Военный аналитик США о ВС РФ: «С таким противником американцы могут забыть о господстве в воздухе»

Интересный материал опубликовала gorka-5. Интересный, во-первых, потому что о войне на Донбассе, во-вторых — потому что представляет собой изложение взглядов на эту войну американского военного аналитика, в-третьих, потому что представлен в виде тезисов лекции, прочитанной этим аналитиком не абы перед кем, а перед курсантами и преподавателями Вест-Пойнта. Сами тезисы — результат прослушивания видео-записи лекции с последующим изложением основных мыслей лектора на русском языке. На всякий случай: gorka-5 — профессиональный аналитик-переводчик, сотрудник одного из ведущих концернов ОПК России.

Вот эти тезисы:

Еще одна оценка американского военного аналитика войны на Донбассе

Лекция военного аналитика бывшего морпеха доктора Филиппа Карбера, президента независимого аналитического центра Potomac Foundation, перед студентами и преподавателями американской военной академии West Point.

К сожалению, нет времени расшифровывать ее полностью. Но в целом он говорит уже известные вещи о российском «участии» в войне на Донбассе.

Материал представляется ценным для изучения, так как это лекция для кадетов военной академии West Point, старейшей и престижнейшей военной академии США. Правду говорит аналитик или нет, верны его оценки или нет, но он дает определенный образ российской армии, кстати, достаточно зверский. И это то, как они нас будут видеть и что о нас будут думать.

Тезисно:

0) Выступающий заявляет, что был в Донбассе, общался там с украинскими военными, как с высшим командным составом, так и с непосредственными участниками боевых действий. А также обсуждал Донбасс с американским генералитетом.

1) Русские военные разведчики никакие не Рэмбо, они не едят змей, выглядят как средние мужички среднего возраста, но владеют обстановкой, умеют общаться. «Обошли 40 городов, кого-то подкупили, кого-то соблазнили, кого-то запугали, и вот вам Донецкая Народная Республика» .

2) Термин «гибридная война» понимает уже чем «война нового поколения» и сравнивает войну на Донбассе с арабо-израильской войной 1973 года.

3) Выделяет несколько причин, почему российская армия действует так, как действует:

— развал и перестройка армии в 90-е годы, когда из трех дивизий собирали одну боеспособную бригаду
— считает, что призывники в ходе Чеченской войны впервые намеренно уводились от боестолкновений, на первую линию выдвигались контрактники.
— и сегодня это же имеет место в Донбассе, когда призывники остаются в гарнизонах, а на Украине ротируются контрактники.

4) Отмечает эффективность объединения тактических разведывательных дронов с артиллерией и РСЗО, точность огня по целям, отмечает наличие разнообразной номенклатуры дронов (ВСУ насчитали 16 штук), их огромное влияние даже на мышление солдат, у которых появляется ощущение, что за ними все время наблюдают, и днем и ночью; отмечает в связи с этим необходимость изменение тактик окапывания (роешь для себя не одну ямку, а три, и все время перемещаешься и др.)

5) Отмечает удачное решение создания батальонных тактических групп, при этом указывает на их слабую сторону — их недостаточную стабильность — что, как он говорит, признают и российские военные.

6) Отмечает особую эффективность российского радиоэлектронного противодействия.

7) Отмечает эффективность советских гаубиц и самоходных артиллерийских установок (даже с завистью, потому что США потратили 17 млрд долларов на программу перевооружения армии Future Combat Systems и не получили от нее ничего).

8) Отмечает страшный поражающий эффект термобарических боеприпасов. Подчеркивает ослабление американской артиллерии и РСЗО за последние 10 лет.

9) Утверждает, что видел на Донбассе Т-90, а наши военные якобы сами выкладывают фотки в фейсбук.

10) Восхищается системой активной защиты Т-90 «Арена».

11) Утверждает, что легкая броня (БМП и др.) неэффективна, в ней солдаты как в гробу, гораздо эффективнее на ней, как только начинается обстрел, все спрыгивают и рассредотачиваются, что наши солдаты и делают со времен Афганистана.

12) Утверждает, что транспортеры для личного состава должны по мощности брони быть равны танкам, отмечает нашу Т-15 на базе Арматы.

13) Отмечает огромную роль танков в современной войне для захвата инициативы, перехода в контратаку, поддержки пехоты, отмечает инновационность Арматы, считает, что в перспективе это полностью автономный беспилотный танк.

14) Отмечает эффективность наших ПЗРК и новой тактики их применения, когда стрелок не одиночка, а действует группа, поддерживаемая данными от наземных РЛС и дронов, устраивает засады на вражеские летательные аппараты. Кроме того, считает, что ракеты российских ПЗРК оборудованы оптическими средствами наведения, и тепловые ловушки их не дезориентируют.

15) Отмечает эффективность распределения информации, когда в цепи «обнаружение цели — поражение цели» минимум посреников, командующий тактической группой может непосредственно получать данные от дронов до спутников и принимать решение о поражении цели, самостоятельно запрашивать огонь по цели.

16) И еще — с таким противником американцы могут забыть про господство в воздухе.

В общем, это основное, что мне удалось уловить и запомнить за одно прослушивание, а так там есть еще интересные моменты, кто понимает язык, добавляйте в комментарии.

PS все-таки рекомендую интересующимся всю лекцию к просмотру, так как она сопровождается интересной презентацией с картинками)

Источник gorka-5

Комментарий:

Филипп Карбер, если отталкиваться от предложенных блогером gorka-5 тезисов, не сомневается в том, что в боевых действиях на Донбассе участвовали и участвуют вооруженные силы РФ. Это его утверждение не производит впечатления пропагандистского приема, да и аудитория не располагает к пропаганде. Иными словами, для военных США участие ВС РФ в конфликте на Донбассе не вызывает не только сомнений, но и... какой либо негативной реакции. Этот факт констатируется как данность, все остальные утверждения так или иначе увязаны именно с этой «данностью».

В частности, исходя из этой «данности» Карбер дает оценку действиям ВС РФ (а не ВС ЛНР и ДНР и уж всяко не какому-то там «ополчению»!). И оценка эта — в самых различных аспектах действий ВС РФ — весьма высока. Правда, при этом довольно-таки забавно выглядит утверждение, согласно которому российская армия «действует так, как действует» потому, что пережила развал и перестройку армии в 90-е годы, «когда из трех дивизий собирали одну боеспособную бригаду».

Весьма сомнительным выглядит утверждение Карбера, что «гибридная война» на Донбассе не есть «война нового поколения», что она всего лишь является аналогом арабо-израильской войны 1973 года. Во всяком случае, наши коллеги — они же противники по информационно-психологической войне (те же аналитики из близкой к командованию ВСУ группы «Информационное сопротивление») с этим утверждением едва ли согласятся). Впрочем, Карбера можно извинить: он рассматривает исключительно аспекты класической войны.

Наконец, утверждение американского военного эксперта:

«Легкая броня (БМП и др.) неэффективна, в ней солдаты как в гробу, гораздо эффективнее на ней, как только начинается обстрел, все спрыгивают и рассредотачиваются, что наши солдаты и делают со времен Афганистана»

не может не вызвать в памяти утверждение другого военного эксперта — модератора военного раздела и глобального модератора форума «Глобальная Авантюра», известного в российских военных кругах под ником BlackShark:

«Уже в Чечне от этого начинали отучать, после войны — отучали уже конкретно, последних дожали СКВОшников где-то после 888. Это безумно вредный и очень опасный миф, как и басни про опасность ДЗ для самого же танка, «вред» от ношения бронежилета и прочая херня войсковая. При подрывах и попаданиях из РПГ даже внутри БМП и БТР шансы выжить для большинства выше, чем на броне. Укропы сейчас отлично демонстрируют огромными потерями в таких случаях, почему так делать не надо.

И слава богу, т.к. наших — уже отучили».

Dr. Phillip Karber, president of the Potomac Foundation, speaks at West Point about Russian operations in Ukraine, highlighting observations based on many trips to the war's front lines. He discusses new Russian tactics and the trends that define the operating environment.