Жительница Хомса рассказала, как мирная оппозиция Cирии сменила барабаны на автоматы

Хомс — третий по величине город Сирии, пострадавший в самом начале войны не меньше легендарного Алеппо. Начиная с 2012 года и вплоть до мая 2017 столица одноименной провинции пережила тяжелые бои и многочисленные теракты. Электро- и водоснабжение большинства жилых кварталов не восстановлено до сих пор. В центре города нагромождение руин, брошенные дома и целые кварталы, оставленные людьми навсегда…

Более четырехсот тысяч жителей Хомса, убежавших от войны, ныне живут в Дамаске, Хаме, Ливане, Турции, Германии, России и на Украине. Именно из района Эль-Ваер менее двух недель назад вышли последние боевики так называемой «умеренной» оппозиции. С разрешения сирийских властей более 12 тысяч оппозиционеров были переправлены в провинцию Идлиб вместе с семьями и домашним скарбом.

Однако жизнь не спешит возвращаться в Эль-Ваер на смену смерти. В район, поделенный на так называемые острова и считавшийся некогда привилегированным, вернулось лишь несколько сотен человек из нескольких десятков тысяч живших в нем до начала войны.

Улица Хамат аль-Ашмар в районе Эль-Ваер начиная с июня 2013 года по 22 мая 2017 представляла собой самую настоящую линию фронта. Однако мирное население, несмотря на присутствие правительственных сил, старалось, даже живя здесь, не перемещаться по этой улице без необходимости. Пулю можно было получить как со стороны боевиков и исламистов, так и со стороны Сирийской арабской армии.

Хомс, как и другие крупные города Сирии, славился многонациональным и мультирелигиозным составом населения: арабы, курды, бедуины, христиане, шииты, алавиты и русские. В Эль-Ваере жили несколько сотен наших соотечественников, преимущественно женщин, вышедших замуж за граждан Сирии.

Елена, родившая в Ленинграде и за 20 лет ставшая коренной жительницей Хомса, рассказала корреспонденту, что Эль-Ваэр стал ей родным домом. По ее словам, с 2013 году ей вместе с семьей пришлось покинуть родной дом.

«Все началось с волнений, которые произошли в Эль-Ваэре в 2011 году. Молодежь поддалась на агитацию. Они честно поверили, что могут достичь лучшего будущего для Сирии. А потом их всех использовали», — добавила она.

Далее: