О настоящих героях нашего времени.

Более десяти тысяч операций и 68 лет стажа - старейший хирург в мире за работой.

Алла Ильинична Левушкина – старейший хирург не только России, но и всего мира. 89-летний врач, у которого за спиной 68 лет трудового стажа и более десяти тысяч операций, до сих ведет прием в поликлинике Рязани и проводит по четыре операции в день.

Анна Ильинична 30 лет проработала в санитарной авиации, помогая больным в отдалённых уголках России. Но потом она вернулась в Рязань, где выросла и училась.

«Доктор — это не просто профессия, это — образ жизни. Если бы я перестала работать, кто бы операции проводил?» — рассказывает Лёвушкина журналистам.

Несмотря на возраст, у «крошечного хирурга» всё ещё твёрдая рука, но некоторые пациенты всё равно сомневаются в пожилом докторе. «Сначала я не могла довериться такому старому хирургу, но после того как она очень уверенно меня обследовала, все сомнения ушли», — прокомментировала пациентка Ирина.

Сама доктор сравнивает себя со «скаковой лошадью»: стоит ей войти в операционную, как сразу появляются энергия и бодрость. Свой 90-летний юбилей Анна Ильинична отпразднует 5 мая.

* * *
В школе Алла Лёвушкина мечтала быть геологом. «Я буквально грезила о дальних походах, ночёвках у костра, - вспоминает Алла Ильинична. - Но, после того как прочла «Записки врача» Вересаева, решила поступать в медицинский».

Смело отправилась поступать в Москву, но с первого раза во Второй мед поступить не удалось. Вернулась в Рязань, год проучилась в педагогическом, а весной опять отправилась в Москву. Вторая попытка оказалась удачнее - Алла не только хорошо сдала экзамены в медицинский, но и получила койку в общежитии. По тем временам это считалось невиданной роскошью. Многие иногородние студенты ночевали на вокзалах - тогда это было вполне рядовым явлением.

Крещена кровью

В хирурги Аллу Лёвушкину посвятил будущий министр здравоохранения СССР - Борис Петровский.

- Борис Васильевич вёл у нас хирургический кружок, - вспоминает Алла Ильинична. - На одной операции кровь пациентки попала мне в лицо. Петровский сказал: всё, вы посвящены в хирурги, дороги назад теперь нет».

Студентка Лёвушкина не возражала: «Ничего интереснее хирургического кружка в своей жизни я не видела. К тому же Борис Васильевич был очень внимательным к своим студентам. Когда мы садились в трамвай, он платил за всех (бесплатного проезда для студентов тогда не было). А билет стоил 40 копеек - столько же, сколько соевый пирожок в институтской столовой».

Благодаря хирургическому кружку Алла Лёвушкина к окончанию института уже уверенно удаляла и аппендициты, и грыжи. В Туве, куда приехала по распределению после окончания института работать районным хирургом, считалась опытным специалистом. По­этому на вызовы в дальние сёла всегда отправляли её. «Мне это даже нравилось, потому что дорог туда не было и добираться приходилось на лошадях, а я их очень любила».

Отработав положенное после распределения время, Алла вернулась в родную Рязань. Там её (как самую молодую) «прикрепили» к районной авиации.

- Никто из хирургов не хотел мотаться на вертолёте по всей области. А мне это пришлось по душе. Всю область облетела, со всеми коллегами-хирургами познакомилась, «руку набила» (нас вызывали на самые трудные случаи, когда местные врачи справиться не могли). Так и пролетала 30 лет. Лётчики шутили - нам дают значки за часы налёта, тебе тоже такой полагается.

Спецпрофессия

Долгое время Алла Ильинична считалась хирургом-универсалом, а потом в больницу пришла путёвка на курсы проктологии. Тогда во всей Рязанской области не было ни одного врача-проктолога (специальность считалась грязной и непрестижной), а пациентов - хоть отбавляй.

- Я загорелась. Понимала, что работа сложная и ювелирная, а с моим ростом (152 см) - самая подходящая. После окончания курсов, с 1961 г., так и работаю врачом- проктологом.

Рабочий день у Аллы Ильиничны начинается в 9 утра. Почти каждый день - операции. Плюс четыре раза в неделю приём в поликлинике. Около её кабинета - всегда очередь.

- Я принимаю всех - никому не отказываю. За свою долгую практику сталкивалась с ситуацией, когда больные, считавшиеся безнадёжными (показанием к операции в проктологии обычно служат опухоли), после операции жили по 20-30 лет.

Её знает, без преувеличения сказать, вся область. А коллеги любят так крепко, что даже... кости ломают. Все так и норовят невесомую Аллу Ильиничну обнять.

- А кости у меня хрупкие, - сетует Алла Ильинична, - чуть надавил - перелом. Так три ребра мне и сломали.

Несмотря на любовь коллег и пациентов, никаких почётных званий у Аллы Ильиничны до недавнего времени не было, даже высшую врачебную категорию она подтвердила позже всех в отделении.

- Так ведь это мороки сколько - ходить бумажки собирать, просить. Времени не было, - поясняет она.

Зато на вручении врачебной премии «Призвание», где она победила в номинации «За верность профессии», Алле Ильиничне стоя аплодировал весь зал, а статуэтку за ней, словно паж, нёс бывший главный санитарный врач России Геннадий Онищенко.

- Мне премию вручили последней. Всю церемонию я волновалась - удержу ли в руках хрустальную статуэтку и металлический диплом - это ведь не скальпель. Вот Геннадий Григорьевич и вызвался мне помочь, на счастье, меня с ним рядом посадили.

Кстати, банкет по случаю вручения премии (миллион рублей) Алла Ильинична так и не устроила.

- Выдали её через полгода.

К тому времени я деньги распределила между теми, кому они нужнее, чем мне. А потом выяснилось, что нужно заплатить 13% налога (130 тысяч рублей, на которые я и планировала устроить банкет). Так что репетицию собственных похорон пришлось отложить.

Её лучшее время

Когда работалось лучше всего?

- В каждом времени было что-то хорошее, - вспоминает хирург. - Сейчас ругают Сталина, но после войны, несмотря на разруху, каждый Новый год цены снижали. В 46-м году мы ещё голодали, а на банкете по случаю окончания института в ресторане «Прага» было уже столько еды, что я даже не все блюда попробовала.

Теперь войны нет, страну восстанавливать не нужно, а цены растут как на дрожжах. Многие пациенты только на лекарства и работают. Но лучшее время настало в 60-е годы, когда ввели обязательную диспансеризацию. Тогда бригады врачей сами по предприятиям ездили, а на каждом заводе был медработник, который мог рак прямой кишки диагностировать. Благодаря этому выявляли его на ранней стадии, вовремя оперировали. А теперь оборудования много, а запущенных пациентов хватает.

Жизнь человека в руках Бога. Это я в молодости воинствующей атеисткой была. Только лет в 60 прозрела. Теперь в церковь хожу, там за своих пациентов молюсь. И мне Бог даёт силы жить и работать.

Фотогалерея: