Интереснейшая партизанская история, достойная художественного фильма! Не всегда схваченные фашистами подпольщики гибли в застенках. Иногда партизаны проводили дерзкие операции по освобождению товарищей. Одну из таких историй рассказал Командир партизанского отряда "Неуловимые" Герой Советского Союза Михаил Сидорович Прудников. Отряд действовал севернее Полоцка.

Тюремщики - фашисты:
"В Полоцком и соседних с ним районах особенно «отличались» полковник фон Никиш, начальник жандармерии обер-лейтенант Папенфус, гестаповец обер-лейтенант Фибих. капитаны Отто Фриц, Швабе, Отто Лено. Они уничтожили десятки тысяч мирных жителей. В одном только Полоцке за год было истреблено более пяти тысяч человек. Половину из них расстреляли, повесили, остальных замучили в тюрьмах. В мае сорок второго года Фибих получил за «особые заслуги» высшую награду Гитлера — Железный крест. "

Но были и немцы - антифашисты, которые готовы были помогать подполью и партизанам, один из них Карл Миллер. К нему искала подход партизанская разведчица, работавшая в комендатуре секретарём - Лиля Костецкая.

"Узнав о двусмысленных высказываниях Миллера, пишет Прудников, мы решили: надо обязательно попытаться выяснить, что за ними кроется.
Разгадать капитана, безусловно, не просто. Это сложное и опасное дело. Возможно, Миллер по заданию гестапо проверяет Лилю. А может быть и другое: он антифашист и хочет сблизиться с советскими патриотами, борющимися против гитлеровцев на оккупированной территории. И в том и в другом случае он будет осторожен.
Мы порекомендовали Костецкой еще чаще заходить к капитану, максимально используя служебные дела, и ближе познакомиться с ним, посоветовали, как при этом вести себя. Но предусмотреть заранее все ситуации, которые могли возникнуть, было, конечно, невозможно. Мы полагались на ум и находчивость Лили.
* * *
Прошло около месяца. Костецкая регулярно сообщала нам — в штаб бригады — о том, как идут дела. Она была настроена оптимистически и уже твердо считала Карла Миллера, во всяком случае, порядочным человеком.
И вот однажды, в подходящий момент, Лиля сумела вызвать капитана на откровенный разговор. Когда она осторожно намекнула Миллеру, что знает кое-кого из людей, связанных с партизанами, он признался ей в своих антифашистских взглядах. По его словам, он вынужден служить в гитлеровской армии, чтобы не подвергать преследованиям родственников, и давно ищет встречи с советскими патриотами, так как хочет помогать им в борьбе против фашизма.
* * *
После тщательной проверки мы убедились в искренности Карла Миллера и включили его в работу полоцкого подполья.
Капитан полиции стал действовать очень активно. Он оформлял документы подпольщикам, прописывал их, сообщал нам через Лилю Костецкую и Анну Смирнову о намерениях и планах оккупационных властей, предупреждал о подготовке карательных экспедиций, а также выполнял ряд других наших заданий. Однажды он помог пятидесяти юношам и девушкам, которых должны были отправить на каторгу в Германию, бежать к партизанам. "

А ТЕПЕРЬ, О ТОМ, КАК УДАЛОСЬ ОСВОБОДИТЬ 14 ПОДПОЛЬЩИКОВ, НАКАЗАТЬ ОДНОГО ИЗ ГЛАВНЫХ КАРАТЕЛЕЙ, А В ПРИДАЧУ, ОДНА ИЗ ОСВОБОЖДЁННЫХ ПОДПОЛЬЩИЦ ВЗОРВАЛА СКЛАД НЕМЕЦКИХ БОЕПРИПАСОВ.

"В конце сентября сорок второго года в районе деревни Ропна (недалеко от Полоцка) фашисты начали создавать крупный склад артиллерийских боеприпасов. Когда на усиленно охранявшуюся территорию уже было завезено большое количество снарядов и мин, склад взорвался. На несколько километров вокруг задрожала земля.

Этот взрыв привел оккупантов в бешенство. Они стали производить в Полоцке и близлежащих населенных пунктах новые аресты и проверки. И тут кто-то из гестаповцев обратил внимание на то, что незадолго до взрыва из городской тюрьмы по распоряжению начальника полиции Обуховича были выпущены четырнадцать человек, арестованных за связь с партизанами.

Обухович, вызванный к коменданту для объяснения, предъявил письмо за подписью обер-лейтенанта Фибиха, в котором начальнику полиции давалось указание освободить тех самых людей.

Фибих, ознакомившись с этим письмом, позеленел от злости и заявил, что он никогда его не видел и не подписывал.

Местные эксперты не смогли дать категорический ответ на вопрос, подлинная ли подпись обер-лейтенанта на документе или она подделана. Тогда по предложению начальника жандармерии Папенфуса письмо отправили на экспертизу в Берлин, поставив также вопрос, нет ли на бумаге отпечатков пальцев Фибиха. До получения ответа гестаповца отстранили от работы.

Вскоре из Берлина сообщили: на документе обнаружены отпечатки пальцев Фибиха. Обер-лейтенанта срочно отправили в столицу рейха. Его дальнейшая судьба мне неизвестна, но в Полоцк он не вернулся.

Как рассказывал потом капитан Миллер, случай с освобождением четырнадцати человек переполнил чашу терпения гестаповского руководства, которое в последние месяцы было весьма недовольно Фибихом. Ведь деятельность подпольных партийных и комсомольских организаций в Полоцке усиливалась, партизанское движение в районе росло.

Какова же история письма, так отразившегося на карьере гестаповца? Дело обстояло следующим образом.

Узнав о похоронах «жертв бомбардировки» — чудовищном злодеянии, совершенном гитлеровцами в Полоцке 8 сентября, командование нашей бригады решило ответить на эту провокацию максимальным усилением боевой работы партизан и подпольщиков. Одновременно мы задумали одну операцию с целью освободить из тюрьмы группу подпольщиков, а также дискредитировать обер-лейтенанта Фибиха в глазах его начальства и на какое-то время ослабить внимание оккупационных властей к борьбе с партизанами.

И вот капитан Миллер, зайдя как-то к Фибиху, показал ему для согласования список лиц, обратившихся с просьбой выдать им временные удостоверения. Обер-лейтенант взял печатный бланк со штампом, на котором были написаны карандашом несколько фамилий, прочитал их и вернул листок Миллеру, сказав, что возражений не имеет.

Капитан передал бумагу, побывавшую в руках у Фибиха, нашим подпольщикам. Те осторожно стерли карандаш и с помощью Лили Костецкой написали на этом бланке то самое распоряжение Обуховичу, о котором я уже говорил. Один из товарищей искусно подделал подпись Фибиха. Затем была организована «доставка» заготовленного письма в полицию.

Получив распоряжение обер-лейтенанта, Обухович дал указание начальнику тюрьмы, и тот выпустил четырнадцать арестованных.

Освобожденные быстро выбрались из Полоцка. Одна из них — Елена Титова — остановилась в деревне Ропна. Узнав о том, что в районе Ропна гитлеровцы собираются создавать склад боеприпасов, мы переслали Титовой противотанковую мину и попросили подпольщицу заложить эту мину на территории будущего склада.

Смелая женщина, хорошо знавшая местность около деревни, выполнила наше поручение. И вскоре мина под тяжестью ящиков с боеприпасами сработала. "

Фотогалерея: