Тревожное счастье (часть2)

Она в нем увидела возмужалого, обветренного бурями войны своего защитника, он в ней, исхудавшей и уставшей, заметил в волосах не по годам появившиеся седые пряди.
Говорили и говорили всю ночь и никак не могли наговориться. И всё же в круге разговоров присутствовала одна животрепещущая тема — судьба детей. За время отпуска отец и мать сделали много: выяснили круг приютов, домов-интернатов, куда могли попасть дети, отправили ориентировки и запросы о дочерях, опросили немало людей, могущих помочь в розыскных мероприятиях. Но никаких конкретных зацепок не было.
Однажды пришла ориентировка о существовании до недавних пор детского приюта, а фактически, концлагеря для детей, под названием «Группа «Пляумфе». Эта группа была создана фашистами для выкачивания из детишек крови и вливания её немецким офицерам и солдатам.
— Неужели Галя и Наташа оказались там? — всплакнула Александра.
— Не надо отчаиваться. Будем искать — коллеги помогут, — успокоил супругу Александр Алексеевич.
— Да, твои друзья живо откликнулись на наши беды.
— Общими усилиями выйдем на детей…
* * *
Быстро летело время — в службе у Александра, в работе у Александры в Гродненской области. В течение трех послевоенных лет в семье у Шуреповых появилось ещё двое детей — сын Сергей и дочь Оля, а поиски Галины и Натальи мучительно продолжались. Родители чувствовали, что они в Германии. Но где?
На запросы приходили иногда обнадеживающие ответы. Но однажды пришло письмо из советского посольства в ГДР, в котором сообщалось, что Галина и Наташа Шуреповы умерщвлены в группе «Пляумфе» в 1944 г. Это был шок, леденящий душу удар по результатам более чем трехлетнего розыска детей. Но опыт, интуиция, вера говорили: не всё потеряно. Надо искать и, если это так, найти хотя бы подтверждающие данные о гибели дочерей.
В ходе оперативной разработки группы «Пляумфе» Шуреповым было установлено, что из Мариямполе в Германию было отправлено 50 детей: из них 28 установили и возвратили родителям. За эту работу Александр Алексеевич получил массу благодарных писем от счастливых родителей. Жаль, что государство никак не оценило этого гуманного подвига чекиста.
А тем временем, контрразведчики в архивах докопались до важнейшей информации. Было установлено, что детей Шуреповых в составе группы сопровождала некая Анна Линк. Выйдя на её родителей в Литве, вскоре нашли и её, проживающей в предместье Мюнхена. Она сообщила, что дети живы…
Вскоре очередную группу советских детей переправили в Каунас. Шурепов выехал туда. Но в списках детей под своей фамилией он не обнаружил, но обратил внимание на двух девочек-сестер Шубертайте с именами Хелена и Алдона. Особенно его поразили даты рождения: и . Эти даты были ему, как отцу, знакомы. Какая-то неведомая сила подбросила его со стула. Он вскочил, заволновался, достал фотографии дочерей и показал сотруднице приюта.
— Это они? — вскричал он.
— Да-да! — кивнула женщина. — Старшая девочка очень похожа…
— Прошло ведь восемь лет, как я их не видел…
И вот к нему привели двух девочек. Он их сразу узнал, а дети, естественно, не могли сразу в нём признать родителя. Но гены дали о себе знать: зов родной крови, флюиды родственности душ, инстинкт самой природы, детская тоска о родителях толкнули их в руки отца. Они бросились к нему на шею. Галя что-то говорила на смешанном польско-немецком, а Наташа шептала: «Яя-яя, гут!»
Свой родной русский язык они не знали…
Александр забежал на почту и отправил телеграмму жене и матери:


«Дорогая, еду с нашими девочками. Не волнуйся. Всё хорошо».


Когда Александр с дочерьми вошел в квартиру, дети бросились к матери со словами: «Мамите! Мамите!»
Плакали все — слёзы радости были сладкими. (отывок из книги Анатолия Терещенко | Военная контрразведка. Эпизоды борьбы (2015))

Фотогалерея: