Как Ельцин десантников часами награждал

Старая история. Просто трепались с одним знакомым полковником, я и вспомнил. А полковник аж подпрыгнул говорит: «Напиши!!!!».
Ну, суббота, расслабон, так что слушайте.

Первая часть Марлезонского балета.

Значится, то была большая поездка будущего первого президента России по собственно России-матушке. Больше десяти городов, ночь в гостинице, день в самолете, прыжками.
Прилетели мы (журналисты летели, кстати, в одном самолете с Борисом Николаевичем) в одну десантную часть. Большую. Красивую. И устроили там показательные микроучения.
Очень красивые — со стрельбой, рукопашной схваткой, разными фокусами. И — о чудо! (тогда еще был керосин в достатке) — выброской десанта с техникой.
Ну и вот все это ревет в воздухе, вываливаются с 76-х БМДэшки и десантники, расцветают белые купола, стрельба из автоматом прямо в воздухе, в общем полный «аншлюс и девичья фамилия!». Красотища!
И эти самые БМД садятся далеко, у леска, их почти не видно. Но через несколько минут оттуда донесся тонкий рев моторов. В атаку пошли!
И тут один их фотокорреспондентов, выцеливавший все это великолепие в мощный телевик, вдруг говорит нам:
- Мужики, а... а эти БМДэшки, что сели — там и стоят. А из леса выезжают другие...
Мы за бинокли (нам торжественно раздели, пресса должна видеть все!) - точно! Я уже не помню, сколько там машин выбросили с самолетов, ну, скажем, шесть. И они так незаметненько у лесочка стоят. А к нам прут тоже шесть БМД, но... из леса, вестимо!
Я понимаю отцов-командиров: если бы атака сорвалась (Бог их знает, что с БМД случится во время выброски!), то как потом перед Б.Н. Быть? Стыдоооооба!
В общем, они подстраховались. Ничего зазорного в этом не вижу.
Но это — первая часть Марлезонского балета.

Вторая часть Марлезонсокго балета.

Борис Николаевич, что стоял прямо перед нами (мы его с широкой спины видели), говорит:
- Давайте-ка сюда командира десанта, наградить его хочу. И экипаж его. Молодцы, понимашь! Часами награжу!
Видимо, передали все по рации, одна БМДэшка направилась прямо к трибунке.
И вот, как бы это дальше рассказать...
В общем, пока бравые десантники мчатся к нам, Борис Николаевичу приносят часы, он свои аккуратненько и незаметно снимает, сует в карман и быстро надевает принесенные.
И когда запыленный в бою командир все рапортует, как положенно, Борис Николаевич жмет ему руку, хвалит, мощным жестом снимает часы с руки и вручает офицеру:
- Вот, мои, носи, понимашь!

И это я понимаю тоже. Всяко часы дарят.
Но была, вопреки Дюма, еще и третья часть Марлезонского балета.

Третья часть Марлезонского балета.

Полуголос полковника у меня за спиной:
- Да, б..., какая показуха, такие и часы...

Фотогалерея: