РУССКАЯ ЗВЕЗДА РЕЙХА. Продолжение
Автор: Ольга Егорова

Поразительное, на первый взгляд, сочетание: звезда Третьего Рейха, любимица фюрера и — агент советской разведки. Ученица русской школы театрального искусства, она стала «кинодивой номер один» гитлеровского кинематографа.

ТОЧКИ НАД «I». АГЕНТ, НЕ АГЕНТ?
Легендарный генерал Павел Судоплатов писал, что в 1940 году к старым источникам информации «добавились сотрудничавшие с нами на основе доверительных отношений и вербовочных обязательств знаменитая актриса Ольга Чехова и князь Януш Радзивилл…»
А что было до 1940-го? Об этом, вероятно, мог бы рассказать бывший глава ИНО ОГПУ-НКВД Артур Артузов, но он был расстрелян в 1937 году. Связь с Ольгой Чеховой была потеряна и, видимо, только накануне войны ее удалось восстановить.
К августу 1942 года действовавшая в Германии «Красная капелла» — мощная разведывательная сеть, включавшая агентов военной разведки и НКВД, — была уничтожена. Несмотря на провал, в Германии уцелел ряд важных источников информации. «Не были скомпрометированы Ольга Чехова и польский князь Януш Радзивилл, — пишет в своих мемуарах Судоплатов. — Однако отсутствовали надежные связники с ними».
Он же: «Известная актриса Ольга Чехова, бывшая жена племянника знаменитого писателя, была близка к Радзивиллу и Герингу и через родню в Закавказье связана с Берией (очевидно, через его жену Нину Гегечкори — Авт.). Позднее она была на личной связи в 1946-1950 годах у сменившего Берию министра госбезопасности Абакумова. Первоначально предполагалось использовать именно ее для связи с Радзивиллом.
У нас существовал план убийства Гитлера, в соответствии с которым Радзивилл и Ольга Чехова должны были при помощи своих друзей среди немецкой аристократии обеспечить нашим людям доступ к Гитлеру. Группа агентов, заброшенных в Германию и находившихся в Берлине в подполье, полностью подчинялась боевику Игорю Миклашевскому, прибывшему в Германию в начале 1942 года.
В 1942 году Миклашевскому удалось на одном из приемов встретиться с Ольгой Чеховой. Он передал в Москву, что можно будет легко убрать Геринга, но Кремль не проявлял к этому особого интереса. В 1943 году Сталин отказался от своего первоначального плана покушения на Гитлера, потому что боялся: как только Гитлер будет устранен, нацистские круги и военные попытаются заключить сепаратный мирный договор с союзниками без участия Советского Союза».
Трудно не поверить генералу, прошедшему «огни и воды» и не склонному к жанру фантастики. «К сожалению, — писал он в предисловии книги в августе 1996 года, — у меня не было иного выхода, как издать воспоминания первоначально на Западе, так как отечественные издатели намерены были их опубликовать только после консультации в «компетентных инстанциях». Я искренне благодарен Дж. и Л. Шехтерам, которые сделали литературную запись моих воспоминаний и помогли им увидеть свет».
Но, постойте! Может быть, утверждение относительно работы Ольги Чеховой на советскую разведку вписали в книгу Судоплатова ее американские редакторы? Те самые Дж. и Л. Шехтер — Джеральд и Леона? И сам Павел Анатольевич ничего подобного не говорил? Собственно, вопрос так и ставится теми, кто отрицает «чекистский след» в биографии актрисы.
Казалось бы, Судоплатов давно уже ушел из жизни и не может высказаться по этому поводу. Но оказалось — может! В 2003 году на канале ТВЦ вышел документальный фильм «Кто Вы, генерал Судоплатов?», снятый режиссерами Адой Петровой и Михаилом Лещинским.
В основе фильма — интервью П. А. Судоплатова, в котором патриарх разведки говорит буквально следующее: «Это люди, которые были нам готовы помогать во всем. Они имели отношение и были вхожи в такие дома, где можно было получить очень важную правительственную информацию. Они были на приемах, — в частности, Ольга Чехова, — приемах, где принимал Гитлер, Геринг… Геринг особенно…»
После такого свидетельства нужно или обвинить самого Судоплатова в осознанной дезинформации (думается, мало кто рискнет!), или признать правоту тех исследователей, которые не сомневались и не сомневаются в связи Ольги Чеховой с ИНО НКВД.
В этом же интервью, под кинокамеру, Судоплатов рассказывает о планировавшемся покушении на Гитлера в контексте нашей героини: «Миклашевский — это боевик, наш боевик, очень интересный человек. Он свою боевую задачу, которую перед ним была поставлена, выполнил. Ну, и мы полагали, что Миклашевский, включая Ольгу Чехову, включая князя Радзивилла, — это люди, которые могут быть нам полезны при операции против Гитлера. С этим предложением мы входили в правительство, но Сталин не разрешил этого делать. Поскольку обстановка могла сложиться после исчезновения Гитлера таким образом, что [ему] на смену бы пришли другие люди, которые бы ориентировались на Англию и Соединенные Штаты, что нам невыгодна эта операция».
Тут ни убавить, ни прибавить.
Спасибо Вам, Павел Анатольевич, что Вы оставили это уникальное свидетельство! И спасибо тем, кто сохранил его для потомков.

НЕМЕЦКИЙ С АКЦЕНТОМ
Но вернемся в Веймарскую Германию 1920-х. Молодая актриса снималась в шести-семи фильмах ежегодно. Ее имя стало известно буквально всем, а после выхода на экран «Мулен-Руж» (1928 год) Ольга Чехова проснулась знаменитой, именно этим фильмом открыв себя миру — хотя, пожалуй, это одна из самых фривольных ролей в ее карьере.
…На первых порах «немецкий с акцентом» не мешал ей сниматься в кино — оно еще было немым. Фрау Ольга нравилась режиссерам работоспособностью, умением быстро сходиться с людьми и ладить буквально со всеми — от гримерш до кинозвезд.
А еще — приверженностью театральным методам Константина Сергеевича Станиславского, носителями которых были и знаменитая тетя, и, отчасти, бывший муж Михаил Чехов. Фильм за фильмом превращал высокую, стройную, голубоглазую блондинку в любимицу Германии.
В конце 1920-х годов наступила эпоха звукового кино. Первый показ состоялся в Германии в 1929 году. Переход к звуку произошел стремительно: если в 1929 году вышло 175 немых кинолент и восемь звуковых, то в 1930 году — уже 100 звуковых и 46 немых, а в 1931-ом — 142 звуковых и только два немых фильма! Когда же кино, наконец, «заговорило», то выяснилось, что «русская немка» сумела навсегда избавиться от акцента. Для актера — случай довольно редкий.
В 1930 году у Чеховой появилась «соперница», Марлен Дитрих, которая, впрочем, быстро исчезла в заокеанском Голливуде. Туда была приглашена и Ольга, но она (по какой-то причине) вернулась в Германию. Впрочем, в письме к тетке, Ольге Леонардовне, она признавалась: «Зовут в Америку, но я не поеду, не могу я среди людей без сердца и души работать».
С приходом к власти Гитлера ее поступок оценили. Чехова становится одной из звезд немецкого кинематографа, а затем и «государственной актрисой» Рейха, входя в близкое окружение Гитлера.
«В январе 1933 года Гитлер становится рейхсканцлером, а доктор Йозеф Геббельс — рейхсминистром народного просвещения и пропаганды. Изменившиеся нравы Третьего Рейха дают о себе знать необычным приглашением: в один прекрасный день мама (мать, сестра и племянница актрисы жили вместе с ней в Берлине — Авт.) сообщает мне на студию по телефону, что меня ждут во второй половине дня на приеме у господина министра пропаганды. Будет фюрер, он же рейхсканцлер. Как только собираюсь покинуть студию, навстречу спешит надутый чиновник министерства пропаганды и везет меня не переодетой на Вильгельмштрассе.
Перед помещением, в котором сервирован чай, стоит Гитлер в цивильном. Он тотчас же заговаривает о моем фильме «Пылающая граница», осыпает меня комплиментами. Мое первое впечатление о нем: робкий, неловкий, хотя держит себя с дамами с австрийской любезностью.
Поразительно, почти непостижимо, его превращение из разглагольствующего зануды в фанатичного подстрекателя, когда он оказывается перед массами. Геббельс… внешне обойденный природой, с трудом передвигающийся человек, явно наслаждается министерским постом и возможностью собрать вокруг себя деятелей культуры».
Так Ольга Константиновна описывает в книге «Мои часы идут иначе» первую встречу с вождями Рейха. После приема у Геббельса и комплиментов Гитлера, которому импонировал ее аристократизм, популярность Ольги Чеховой выросла «почти до пугающих высот».
Из справки, подписанной в ноябре 1945 года начальником 4-го отдела Главного управления контрразведки «СМЕРШ» генерал-майором Г. В. Утехиным:
«В 1922 году (именно такая дата в документах — Авт.) Чехова Ольга с целью получения образования в области кинематографии выехала за границу и до последнего времени проживала в Германии — Берлин, Гросс-Глинике в собственном доме. Проживая за границей, получила известность как киноактриса и снималась в кинофильмах в Германии, Франции, Австрии, Чехословакии, на Балканах и в Голливуде (США). Одновременно с этим со дня капитуляции Германии играла в частных театрах Берлина. В 1936 году получила звание «государственной актрисы Германии».
Также было установлено по агентурным материалам и по показаниям арестованного
Управлением «СМЕРШ» Группы советских оккупационных войск в Германии агента германской разведки Бориса Глазунова (кличка «Глазенап»), знавшего Чехову с детских лет и поддерживающего с ней знакомство до последнего времени, следующее. Чехова неоднократно бывала на официальных приемах, устраиваемых главарями фашистской Германии, и была близка к Гитлеру, Геббельсу и другим крупным нацистам.
«Всех иностранцев, что приезжали в Берлин, вели ко мне в театр, как в зверинец», — иронизировала она потом в своих мемуарах «Мои часы идут иначе». Несколько позднее сам фюрер подарил ей свое фото с любезной надписью: «Фрау Ольге Чеховой — откровенно восхищенный и удивленный».
…В 1936 году Ольга вышла замуж за бельгийского миллионера Марселя Робинса, «человека порядочного, но очень изнеженного и избалованного». Робинс поселил свою жену в шикарном доме в центре Брюсселя, окружил роскошью. К несчастью, он оказался очень ревнив: публичная жизнь жены раздражала и злила его. К тому же вдруг открылось, что Марсель, мягко говоря, скуповат. Неприятное открытие, что и говорить. И Ольга вновь разочаровалась в семейной жизни…
Из письма Ады Константиновны О. Л. Книппер-Чеховой от 29 января 1937 года: «Я в Брюсселе… Ольга живет в самой лучшей части города, чудесная квартира… Едим на черном стекле, и под тарелками салфетки из настоящих кружев. Шофер, кухарка, прислуга, судомойка, все для двоих. Всегда народ — все деловые люди, и разговоры ведутся по-французски, немецки, английски, голландски, фламандски и по-русски. Муж Ольги очень хороший и порядочный человек, но черствый, сухой делец. С ним весьма нелегко. И как-то при всем внешнем здесь неуютно. Ольга, говорит, повеселела, так как я здесь, и хочет ехать со мной в Берлин недели на две… Зачем Ольга вышла замуж — не знаю. Деньги на все тратит она сама», — писала Ада Книппер.
После расставания с мужем, актриса возвратилась в Берлин, где только за четыре года войны успела сняться в сорока фильмах. А всего в ее творческой биографии 145 кинолент.
В 1937 году, возвращаясь из Парижа после гастролей МХАТ, О. Л. Книппер-Чехова заехала в Берлин, чтобы навестить племянницу. Уехала Ольга Леонардовна весьма стремительно — на другое же утро после приема, устроенного в ее честь. В Москве, «при закрытых дверях», она с ужасом поведала близким, что в доме «авантюристки Ольги» ее представили вождям Рейха. Ей пожимал руку Геринг! Гитлер звонил, сожалел, что быть не сможет…

«В МОМЕНТ ОПАСНОСТИ ВСЕ РУССКИЕ ЕДИНЫ»
Во время одной из застольных бесед в апреле 1942 года Гитлер изрек: «хотя бы хватило ума сделать так, чтобы Лицо, прибывшее с официальным визитом, сидело рядом с поистине очаровательной дамой, владеющей соответствующим языком!» Тут он повысил голос: «Нам крепко повезло, что в Берлине в нашем распоряжении есть такие дамы, как актрисы Лил Даговер, Ольга Чехова и Тиана Лемниц!» (Г. Пиккер «Застольные беседы Гитлера, 1941-1942 гг.»)
Несмотря на лестную характеристику фюрера, Ольга Чехова, продолжая работать «на благо великой Германии», почему-то категорически отказывалась от участия в военных репортажах с Восточного фронта. Выступая по радио, никогда не пела патриотических песен, предпочитая лирические.
Но фотографам красавица Чехова позировала охотно — сохранились снимки, на которых она запечатлена «под ручку» с руководителями Германии, — они появлялись во всех немецких газетах. Актриса чувствовала себя в Рейхстаге, «как на собственной вилле, могла позволить себе весьма независимые суждения» (А. Судоплатов, «Тайная жизнь генерала Судоплатова»).
Переводчик и журналист Валентин Бережков в книге «С дипломатической миссией в Берлине. 1940-1941» вспоминал, что на всех правительственных раутах в честь Молотова в Берлине рядом с вождями нацизма постоянно бывали киноактрисы, в том числе и Ольга Чехова. Она встречалась с Гитлером и Муссолини, Герингом и Геббельсом.
Подытожим, что положение кинопримы Рейха, так или иначе, устраивало Чехову. В общем, она — вероятно, помня ужасы гражданской войны — вела себя так, как Скарлетт О’Хара из «Унесенных ветром»: «Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие!»
Лишь однажды «черная кошка недоверия и подозрительности» пробежала между Чеховой и ее высокими покровителями. Через месяц после начала войны у Геббельса состоялся прием, на котором праздновалось предстоящее взятие Москвы. Об этом она писала в воспоминаниях «Мои часы идут иначе».
«В июне 1941-го Гитлер отдает приказ о нападении на Советский Союз. Июльским утром 1941 года мне звонит госпожа Геббельс: правительственная машина отвезет некоторых коллег и меня на обед на загородной вилле Геббельса в Ланке.
В этот воскресный день у меня спектакль в театре только в 19 часов. Дневной спектакль отменен. Таким образом, я не могу сказать «нет». Нас около тридцати пяти человек: мои коллеги, дипломаты, партийные функционеры. Застольная речь Геббельса пропитана национализмом и высокомерием. Он уже сейчас предсказывает падение Москвы.
Я думаю о бесконечных русских просторах, убийственной зиме…
В этот момент Геббельс обращается прямо ко мне:
— А ведь у нас за столом эксперт по России — госпожа Чехова. Не полагаете ли и вы, сударыня, что эта война закончится еще до наступления зимы, что на Рождество мы будем в Москве?..
— Нет, — односложно отвечаю я. Геббельс сохраняет невозмутимость.
— Почему же «нет»?
— Наполеон тоже недооценил расстояния в России…
— Между французами и нами маленькая разница, — иронично улыбается Геббельс, — за нами поддержка русского народа, мы идем как освободители. Большевистская клика будет сметена гигантской волной революции!
Я пытаюсь сдержаться, но это мне плохо удается:
— Революции не будет, господин министр. Потому что в момент опасности все русские едины.
Спокойствие Геббельса улетучивается. Он немного наклоняется вперед и холодно произносит:
— Очень интересно. Итак, вы не верите в силу германского вермахта. Вы предсказываете победу русских.
— Я ничего не предсказываю, господин министр. Вы спросили меня, будут ли наши солдаты еще до Рождества в Москве. Я высказала свое мнение. Оно может быть верным, а может быть ошибочным…»
После этого диалога установилось продолжительное молчание. Геббельс с подозрением вглядывался в бесстрастное лицо Чеховой.
«Вот оно, наконец, и произошло, — писала позднее Чехова в своих мемуарах, — открытое столкновение. Этого он мне не забудет…»
«Моим спасителем, во всяком случае, в данной ситуации, выступает итальянский атташе. Он со своим обворожительным акцентом выражает восхищение прелестными окрестностями вокруг дома, словно мы только что вовсе не говорили о России. Я бросаю ему благодарный взгляд. Геббельс действительно ничего не забывает. Он дает указание гестапо. «Вежливые господа», которые однажды уже навещали меня, на этот раз не утруждают себя. Они приглашают меня на «информационную беседу». Моя политическая наивность действует на них настолько обезоруживающе и одновременно убедительно, что часа через два они отпускают меня с «признательностью за сведения»».

Окончание читать – тут:

Фотогалерея: