ВОЕНВРАЧИ ГОРЯЧЕВЫ. "Смотри, один, кажись, шевелится, — услышал чей-то разговор Горячев, едва придя в сознание. Его вместе с шестью "двухсотыми" привезли к моргу…
Автор: Матвей Сотников

За боевой практикой тех, кто обеспечивает безопасность нашей страны, зачастую в тени остаются те, кто сами, не беря в руки оружие, спасают жизни и занимаются реабилитацией — это военные врачи.
Одним из них является подполковник медицинской службы Горячев Игорь Андреевич, выпускник Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова. Он возглавляет филиал № 5 военного госпиталя имени Н. Н. Бурденко Минобороны РФ.
Родился он в Ленинграде весной 1981 года. Родители — военные врачи, Андрей Игоревич и Татьяна Ивановна.
Папа — русский, мама — украинка.
Игорь Андреевич родился, когда его отец учился на 5-м курсе Военно-медицинской академии. После Горячев-старший был направлен в Афганистан, где прослужил три года.

КРЕЩЕНИЕ АФГАНОМ
В Афганистан, надо сказать, лейтенант медицинской службы Андрей Горячев поехал с понижением в должности — начальником медицинского пункта батальона знаменитого 350-го парашютно-десантного полка. Рапорта подавали многие, должностей хватало не всем — право на боевую службу надо было заслужить. А десантник без боевого опыта — не десантник. Даже если он военврач.
Встретили его в Афганистане хорошо и с радостью. Особенно доктор, которого он менял. Уже на третьи сутки выпала батальону боевая задача. Две роты — человек сто пятьдесят, с которыми ему предстояло лететь, забрасывались в горы вертолетным десантом. В район Суруби, где, по разведданным, орудовала банда численностью более тысячи моджахедов.
Операция была спланирована так, что две парашютно-десантные роты перебрасывались вертолетами прямо в лагерь боевиков. Основные силы банды ждали вертолетный десант в другом месте, охрана же, не оказав сопротивления, разбежалась. Словом, застали бросивших лагерь моджахедов врасплох. Далее — шестичасовой подъем выше в горы. Выставив «блоки» на перевалах, стали ждать банду, которую на них должны были гнать другие наши отряды. Обложившись камнями, заняли на ночь круговую оборону. Едва стемнело, поняли, что и вправду окружены. Сразу с нескольких сторон бандиты открыли огонь.
Бой шел всю ночь. Андрей Игоревич, бегая от раненого к раненому по всему опорному пункту, сам тогда лишь чудом не получил пулю. Но ни одного из шести раненых не упустил. Особенно тревожил получивший ранение в грудную клетку при стрельбе с колена пулеметчик. Грамотно наложив повязку, поставил внутривенную систему. Спас жизнь солдату.
Когда пришедшая утром «вертушка» забрала раненых, перевел дух, осознав, как сам-то рисковал, перемещаясь по опорному пункту, пока все остальные вели огонь из положения лежа, да еще обложившись камнями. Хотя наши и боевики стреляли не прицельно, по вспышкам на стволах автоматов, плотность огня была высокой. Зато после этой ночи лейтенанта-военврача зауважал весь батальон. «Молодец, док, не подвел, воюем дальше», — сказал комбат подполковник Валерий Спицын.
Дальше были еще тридцать три разведывательные и десантные операции в течение девяти месяцев, в которых он проявил себя и как врач, и как офицер. Не один десяток раненых удалось спасти за это время Горячеву. Не только наших, но и афганских. А потом пришлось спасать уже его. Выжил тогда чудом…
Вот как описывала тот бой газета «Красная Звезда»: «Весна 84-го. Пандшерская операция. Медгруппа из четырех человек во главе с Горячевым спускалась за ранеными. Впереди сапер, за ним Горячев, связист и санинструктор. Сапер пропустил мину, и на нее наступил связист. Взрыв. Фугас, начиненный проволокой и гвоздями, поразил всех. Выжил только он — контузия и множественные осколочные ранения. Спасли автомат, бушлат и медицинская сумка, принявшие на себя большую часть начинки фугаса. Санинструктору оторвало голову, радисту — руки и ноги, саперу — ноги.
Придя в себя, Горячев попытался спасти сапера. Наложил жгуты на обрубки ног, по рации вызвал подмогу. Забери его сразу «вертушка», сапер бы, пожалуй, выжил. Но они оказались на минном поле. Когда же их, наконец, вынесли, стемнело, и вертолет не смог сесть. До шести утра, когда за ранеными и убитыми прилетел наконец Ми-8, удалось дожить только Горячеву.
— Смотри, один, кажись, шевелится, — услышал чей-то разговор Горячев, едва придя в сознание. Оказалось, его вместе с шестью «двухсотыми» привезли к находившемуся неподалеку от аэродрома моргу…
Госпиталь, операции, реабилитация. Ноги еще месяц не слушались, а некоторые осколки сидят в нем до сих пор».
После ранения неспособного по состоянию здоровья ходить по горам Андрея Игоревича назначили на более спокойную должность — начальником медпункта другого парашютно-десантного полка.
Впрочем, меньше риска в суровой службе десантного военврача не стало. Отправляясь ночью, когда не летали «вертушки», на БТРе за ранеными, случалось и подрываться, и попадать под обстрел. А иногда, чтобы добраться до раненого, и ремонтировать в пути БТР.
К боевым выездам прибавилась на новой должности и повседневная жизнь. Борьба с инфекционными заболеваниями, прививки, контроль за приемом пищи, обучение поваров. Работая с полковым начмедом, что называется, на износ, добились видимых результатов. Заболеваемость по полку была в два с половиной раза ниже, чем в целом по 40-й армии. Полк не раз признавался лучшим по состоянию медицинского обеспечения.
Ордена Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени — память об афганской юности, самые дорогие награды полковника медслужбы Андрея Игоревича Горячева. Потом к ним добавились ордена Мужества и «За военные заслуги».
За почти три десятка лет службы Горячев-старший принимал участие в военно-медицинском обеспечении во многих горячих точках, включая Чечню, Югославию и Южную Осетию.

КОЧЕВАЯ ЖИЗНЬ
Пока Горячев-старший был в Афганистане, семья жила на Украине — жена и сыновья, Игорь и Олег. А когда он вернулся, то они вместе с ним перебрались в Гайжунайскую дивизию ВДВ, в Литву. Там находились до 1991 года.
После Литвы Горячев-старший был направлен в совершенно другой климат, в Азербайджан, начальником медицинской службы Гвардейской дивизии ВДВ в ЗакВО.
Работать приходилось в особых условиях. Как пример: путь к тбилисскому окружному госпиталю ЗакВО, куда обычно отвозили сложных больных, был отрезан то и дело нападающими на колонны сепаратистами. Всех больных, в том числе и с диагнозами болезней, с ранениями, которые медсанбат обычно не лечил, будь то тяжелая пневмония или проникающее огнестрельное ранение грудной клетки, приходилось вести самим.

Окончание читать – тут:

Фотогалерея: