Сын крестьянский и фон-барон германский

В центре Киева в Мариинском парке стоит памятник полководцу — освободителю Украины Николаю Ватутину. Мемориал был воздвигнут в 1948 году над его могилой. Совсем недавно дочь прославленного генерала Елена Николаевна пожаловалась журналистам: ей звонят неизвестные «украинские патриоты» и угрожают снести памятник, требуя перевезти его вместе с прахом отца в Россию. Чем не угодил профессиональным свидомым знаменитый военачальник? Видимо, тем же, чем он был ненавистен их относительно далеким предшественникам, националистам УПА. Именно последние в начале 1944-го ранили Ватутина из засады. И эти раны стали причиной его преждевременной смерти.

В деле освобождения Украины от фашистских захватчиков одна из главных миссий (если не самая главная) выпала Воронежскому фронту, в октябре 1943-го переименованному в 1-й Украинский (тот самый, который, по версии некоторых облеченных властью невежд из Европейского союза, включал в себя лишь «этнических украинцев»). Руководил им генерал армии Ватутин.

Его войска сражались с группой армий «Юг», которыми командовал старый знакомец Николая Федоровича — фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Наши военные историографы любят всесторонне анализировать эпическое противостояние этих двух полководцев. И потому, что все познается в сравнении. И оттого, что судьба сводила противников лицом к лицу в целом ряде ключевых битв Великой Отечественной. И в силу колоссальных различий в их социальном происхождении, воспитании, личностном становлении. Эта военно-историческая антитеза действительно необычайно интересна.

С одной стороны — «белая кость и голубая кровь», любимец фюрера, неформальный лидер германского офицерского корпуса, завоеватель Европы. С другой — типичный выходец из российских низов, тяжелым трудом и смекалистым умом добившийся выдающихся карьерных высот. Один родился в Берлине в семье потомственных прусских аристократов. Другой — в деревне Чепухино Белгородской области. У первого в роду по отцовской линии более десятка предков — генералы, а знаменитый Гинденбург — дядя. У второго отец, деды и пращуры из поколения в поколение пополняли ряды землепашцев и простых солдат. Манштейн в тринадцать лет — воспитанник кадетского корпуса. Ватутин — ученик церковно-приходской школы.

И внешне они выглядят почти антиподами. С сохранившихся портретов Ватутина на нас смотрит простое, открыто-добродушное, курносое лицо с широкими скулами. У Манштейна черты подчеркнуто аристократические.

Ватутину выпала доля родиться в тех местах, где Петр I собирал войска перед походом на Азов, в селе, которое было основано донскими казаками и названо в честь их предводителя. Дед Николая Григорий Ватутин прослужил в царской армии 18 лет, участвовал в русско-турецкой войне, получил «Георгия» и личную благодарность за проявленное мужество от генерала Скобелева. Отец — участник Первой мировой. Дома старшие рассказывали про армию, про ратные подвиги, гордились службой. Все это отложилось в мальчишеской памяти, сформировало характер, привычки, предпочтения. Ведь было с кого брать пример, на кого равняться.

Семья, в которой рос будущий полководец, считалась большой даже по крестьянским меркам. Отец вел общее хозяйство с братьями. А главой рода являлся дед Григорий. За стол в доме одновременно садились до тридцати человек.

Все, кто знал Николая Ватутина, вспоминали: он был очень покладистым, неприхотливым, уживчивым человеком. Умел быстро сходиться с людьми, брался за любую работу, отличался примерной ответственностью. Короче говоря, прирожденный солдат. Эти свойства характера Николай Федорович сохранил на всю жизнь. Рокоссовский вспоминал: во время битв за Украину он однажды оказался в штабе у Ватутина и там с удивлением обнаружил, что генерал сам редактирует распоряжения и приказы, ведет переговоры по телефону с армиями и штабными структурами. Рокоссовский разыскал начальника штаба, поинтересовался, почему командующий фронтом занимается не свойственными ему по статусу вещами. Тот в ответ только пожал плечами: ничего не поделаешь, Ватутин все берет на себя.

Его крестьянская основательность виделась даже в руководстве фронтами. Он не считал для себя зазорным лично посещать дивизии и армии перед важными схватками: ползал по передовой, наведывался к солдатам в окопы, проверял, как пристреляны ориентиры, инспектировал готовность огневых точек, расспрашивал взводных и ротных, что они будут делать в бою, если немец попрет справа или слева.

У его «визави» Манштейна за плечами был богатейший опыт участия в Первой мировой. Послужной список впечатляет: бои в Бельгии, Восточной Пруссии, Южной Польше. Поучаствовал и в Верденской битве, потом — на реке Эне. На полях сражений был тяжело ранен. После войны германский офицер продолжил свою военную карьеру. Зачислился в рейхсвер. Периодически получал новые назначения и должности. В 1936-м он уже генерал-майор и оберквартирмейстер Генерального штаб

Фотогалерея: