Не расслабляемся ребята!!! Отрывок из книги "БОЛЕВОЙ ПОРОГ"

Седьмая рота. Городские кварталы Грозного.
4-15 февраля 2000 года

— Эй, крохоборы, хорош беспредел! — кричал Герасимов на весь подъезд, задрав голову кверху. — Спускайтесь на построение!
Его голос расходился эхом на все девять этажей. В ответ послышался короткий свист и одиночный выстрел, сопровождавшийся ударом ноги в дверь.
— Блядь, Гера, поднимись, мы на четвёртом, тут херня какая-то! — крикнул Девятов в проём между лестниц.
— Ну открывай уже, Логвин, — поторапливал сержанта боец, целясь дулом автомата в чуть приоткрытую дверь квартиры.
— Там мешает что-то, — испуганно ответил Логвин. — Пусть Гера откроет.
— Ну ты сачок, однако, — вжался в стену Девятов, чувствуя, как сам заражается страхом.
По парадной поплыл сладковатый и тяжёлый трупный запах. Логвин сделал несколько шагов назад, наткнувшись спиной на двери квартиры напротив. Боец зажал двумя пальцами нос и присел на корточки.
— Что у вас тут? — запыхался Герасимов. Он подошёл к двери вплотную, но, почувствовав запах, сделал шаг назад.
— Почему не входите, Логвин? — обернулся сержант, прижав к лицу рукав бушлата.
— Так с той стороны кто-то двери держит. — шёпотом и скороговоркой доложил Девятов.
— Не может такого быть, — раздражённо сказал Герасимов. — Что, запах не чувствуете?
— В том-то и дело, — приподнялся Логвин, хлопая от растерянности глазами.
— Гера, ты где? — крикнули с первого этажа.
— Наверху, — отозвался сержант. — Все сюда, бегом!
Сержант просунул руку по локоть в приоткрытую дверь, пытаясь нащупать дверную ручку, но пальцы прошлись по чьей-то голове, утонув в жестких, как у пса, волосах. Гера отпрыгнул назад, испугавшись, но странным образом отреагировал на свой страх. Ударом ноги он сорвал дверь с одной из петель и раскрыл её почти наполовину. Теперь всё встало на свои места. Ворвавшись в прихожую квартиры, парни замерли от увиденного. На дверной ручке висел труп мужчины. Довольно грузный. На теле грязный, разорванный в разных местах камуфляж, во рту кляп, руки за спиной связаны.
— Работаем, чего встали? — тихо приказал сержант, присаживаясь на одно колено рядом с телом.
Парни еле слышно чистят кухню, зал и спальню. Доносится звук медленно ступающих подошв на битое стекло. Так же медленно скрипят межкомнатные двери, и в квартире появляется сквозняк благодаря выбитым окнам.
— Чисто, — докладывают наперебой бойцы, возвращаясь в прихожую. 
— Наш? — спросил Девятов.
— Внешность славянская, — ответил Герасимов. — А наш или не наш, не знаю. Документов нет, смертника тоже. Может, контрактник? По лицу лет тридцать с лишним человеку.
— Кто же его завалил таким образом? — задал риторический вопрос Логвин. — Труп-то свежий. Только грязный какой-то. Может, это пленный?
— Ясно, что невольный, — подначил сержанта Девятов, — видишь, кляп во рту.
— Там Бригадир внизу у подъезда. Пусть доложит капитану как следует, — продолжил Герасимов, повернувшись к бойцам. — Спускайтесь. Девятов со мной. Иди шкафы проверь. Ищи фотоальбом, документы какие-нибудь. В общем, выясни, кто хозяин квартиры.
Боец вернулся в зал и полез в сервант, вытряхивая содержимое шкафов на пол. Копался в ворохе вскрытых конвертов, книг, тетрадей и прочих вещей. На нижней полке Девятов заметил толстый альбом, обшитый войлоком, аккуратно оформленный разного цвета конфетти. Видно, что альбом создавался вручную, и по лицевой обложке солдат догадался — он дембельский. На титульном листе каллиграфическим почерком было написано: «На долгую память от друзей по службе. Внутренние войска. Москва, 1988-1990». На чёрно-белых фотографиях молодой парень в форме, казармы, присяга — и всё в том же духе. В середине альбома между страниц ещё с десяток не приклеенных фотографий, на этот раз цветных. Свадьба, рождение ребёнка, достопримечательности Грозного, и всё тот же парень, но уже в форме сотрудника МВД.
— Иди, глянь, Гера, ясно всё, — захлопнул альбом Девятов и положил на место. Руки бойца небрежно собирали содержимое ящиков с пола. — Вот, посмотри фотографию, это он в милицейской форме. Наверняка из оппозиции. Гантамировцы или как их там…
— Понятно, — взглянул на разворот фотокарточки сержант, — убили, значит. Только кто? Бандиты или «духи»?
— А «духи» они и есть бандиты, — встал Девятов, поправляя бронежилет. — Надеюсь, его жене и ребёнку больше повезло.

Фотогалерея: