ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК АЛЕКСАНДР МИРОШНИЧЕНКО. КОМАНДИР «АЛЬФЫ», ПРОШЕДШИЙ ВСЕ СТУПЕНЬКИ ОТ РЯДОВОГО БОЙЦА

Есть такие люди, к которым в полной мере применима марка made in Alpha. Сделано в «Альфе». Своим становлением в жизни они обязаны (помимо, конечно, упорства и характера) этому легендарному подразделению, его отцам-командирам. К числу таких людей относится генерал-полковник Александр Мирошниченко, кавалер пяти орденов.
Генерал Мирошниченко принимал участие во многих специальных операциях, в том числе в Сарапуле, Саратове, Баку, Минеральных Водах и Москве. Прошел горячие точки, участвовал в освобождении заложников в Будённовске и Первомайском. В 1998-1999 годах возглавлял Группу «А».
Среди его последующих должностей: первый заместитель начальника Центра специального назначения ФСБ России, заместитель губернатора Тверской области по вопросам безопасности, помощник Министра обороны России.

«Я — ПЕРВЫЙ ВОЕННЫЙ В НАШЕЙ ФАМИЛИИ»
— Расскажите, Александр Иванович, когда началась Ваша служба в Группе «А»?
— В сентябре 1978 года. Это был второй набор в подразделение. И попал я в Группу из Седьмого управления КГБ СССР, к которому она была «приписана».
— Это был сознательный выбор — служба в Комитете, затем в подразделении по борьбе с терроризмом?
— Ни в школе, ни после я и не думал о том, что буду служить в органах госбезопасности. Правда, однажды в школе произошел такой случай, который я хорошо запомнил. В первом или втором классе у нас всех на уроке спрашивали — кто кем хочет быть? Пока до меня очередь дошла, я судорожно соображал, а кем бы я хотел бы стать? Буква «М», с которой начинается моя фамилия, расположена не в начале алфавита, поэтому, пока до меня дошла очередь, наиболее привлекательные по тем временам профессии одноклассники уже разобрали: шофер, альпинист, летчик, инженер… Мне ничего не оставили. Тогда пришлось остановиться на пограничнике. Сказано это было, конечно, просто так, а оказалось предвидением. Помню, учитель еще меня поправил — мол, это не работа, а служба.
— А если серьезно?
— Биография у меня простая, рабоче-крестьянская. Как и у большинства сотрудников Группы «А», пришедших в нее в то время. Родители никакого отношения к КГБ не имели. Я — первый военный и первый чекист в нашей фамилии. Мама работала всю жизнь на заводе, ее не стало в 1998 году. Отчим, воспитавший меня, всю жизнь отдал также заводу. А у жены отец — кадровый чекист, мама — тоже.
— Где Вы проходили срочную службу?
— В Ракетных войсках стратегического назначения. И, скажу вам, только там стал серьезно задумываться о будущем. После армии пришел в военкомат, чтобы вставать на учет. Кадровик посмотрел мою биографию и послужной список — а уволился я в запас старшиной, посмотрел на меня: ростом вышел, здоровье в норме. Короче говоря, там же, в военкомате, я получил рекомендацию в Седьмое управление КГБ. Потом был направлен на учебу в ленинградскую 401-ю школу КГБ. Там впервые услышал о сверхсекретной Группе «А».
— Какие были первые боевые операции, в которых Вы участвовали?
— В тот период командиром был Геннадий Николаевич Зайцев. А первой боевой операцией был, как и для многих наших офицеров, Афганистан. Я попал как раз в ту, известную сегодня на весь мир, «декабрьскую» группу. По воле судьбы меня отобрал Михаил Михайлович Романов.
Володя Тарасенко и я получили задание любыми средствами сохранить жизнь одному из высокопоставленных афганцев, который впоследствии стал одной из ключевых фигур в ЦК НДПА. Выполнить это задание было непросто, поскольку мы участвовали в операции по захвату Центрального телеграфа в Кабуле. С нами были сотрудники «Зенита». На следующий день, когда все это закончилось, мы привезли нашего охраняемого на общее собрание новых членов ЦК НДПА.
— Большая часть Группы вернулась домой, а Вы остались в Кабуле?
— Да, меня оставили в Афганистане в составе группы сотрудников «Альфы», обеспечивавших личную безопасность высших должностных лиц ДРА и НДПА. Еще до июля 1980-го.

БОЕВАЯ СТАЖИРОВКА
— Знаю, что были и другие командировки в эту страну.
— В 1980-х годах весь личный состав подразделения «обкатали» Афганистаном. На официальном языке это называлось «боевые стажировки». Тогдашний Председатель КГБ Виктор Михайлович Чебриков — человек трудной и достойной судьбы, прошедший всю Великую Отечественную войну, — считал, что Группе обязательно нужно пройти испытание Афганом. Нас посылали в составе отделения. Базировались мы в городе Керки. Стажировки проходили в составе мото-маневренных групп 47-го пограничного отряда.
— Вы были на афганской земле в группе Гончарова, нынешнего президента Международной Ассоциации ветеранов «Альфы»?
— В том числе. Это был 1986 год. Задача была сформулирована просто — обеспечить на глубину 70 километров от советской границы полное отсутствие афганских «моджахедов». Выполнить ее было совсем непросто. Когда поступали оперативные сведения о наличии банды, мы десантировались на этот объект. Сначала шла десантно-штурмовая группа, потом мы. Но иногда успевали десантироваться раньше, поэтому работу приходилось делать всякую.
Все это продолжалось до месяца. Потом мы возвращались на базу — мылись, приводили себя в порядок и снова отправлялись на такой же срок. Так что обкатка проходила по полной программе. В одном из таких рейдов я был контужен. Отлежал несколько дней в госпитале и, поскольку Сергей Гончаров был ранен, какое-то время я выполнял обязанности старшего группы.

МЫ НЕ ДУМАЛИ О ВОЙНЕ
— В чем была для Вас лично разница между состоянием рядового сотрудника Группы и одного из ее командиров?
— В первом случае иногда можно было позволить себе и эмоции. Но при этом всегда была четко сформулированная и поставленная задача, которую нужно выполнить, ни о чем не задумываясь. Во втором — уровень психологической нагрузки, мера ответственности стали принципиально иными.
— Считаете ли Вы, что профессиональная подготовка Управления «А», сам дух подразделения не уступают стандартам Группы «А» прошлых лет?
— Раньше существовала официальная идеология, большую роль играла партия. Сегодня этого нет. Но есть незыблемые традиции русского офицерского корпуса и традиции Группы. Воинский дух подразделения и Центра специального назначения был и остается высоким. Когда возникает необходимость, то ребята, выполняя приказ, встают и идут на пулеметы. Для нашего сотрудника самое страшное — не попасть на боевую операцию.
— И все-таки, в чем Вы видите разницу поколений?
— Уровень физической подготовки сотрудников Управлений «А» и «В» очень высокий. Хотя в «Альфе» прошлых лет служили и чемпионы Союза, и мастера спорта, но постигать науку борьбы с терроризмом приходилось с «чистого листа». Сегодня бойцы занимаются по самым эффективным методикам рукопашного боя и огневой подготовки. Их тренируют уникальные, талантливые специалисты.
Между теми, кто служит сегодня, и нами, офицерами, скажем, второго набора, есть существенная разница. Мы поступали на службу в группу антитеррора, зная, что будем находиться на переднем крае борьбы с терроризмом. Никто из нас не думал о том, что мы будем натуральным образом воевать, выполняя нехарактерные для подразделения задачи. И те, кто служит сегодня, прекрасно знают, на что идут. И ничто их не останавливает.

ЛЕГЕНДЫ В ЛЕГЕНДЕ
— За сорок лет Группа стала легендарной. А кто стал легендой в самой «Альфе»?
— По поводу «легендарной» можно согласиться, а можно и нет. Есть определенное приукрашивание нашей деятельности, так как семнадцать лет подразделение жило и работало под грифом «Совершено секретно». А название «Альфа» нам дали корреспонденты после событий 1991 года. Каждый уважающий себя сотрудник всегда говорил, что служил или служит в Группе «А».

Далее читать – тут:

Фотогалерея: