АНДРОПОВ. ЖИЗНЬ, ОТДАННАЯ СЛУЖЕНИЮ ОТЕЧЕСТВУ. Окончание
Автор: генерал Андрей Сидоренко

Юрий Владимирович очень много думал о причинах, вследствие которых возникали в стране, и в частности в экономике, негативные явления и тенденции, над тем, почему такая богатая ресурсами и людьми страна отстает в развитии от передовых западных стран. В своих раздумьях он пришел к главному своему вопросу — о необходимости изучить общество, в котором мы живем. Этот вопрос возник у него задолго до перевода его на работу в ЦК КПСС. При определенных обстоятельствах в беседах с людьми, с которыми у него были доверительные отношения, он пытался его затрагивать, но до поры до времени от обстоятельного обсуждения воздерживался.
В этой связи вспоминается следующий случай. В декабре 1981 года я возвратился из Чехословакии, где отдыхал в санатории «Империал». По приезде зашел к Юрию Владимировичу с какими-то документами. Он спросил, как отдохнул, подлечился? Ответил, что в целом нормально, не считая того, что неделю в номере не было никакой воды, долго не могли прислать сантехника. Далее рассказал ему, что когда уже в который раз обратился к администратору, тот ответил: «Скоро исправим, подождите немного, у нас ведь не развитой социализм, как у вас».
Юрий Владимирович неожиданно спросил меня: «А ты как думаешь, у нас развитой социализм?» Ответил ему, что у нас создано много даже элементов коммунизма, но считать социализм развитым или зрелым, думаю, еще нет оснований, надо еще многое достроить и исправить. Юрий Владимирович прервал разговор и сказал: «Ладно, будем достраивать».
Любимым его выражением было «не сезон», что означало «надо подождать». И не потому, что он боялся за себя от постановки такого вопроса. Нет, конечно! Он считал, что постановку вопроса о характере и содержании общества неправильно расценят его товарищи по Политбюро. И, разумеется, остерегался, как бы не вызвать в обществе ненужный, бесплодный резонанс.
Думаю, он считал, что этот вопрос должен был исходить не от руководителя КГБ. И тем не менее, должен сказать, что Юрий Владимирович неоднократно подавал сигнал нашим обществоведам к тому, чтобы они занялись исследованием этого сложного вопроса. Мне даже кажется, что вернее было бы говорить, что Юрий Владимирович не столько ставил вопрос, сколько упрекал партию, ее руководителей в том, что они плохо знают общество, упрекал он и советских людей в том, что они плохо знают и не ценят общество, в котором живут.
Многие публицисты почему-то считают, что вопрос об изучении общества Юрий Владимирович впервые поставил в статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР», опубликованной в журнале «Коммунист» № 3 за 1983 год. Это не совсем так.
Окончательно поставил этот вопрос и даже изложил свои ответы на него Ю. В. Андропов в своем выступлении на июньском 1983 года Пленуме ЦК КПСС. Повторяю, однако, подходил он к прямой постановке указанного вопроса постепенно. В очень аккуратных формулировках обозначил он его еще в речи на встрече с избирателями Новомосковского избирательного округа 9 июня 1975 года и Ступинского избирательного округа 27 февраля 1979 года, на встрече с московскими станкостроителями 31 января 1983 года.
Ряд серьезных выводов сделал Ю. В. Андропов в упомянутой статье об учении Карла Маркса. Здесь он изложил этот вопрос через необходимость правильного понимания сущности отношений собственности при социализме. В неверном или неполном решении этого вопроса он видел источник основных противоречий в социалистическом обществе.
«Исторический опыт реального социализма показывает, — пишет Ю. В. Андропов, — что превращение «моего», частнособственнического, в «наше», «общее» — дело непростое. Переворот в отношениях собственности отнюдь не сводится к одновременному акту, в результате которого основные средства производства становятся общенародным достоянием. Получить право хозяина и стать хозяином — настоящим, мудрым, рачительным — далеко не одно и то же».
Он считал, что вопрос о переходе государственной собственности в общую, общенародную в нашей стране полностью еще не решен, вследствие чего развитым социалистическим обществом оно в полной мере еще не является. «Говоря о превращении «моего» в «наше», — указывал Ю. В. Андропов, — нельзя забывать, что это длительный, многоплановый процесс, который не следует упрощать».
Многие трудности в обществе Ю. В. Андропов связывал именно с диалектической борьбой понятий «мое» и «наше». Позже нам стало понятно, что нерешенность этой проблемы стала и одной из основных проблем крушения социализма. В этом сложном диалектическом процессе он видел две стороны: материальную и мировоззренческую. Поэтому он и утверждал: «Даже тогда, когда окончательно устанавливаются социалистические производственные отношения, кое у кого еще сохраняются, а то и воспроизводятся индивидуалистические привычки, стремление поживиться за счет других, за счет общества. Все это, пользуясь терминологией Маркса, последствия отчуждения труда, и они не улетучиваются автоматически и вдруг из сознания, хотя само отчуждение уже ликвидировано».
Рассуждая об изложенных и других проблемах развития нашего общества, Ю. В. Андропов делает вывод: «Понятно, что все это достигается не на другой день после установления общественной собственности. Поэтому оно не может сразу же оцениваться как «уже готовый, завершенный социализм»».
Есть в статье и другие подобные положения, причем изложены они как бы в общетеоретическом аспекте и разбросаны по всему тексту. На июньском 1983 года Пленуме ЦК КПСС, посвященном идеологической работе партии, рассматриваемый вопрос поставлен уже совершенно конкретно и в концентрированном виде. «Стратегия партии в совершенствовании развитого социализма должна опираться на прочный марксистско-ленинский теоретический фундамент. Между тем, если говорить откровенно (подчеркнуто мною — А. С.), мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок.
Для правильного понимания перспектив — и в экономике, и в политике, и в идеологии — нужно прежде всего ясно представлять себе характер того этапа общественного развития, на котором мы сейчас находимся… Партия определила его как этап развитого социализма…
Но все это, конечно же, не означает, что созданное у нас общество можно считать совершенным».
Из изложенного напрашиваются следующие выводы. Во-первых, Ю. В. Андропов не утверждал, что мы не знаем общество, в котором мы живем, как интерпретируют его суждения многие авторы. Он говорил, что «мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся». Во-вторых, из всех его суждений совершенно не вытекает ни грана сомнений в том, что в Советском Союзе построен социализм. Более того, он признавал, что у нас построено общество развитого социализма, но которое находится на этапе совершенствования. В-третьих, он считал, что в нашем обществе, как в экономике, так и в политике и идеологии, есть противоречия, недостатки, несовершенства, которые надо творчески, но настойчиво преодолевать.

ЧЕТЫРЕ БЛОКА ВОПРОСОВ
Анализируя изложенные в докладах, речах и статьях мысли, воззрения, оценки, опираясь на личное общение с Ю. В. Андроповым, можно выделить несколько блоков вопросов, которые вызывали его особую озабоченность.
Первый — это блок вопросов экономических, прежде всего касающихся решения проблем собственности при социализме. При этом диалектика борьбы психологических категорий «мое» и «наше», «общее» далеко не исчерпывает всех накопившихся проблем в экономической сфере.
Сюда следовало также отнести вопросы производительности труда, заработной платы, в том числе уточнения принципа оплаты труда при социализме, проблемы планирования развития экономики, в том числе развития групп «А» и «Б», вопросы развития сельского хозяйства, наконец, внедрение и развитие новых форм хозяйствования и многое другое. Уверен, что Ю. В. Андропов размышлял и о том, что следует понимать и под общей собственностью.
Второй блок — идеологические вопросы, мировоззренческое состояние, в котором оказалось общество. Ю. В. Андропов прекрасно понимал, что марксистско-ленинская теория в принципе, в основе своей, идеальна. Понимал он, однако, и другое: уже в ходе революции и особенно в процессе строительства социализма в силу различных причин неизбежны отклонения от нормативной идеологии. Величина этих отклонений различна и зависит, прежде всего, от того, кто борется за их реализацию.
Известно, что идею часто перехватывают нечестивцы, либо оппортунисты, опасность которых состоит в том, что они выступают под крадеными у коммунистов лозунгами, до известной поры ловко маскируются, изощренно лгут, мимикрируют. Об этом строго предупреждали еще Маркс и Ленин. Хорошо, когда есть верные идеи и способные их развивать и претворять в практические действия вожди, или среди вождей есть люди, способные отстаивать идеи, отстаивать их в суровой борьбе.
После Ленина у нас были такие люди, но перевелись, измельчали, многие переродились. Мы, в конечном итоге, столкнулись с неизвестным для нас явлением — изменой вождей. И народ обозлился на коммунистов лишь потому, что их верхушка опошлила социалистическую идею, сформировала из нее для многих людей карикатурно-отталкивающий образ социализма.
Партия плохо учитывала сложившуюся в мире обстановку, не создала эффективную систему борьбы против мощного натиска подрывной буржуазной пропаганды, вследствие чего ей удавалось отклонять от социалистической идеологии многих ее носителей, разрушать их социалистические взгляды, идеи и ориентации. Многие граждане либо утрачивали веру в социализм, либо неверно истолковывали его сущность.
Третий блок — вопросы партии и партийного строительства в стране. Ю. В. Андропов был убежден, что партия по своей численности, структуре и уровню идейности ее членов перестала отвечать ленинским требованиям. Он сетовал на то, что партия численно разрослась до неприемлемой величины. В партию пришло много людей не по идейным принципам, а из карьерных соображений.
Из партии в силу объективных причин ушли многие коммунисты, которые составляли ее основу, идейный и организационный стержень. Был вымыт тот тонкий слой коммунистов-теоретиков, которые всесторонне понимали диалектику развития общества, способны были развивать марксистскую теорию, освобождать ее от догм, вести настоящую идейную работу в массах. Поэтому, как считал Ю. В. Андропов, винить надо было не коммунистическую теорию, а нас самих, тех, которые не смогли ее верно понять и претворить в жизнь.
Ю. В. Андропов считал партию не руководящей и направляющей, а руководящей и организующей силой. К сожалению, отмечал он, многие партийные организации оторвались от народа, выродились в бюрократические сообщества никчемных людей. Когда ослабевает руководящая роль компартии, возникает опасность соскальзывания к буржуазно-реформистскому пути развития. Теряется связь партии с народом — и в возникшем вакууме появляются самозванные претенденты на амплуа выразителей интересов трудящихся. Он полагал, что партию следует реформировать, и если бы он прожил еще пять-семь лет, он бы это сделал.
Четвертый блок — вопросы государственности, демократии и власти. Ю. В. Андропов был истинным государственником и как истинный государственник проявлял постоянную заботу о дальнейшем развитии страны. При этом он видел дальнейшее совершенствование советской государственности главным образом в дальнейшем развитии демократии, в реализации одного из основных принципов и даже определения сущности, природы социализма: социализм — это демократия.
Во многих своих ранних и в особенности последних речах Юрий Владимирович утверждал, что демократия в социалистическом обществе является могучим рычагом социальных преобразований, осуществляемых трудящимися во имя собственных коренных интересов, демократия — это народовластие. «Социализм демократичен по самой своей природе, ибо он не может существовать, не может развиваться, не вовлекая в активное политическое творчество, в управление обществом и государством многомиллионные массы трудящихся».

ИДТИ «ОТ ЖИЗНИ»
Когда Юрий Владимирович стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, он поставил вопрос уже более конкретно: о постепенном перерастании советской государственности в общественное самоуправление. При этом подчеркивал, что не нужно придумывать абстрактные пути демократизации общества, не надо бросаться в этом важнейшем деле в омут стихийности, не реформировать нашу политическую систему по чьей-то «доброй воле», а идти от жизни.
Важнейшие направления в этом деле он видел в реализации всех возможностей социалистического народовластия, заложенных в массовых организациях трудящихся, и в совершенствовании работы Советов депутатов трудящихся. Советы, по взглядам Андропова, должны стать действительной политической основой Советского государства. В этой связи он считал, что мы не только в экономике, но и в функционировании политической системы задержались на мобилизационном периоде, и нам надо постепенно из него выходить.
В этой же связи Юрий Владимирович ставил и вопрос об изменении роли партии в развитии государственности. Он по-прежнему придавал огромное значение партии, в то же время видел необходимость искать возможности для того, чтобы она постепенно освобождалась от несвойственных ей функций.
Юрий Владимирович считал, что в стране назрела необходимость реформ, но реформ умных, верных, постепенных, и, как говорится, «он давно уже собрался в дорогу». Да и народ хотел реформ, но все время ждал вождя для этого. Народ понял, что Хрущёв — не тот лидер, который поведет его верным путем, не оправдал надежд и Брежнев, хотя при нем народу дышать стало легче.
Забрезжил было рассвет в реформах Косыгина, но был погашен. Вождя увидели в Андропове, но ему не суждено было реализовать себя. Тем не менее, надо быть справедливым и сказать, что за короткое время пребывания на посту генерального Секретаря ЦК КПСС Юрию Владимировичу удалось сделать для государства и общества многое.

Окончание читать – тут:

Фотогалерея: