почему нас не убило в первые часы штурма. Весь взвод целёхонький. Судьба? Может, она или он, Бог, оберегали нас? Если так, тогда за какие заслуги? Или это случайно всё? Жизнь и смерть. Смерть и жизнь. Не объяснимо…

Фотогалерея: