ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ

В политике, как и в жизни, каждый сделанный шаг с неизбежностью влечёт за собой следующий. Но этот следующий не детерминирован – его можно выбирать из некоего набора. В худшем случае набор сводится к одному ходу (и тот бывает плох). В идеале Вы можете выбирать из нескольких следующих ходов, каждый из которых улучшает Вашу позицию, приближая достижение цели.

Когда Крым перешёл в состав России, я сразу написал, что теперь ликвидация существующей украинской государственности стала неизбежной. Это мог быть мягкий вариант – переучреждение государства на новых конституционных основах. Мог быть жёсткий вариант – полный коллапс политических и административных структур и территориальный распад. Несложно заметить, что в первом варианте Украина решала свою судьбу (меняла Конституцию) самостоятельно. Во втором, ответственность за преодоление гуманитарной катастрофы на территориях бывшего украинского государства падала на мировое сообщество, в первую очередь на соседей Украины, как наиболее заинтересованных в ликвидации политической чёрной дыры у своих границ.

Почему мною был сделан такой вывод? Потому, что вернуть Крым назад Россия не могла ни при каких условиях. Это было бы чревато обвальным падением авторитета власти, резкой активизацией квази-патриотических маргиналов (у которых, как у их украинских коллег, 100 фюреров на 10 человек), разрушением социальной стабильности и, в конечном итоге, возвращением страны в ситуацию полураспада 90-х, но с гораздо худшими перспективами.

С другой стороны, и Украина не могла признать Крым российским. Просто потому, что норма действующей Конституции допускает любое территориальное изменение только по решению общенационального референдума. Причём в этом референдуме должны были бы принять участие и жители Крыма, на тот момент уже российской территории, населённой российскими гражданами.

Данная конституционная коллизия делала невозможным соглашение о переходе Крыма без формальной ликвидации одного из государств – участников спора. Россия предложила Украине мягкий вариант. Киев проводит федерализацию или даже конфедерализацию (помимо разрешения крымского вопроса, это помогает избежать гражданской войны). Поскольку новое федерализированное украинское государство по факту оказалось бы созданием свободно объединившихся регионов, то Крым, как не участвовавший в процессе его создания, не мог бы быть внесён в новую Конституцию Украины, в качестве украинского региона. Вопрос был бы разрешён. Украина выбрала жёсткий вариант, наивно надеясь, что Россия развалится под грузом санкций и давлением Запада, и Киев не только Крым вернёт, но и ещё какие-нибудь территории аннексировать сподобится.

Наивной эта вера была не потому, что Россия гораздо сильнее, богаче, внутренне стабильнее и устойчивее Украины. Коллапс СССР и текущие проблемы в ЕС и США свидетельствуют, что в современном мире зачастую внезапно разрушаются даже самые сильные государства. Сам факт веры, не обоснованной точными расчётами, уже был наивностью. В политике нельзя полагаться на веру в то, что мечты сбываются. Вместо веры нужна уверенность, базирующаяся на фактах. Тогда вы можете не только верить и ждать, но и совершать осмысленные шаги, приближающие вас к достижению цели.

Замечу, что даже после того, как Украина пошла по пути инициации конфликта, российское руководство не стало отвечать зеркально, а сохранило в повестке дня вариант федерализации/конфедерализации. Такой подход моментально принёс плоды. Война, планировавшаяся Западом как украино-российская, приняла форму внутриукраинского гражданского конфликта. Более того, эта идея популярна уже не столько в Донбассе, который выступил за федерализацию, но после вооружённого ответа Киева воюет за независимость, сколько в регионах, оставшихся под киевской властью, в том числе на Западной Украине.

Следующим крупным успехом России стало подписание в феврале 2015 года Комплекса мер по выполнению минских соглашений (известного как Минск-2), с последующим его утверждением резолюцией Совета Безопасности ООН. Минск-2 включает требование «децентрализации» Украины. Децентрализация – эвфемизм, который на украинском политическом жаргоне применяется для замены термина «федерализация», поскольку официальная патриотическая доктрина Киева считает требование федерализации изменой родине и посягательством на конституционный строй. Таким образом, требование федерализации Украины было закреплено резолюцией высшего коллегиального директивного органа современной политики – Совбеза ООН. Более того, поскольку никто из постоянных членов не ветировал резолюцию, это также требование ЕС и США, которых Киев считал своими союзниками.

Итак, мировое сообщество требует от Украины решить внутриполитические и внешнеполитические проблемы мирным путём в рамках процесса переучреждения украинской государственности на федеративной основе. Киевские власти игнорируют это требован

Фотогалерея: