Отрывок из книги Болевой Порог.

Сержант выполз из блиндажа. Начинало темнеть. Он шёл не то-
ропясь, оглядывая бойцов, готовивших машины к маршу. У БМП Фо-
мы и Змея что-то оживлённо обсуждали трое дембелей. Все с третье-
го взвода.
— Чего трётесь, мужчины? — спросил Титов.
— По поводу «дички» соображаем, — ответил наводчик из
Краснодара.
— Ну тогда я с вами! — сказал сержант.
— Кого послать — не знаем.
— А чего тут не знать, — стал оглядывать позиции Титов, — вон
Фикса без дела мается. Э, воин, бегом ко мне.
Пулемётчик Фикса не торопясь подошел к старослужащим. Высо-
кого роста, смуглый молчаливый парень. В силу того что неплохо по-
казал себя на стрельбах, ему вручили ПКМ.
— Как «шмаль» растёт, знаешь? — спросил Лёха.
— Знаю, пятилистник обычный, — ответил неуверенно Фикса.
— Бери сумку из-под противогаза и дуй в поле. Полную набе-
ри, — проинструктировал бойца Серёга.
— А вдруг мины?
— Нет там мин. Не беспокойся.
Фикса взял сумку противогаза и ушёл метров на сто от позиций
взвода. Поле огибала грунтовая дорога, по которой перемещалась тех-
ника в тыл. Здесь водители не боялись использовать фары, и любую
«коробочку» можно было увидеть издалека. Пацаны наблюдали за бой-
цом, снующим по полю. Его голова то появлялась, то снова исчезала в
кустах травы и кукурузы. Парни попусту заболтались и не заметили
приближающийся БТР с комбатом и психологом батальона. Те, види-
мо, решили на ночь глядя навестить роту с инспекцией. Титов первым
увидел вставшую машину у обочины дороги и бегущего к ней бойца. У
сержанта округлились глаза и открылся рот. Ваня залез на башню, что-
бы лучше видеть картину ареста с последующим разоблачением.
Перепуганный Фикса указывал рукою прямо на них, медленно сни-
мая сумку с марихуаной с плеча. Ваня сразу решил заняться уборкой
машины, медленно уходя к открытым дверям десанта. Титов вспомнил,
что его ждёт Скачков, и собрался бежать, но было поздно. БТР подъехал
вплотную к бойцам. С брони спрыгнул психолог и с ходу ударил двух
первых попавшихся бойцов.
— Поехали обратно в штаб! — крикнул капитан водителю. — Вы
все трое со мной.
Титов всю дорогу до штаба облизывал разбитую губу, молча смо-
тря на подельников. Впервые в жизни ему хотелось, чтобы БТР заглох
на дороге. Казалось, что чеченский плен куда лучше допроса психоло-
га. Невольно в голову полезли все ужасные и странные истории, расска-
занные об этом человеке. Серёга смотрел на Ваню, который даже не ку-
рил сигареты и просто оказался не в то время и не в том месте.
— Ждать здесь! — злобно сказал капитан и вошёл в палатку.
Внутри горел электрический свет. Все штабные палатки были за-
питаны от генераторов. Титову рассказывали, что упитанные тылови-
ки из комендантских взводов по вечерам играют в игровые приставки
и смотрят видеофильмы. Многие носят уставные «подшивы», изводя
наволочки просто так. А на переднем крае люди спят на земле. Мно-
гие мочатся под себя, застудив почки. Думать об этом было противно, и
сержант закурил, оставляя окровавленные следы на краешке сигареты.
— Заходим по одному! — крикнули из палатки.
Титов пошёл первым, нагло улыбнувшись парням. Ясно дав по-
нять, что плевать ему на нравоучения психолога и всех остальных.
— Ну садись на стул и рассказывай, как ты стал пособником боеви-
ков? — прищурился капитан, отстраивая фокус фотоаппарата.
— Не могу знать. О чём вы тут, товарищ капитан? — ответил сер-
жант, наблюдая, как кто-то из штабных вываливает на стол марихуану.
Штабной тут же достаёт пачку «Беломора» и начинает опустошать
гильзы папирос, бережно раскладывая их рядом с травой на столе. Се-
рёга понял, что капитан готовит подставу, да ещё и с фотосессией в
придачу.
— Вы Ивана-то отпустите, он ведь не курит даже, — продолжил
уже из чувства благородства Серёга.
— Ты мне, блядь, тут зубы не заговаривай, сосунок, — вспылил ка-
питан, окончательно входя в роль злого следователя, — я вашего брата
за полверсты чую.
— Я в руках эту гадость не держал, — смело ответил Титов, — и
вы меня с ней не ловили.
— Да мне насрать на твои отмазки, — приблизился к бойцу капи-
тан, — у меня есть показания солдата.
— Ну и где солдат? — поднял голову Титов, глядя в глаза психологу.
Удар был несильным, но молниеносным и неожиданным. Серёга
слетел со стула, мечтая в полёте потерять сознание. Штабной солдат к
тому времени забил «Беломор» травой, причём сделал это со знанием
дела. Титов молча поднялся и уже без приглашения снова сел на стул.
— Бери папиросу и прикуривай, — рявкнул капитан.
— Зачем? — включил дурака сержант. — Я у входа уже покурил.
— Бери, я сказал.
— Нет, спасибо, не хочу.
— Это приказ, воин. Быстро взял папиросу и прикурил. А я пару
фотографий себе в альбом сделаю. Так сказать, на память. Может, с тво-
им военкоматом поделюсь, может, маме вышлю.
Титов злобно посмотрел на протянутую руку солдата с папиросой
и громко крикнул:
— Есть выполнить приказ и выкурить папиросу с марихуаной.
Пацанов отпустили. История не получила развития благодаря на-
ступлению. Психолог сам попал в неприятности, избив командира ро-
ты соседнего полка ВДВ. Скандал замяли, но офицера убрали из штаба,
прикомандировав в пехотную роту. Ногами, конечно, он махал неплохо.
Высокий блондин, сорока лет. Тонкой душевной организации человек.
Он много раз попадался парням на глаза, развлекаясь тем, что отстре-
ливал бродячих кошек и собак.
Фиксу на время перевели в другой взвод, исключая возможность
возмездия. Хотя никто по большому счёту его не искал. Фотографии
обсуждались всем батальоном, но угрозы остались лишь угрозами. На
позиции вернулись к часу ночи. На адреналине, но довольные. Маке-
ев посмеялся, не желая больше дискутировать на эту тему. Парни ра-
зошлись по блиндажам. Когда Титов вернулся во взвод, Скачков уже
спал. Близилось утро двадцать седьмого декабря.

Фотогалерея: