РУССКАЯ ЗВЕЗДА РЕЙХА. И ценная связь советской разведки. Спасибо за всё, «фрау Ольга»! Окончание
Автор: Ольга Егорова

Конец войны застал Государственную актрису Третьего Рейха Ольгу Чехову недалеко от Берлина. С дочерью Адой и внучкой Верой она оставалась в своем доме в Кладове, что в предместье германской столицы.

«МЕНЯ ЗДЕСЬ БАЛУЮТ…»
«Наш собственный маленький бункер, — писала она в мемуарах «Мои часы идут иначе» (1973 г.), — тридцать шесть ступенек под землю, постоянно переполнен друзьями-соседями… Электричество уже давно не подается, водопровод разрушен. На соседнем участке есть колодец, у которого мы по ночам часами выстаиваем за водой. Днем из-за воздушных налетов авиации это очень опасно. Кроме того, через наши дома по кладовскому аэродрому с ревом бьют «сталинские органы». Там кучка безумцев не желает сдаваться русским…»
Из справки, подписанной начальником 4-го отдела Главного управления СМЕРШ генерал-майором Утехиным:
«После занятия Красной Армией Берлина Чехова О. К. была доставлена в Москву и помещена на конспиративной квартире Главного управления СМЕРШ. Будучи в Москве, Чехова подробно опрашивалась о ее связях с фашистскими руководителями Германии. В своем объяснении Чехова подтвердила, что неоднократно бывала в качестве гостьи на приемах в министерстве пропаганды Германии и встречалась с Гитлером, Геббельсом, Герингом, Риббентропом и другими.
Однако, как указывала Чехова, приемы носили только официальный характер, на них бывали дипломаты, ученые, литераторы, актеры. Чехова объяснила, что в Германии многие из зависти к ней как знаменитости или из желания скомпрометировать ее в глазах русских могут сделать заявление о наличии у нее близких отношений с Гитлером или кем-либо другим из его окружения, однако таких связей у нее с этими лицами не было. Оперативному работнику СМЕРШа, проживавшему вместе с Чеховой в квартире под видом сотрудницы «Интуриста», Чехова также заявила, что в Германии ее будут стараться оклеветать».
…В Москве ее встретили «по-царски», но запретили связываться с родственниками. «Я прибываю, — вспоминала она, — но не в тюрьму… Сначала офицеры доставили меня в ставку Красной армии в предместье Берлина — Карлсхорст. Они держатся вежливо и отстраненно. Уже этой же ночью меня везут в Позен. Советский самолет увозит в Москву…»
Время от времени ее везут на… беседы.
«Я сижу в скромно обставленной комнате, напротив меня — несколько офицеров. Партнеры по беседе вежливы, никто не кричит, в голосе даже намека на угрозу… Они беседуют со мной о литературе, музыке, театре, кино… О личных контактах с Гитлером, самым близким его окружением. Делал ли какие-то заметки Геббельс во время театральных репетиций, диктовал ли свои законы кинематографу, с каких пор наметилось соперничество между Герингом и Геббельсом в культурной жизни Берлина, каково личное впечатление от Гитлера, Геринга, Геббельса и Муссолини, что известно о Бормане.
На все эти затронутые в беседе вопросы я дала более или менее исчерпывающие ответы, — вспомнит много лет спустя Ольга Чехова. — О Геббельсе я могу рассказать много, о Гитлере и Муссолини меньше, а о Бормане вообще ничего. Я его никогда не видела».
Допрашивал ее начальник СМЕРШа Виктор Абакумов. При чтении архивных документов создается впечатление, что Ольгу Чехову привезли только для того, чтобы услышать рассказы о «светской жизни нацистских бонз». Вот характерная цитата из протокола допроса:
«Точно не помню, в котором это было году, когда приезжал из Югославии король с женой. Кажется, в 1938 году были большие чествования четыре дня подряд. Был дан прием в Шарлоттенбургском дворце. Это устраивал Геринг. В прусском старинном дворце комнаты были освещены свечами в старых люстрах, все присутствовавшие были в костюмах времен Фридриха Великого. Геринг с женой встречал гостей. После ужина я сидела с королевской парой в саду, говорили о моих фильмах, о моих гастролях и о Московском художественном театре».
Из справки генерал-майора Утехина: «Будучи в Москве, Чехова вела дневник на немецком языке, который тщательно прятала. Секретным изъятием и просмотром дневника было установлено, что в дневнике Чехова записывает свои впечатления от пребывания в Москве».
«С 1-го мая я нахожусь в запертой комнате, — поверяет она свои мысли дневнику. — Для чего? Я кажусь игрушкой, которую нашли на дороге и подобрали, но никто не знает, что с ней теперь делать. Играть нет времени, но бросать не хочется… За что я страдаю?»
Далее появляется следующая запись: «Сегодня ночью я должна, наконец, ехать в третий раз к генерал-полковнику «Х». У меня такое впечатление, что он не знает, что со мной делать. Меня доставили сюда по политическим «подозрениям». Я в этом уверена. Как это комично!»
Через пару дней: «В два часа ночи была у генерал-полковника. В три часа ночи поехали по тихой Москве и направились за город… Сказочно красиво. Сообщили также, что мне неоднократно делали пластические операции, а я это скрываю. Зачем ведутся эти интриги?»
Правда, при этом Ольга Константиновна отмечала, что все офицеры и обслуживающий персонал были «обходительны, вежливы и внимательны с ней».
«Меня здесь балуют и выполняют все мои желания. Прислали лучшего парикмахера, вино, продукты: икру, лимоны… Достаточно было одного моего намека, что Оля (дочь — Авт.), оставшаяся в Берлине, может быть, нуждается в продуктах, как это уже урегулировали. У меня есть радиоприемник, цветы, духи, лучшие книги».
Все, написанное Чеховой, было явно рассчитано на ведомство Абакумова. Неужели «смершевцы» действительно уверовали в наивность женщины, которая на конспиративной квартире пишет дневник и надеется, что записи останутся тайной? Вряд ли она была наивным человеком. Да и дневниковые описания, согласитесь, больше похожи на описание жизни отдыхающего, чем на «скудный быт арестанта». Идет первый послевоенный май, а тут икра, лимоны… В конце июня 1945-го ее на самолете отправили назад, в Берлин.
Расстались дружески: «Милый Виктор Семёнович (Абакумов — Авт.)! Пользуюсь случаем послать вам сердечный привет и благодарность за все». По информации Павла Судоплатова, Ольга Чехова «была передана на связь непосредственно Абакумову, ставшему в 1946 году министром госбезопасности. С Абакумовым она поддерживала личную переписку, находясь в Германии, вплоть до его ареста в июле 1951 года».
Свидетельство генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова кладет конец догадкам и объясняет многое — например, ту спокойную уверенность, с которой «любимица фюрера» ждет прихода Красной Армии. И вежливые допросы-беседы в Москве. Или историю с угоном ее спортивного автомобиля нашими солдатами («Машину вернуть, а виновных строго наказать!») и полную свободу передвижения по «советской зоне». Освобождение зятя, доктора Руста, из английского плена («Буквально из ничего мы чудом сооружаем ему маленькую клинику!») и даже открытие (со временем) фирмы «Косметика Ольги Чеховой», а также беспрепятственный переезд в западный Берлин.

«ШТУЧНЫЙ АГЕНТ»
Вскоре после того, как Чехова покинула Москву, начальник СМЕРШ в Германии генерал-лейтенант Вадис доложил в Центр, что «Ольга Чехова с семьей и принадлежащим ей имуществом» переселена в восточную часть Берлина — Фридрихсхаген, где поселилась в доме № 2 по улице Шпрее. Удивительна, надо сказать, эта докладная записка!
«После переселения непосредственно нами и через военного коменданта были удовлетворены следующие просьбы Чеховой: произведена уборка и частичный ремонт дома; отремонтированы две принадлежащие ей автомашины; снабжена продуктами питания в размере двухмесячных пайков; на всю семью выданы продовольственные карточки; организовано снабжение молоком; приобретен уголь для отопления; вручено 5 тыс. марок; выставлена охрана в составе трех человек… Чехова выражает глубокое удовлетворение нашей заботой и вниманием».
Эти и некоторые другие сведения содержались в папке, врученной руководителем пресс-бюро СВР генералом Юрием Кобаладзе 20 ноября 1996 года Книпперу Андрею Львовичу, племяннику Ольги Константиновны. В прилагаемом письме было добавлено: «Мы еще раз подчеркиваем, что каких-либо сведений, что Ольга Константиновна Чехова и ваш отец являлись агентами НКВД, у нас нет».
А вот мнение ветерана разведки и контрразведки, высказанное на страницах газеты «Аргументы неделi» летом 2006 года. «Когда пресс-служба СВР заявляет, что у них в архивах нет материалов о причастности Ольги Чеховой к советской разведке, это — чистая правда. В СВР таких материалов действительно нет. Их надо искать в других архивах», — полагает полковник Станислав Лекарев.
К слову, в юности, вернувшись из первой командировки в Англию, Лекарев стажировался у Кима Филби и Джорджа Блейка. Он — обладатель диплома об окончании аспирантуры при университете английского города Лидса (1967 г.). Кандидат исторических наук, доктор философии. Был помощником начальника Второго главка КГБ СССР. Почётный сотрудник госбезопасности.
«То, что Чехова была связана с нашими спецслужбами, у меня лично сомнений не вызывает, — писал он. — Женщина из близкого окружения Гитлера. Здесь у нее родственники (можно держать на крючке). Что вы думаете, Берия — идиот? Упустит такую возможность? Но надо понимать, в каком качестве Чехова могла использоваться.
Конечно, она не была агентом в буквальном смысле слова. Глупо требовать от кинозвезды узнать дислокацию дивизий. Обычно такие фигуры используются в качестве «источника информации, находящегося на связи с высшим руководством» (Серго Берия, вспомним, пишет, что Чехова работала непосредственно на его отца). Такой «источник» может быть осведомлен, например, об интригах лидеров страны пребывания, их личных проблемах.
Что реально Чехова могла сообщать? До войны — какие-то слухи, сплетни… Тоже полезно — если работает мощный аналитический аппарат, и подобные сведения элементом мозаики дополняют общую картину. Но после 22 июня наша агентура была задействована на добыче военной информации, гораздо более нужной. Кроме того, тогда у нас в Берлине были проблемы со связью, и вряд ли каналы загружались ради второстепенных данных».
Другой вариант, по мнению полковника Лекарева: «Чехова — «штучный агент разового использования». От таких вообще не требуют информации: живи, внедряйся, когда надо — обратимся. Похоже, так и было — не зря именно ее думали использовать для покушения на Гитлера: через Чехову намечался подвод к фюреру нашего боевика Миклашевского. Но Сталин сам отменил операцию: Германия была уже обречена, убийство Гитлера стало нецелесообразным.
Потом война кончилась. Что делать с Чеховой? Человек в меру сил с нами сотрудничал, когда обратились — не подвел. Пользы особой не принес, но его вины в этом нет. Проверили — отпустили. Конечно, все было обставлено элегантно: не просто допрос у следователя, а специальный самолет, конспиративная квартира в Москве… Однако ведь и женщина роскошная, а Абакумов, похоже, имел к ней свой, сугубо мужской интерес», — подытожил полковник Лекарев.
Виталий Вульф тонко заметил, что в Ольге Чеховой «…каким-то чудом сохранялись красота, русская широта натуры и неизъяснимая жесткость. Она как бы вела безмолвный диалог с собственной судьбой, которой всегда распоряжалась сама. Никто не умел, как это умела она, прямо смотреть в глаза и скрывать истину». Логично.

«НА ДОПРОСАХ ОНА ВЕЛА СЕБЯ МОЛОДЦОМ…»
В огромном массиве литературы, посвященной Ольге Чеховой, преимущественно переписывающей друг друга, без каких-либо попыток осмысления и сопоставления, особое место занимает свидетельство Серго Гегечкори — сына Лаврентия Берии.
Книга «Мой отец — Лаврентий Берия» была издана в 1994 году.
«Каждая группа, каждая резидентура стремится первой дать результат, вот и накладки, приводящие к провалу, — пишет Серго Гегечкори. — Так ведь и с Ольгой Чеховой получилось. «СМЕРШ» просто влез туда, куда не следовало…
Когда отец узнал, что задержана немецкая актриса Ольга Чехова, поинтересовался, что Абакумов собирается с нею делать и какие компрометирующие эту женщину материалы есть у военной контрразведки. «СМЕРШ» какими-либо данными для ареста Чеховой не располагал.
— В таком случае, — сказал отец, — ее следует отпустить, пусть уезжает в Германию…
И Чехова действительно уехала в Германию. Насколько знаю, и она сама, и ее дочь были неплохо обеспечены и в Союз не возвратились.
Ольга Чехова была связана сотрудничеством с моим отцом много лет. Я знаю, кто ее вербовал, и на каких основаниях это делалось, но не считаю себя вправе говорить о таких деталях из биографии разведчицы. Могу сказать лишь, что в отношении Ольги Чеховой не было допущено никаких провокаций, и работала она на советскую стратегическую разведку отнюдь не из материальных соображений.

Окончание читать – тут:

РУССКАЯ ЗВЕЗДА РЕЙХА. Часть 1-я.


РУССКАЯ ЗВЕЗДА РЕЙХА. Часть 2-я.

Фотогалерея: