АРМЕН ГАСПАРЯН «ВОЙНА ПОСЛЕ ПОБЕДЫ. БАНДЕРА И ВЛАСОВ: ПРИГОВОР БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ». ОТРЫВКИ

ЭПИЗОД ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ

Степан Бандера, так же как и Петр Порошенко сегодня, искренне считал, что главными украинцами являются западные. Вот они правильные абсолютно, а те, кто живет в Центральной Украине, на юго-востоке и юге Украины, — неправильные, потому что для них родным является русский язык и почему-то мыслят они тоже на русском языке. И песни поют на русском, а должны петь на украинском. И вот для этих людей была придумана насильственная украинизация. Что это такое? Если ты добровольно не собираешься признавать себя украинцем — ты должен быть ликвидирован. То есть тебя не эфемерно вычеркивают из списка электората и не объявляют негражданином страны, а в самом прямом смысле уничтожают.

Бандера совершенно справедливо заметил, что если цитадель украинского национализма была всегда на западе, то юго-восток и Центральная Украина были недостаточны с этой точки зрения. И события Гражданской войны, о которых мы говорили, как раз показали, что все эти идеи совершенно верные. Но поскольку сразу начать с насильственной украинизации юго-востока и юга не получилось в силу целого ряда причин, эти процессы стартовали на западе Украины. Почему? Потому что там тоже были и есть люди, не отождествляющие себя с ценностями украинского национализма.

Опять пострадали карпатские русины. Они стали первой жертвой террора во время Первой мировой войны, потому что не соотносили себя ни с какой австро-венгерской Украиной. И они же стали первой жертвой насильственной украинизации в годы Великой Отечественной. На втором месте, естественно, русские. Дальше — национальности, которые отождествляли себя с русскими. Как известно, Украина тогда (и сейчас) не была мононациональной, как и большинство республик в составе СССР. Она была интернациональной со всеми вытекающими из этого последствиями. И на западе Украины проживало великое множество национальностей, которые селились там исторически еще со Средневековья.

Это и венгры, и румыны, и поляки, и многие другие. И вот эти люди в числе других становились жертвами насильственной украинизации, потому что они меньше всего, естественно, были заинтересованы в построении мононациональной Украины.

Поразительнее всего то, что по украинским документам представители этих национальностей зачастую относятся к русским. То есть фактор русского мира, о котором сегодня говорят в Киеве, впервые был озвучен в ОУН. Все, кто не был украинцем и не исповедовал идеологию ОУН, причислялись к русским. Отсюда, собственно говоря, и возникает путаница. Когда в 1990-е годы после распада Советского Союза стали открываться архивы, в том числе НКВД, выяснилось, что по такому этническому принципу расстреливали не только русских, но и венгров, румын, армян. Но сегодня на Украине вы об этом вообще ничего не услышите. Об этом молчат в принципе.

ЭПИЗОД ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

Важный вопрос: откуда взялось столько участников этой организации [ОУН] в 1990-х годах на парадах во Львове? Было несколько амнистий, и многие действительно сложили оружие и покаялись за свою борьбу с советской властью. Были те, кого поймали, осудили, и они, выйдя на свободу, своих убеждений не поменяли. Были те, кто категорически отказался это делать, и у них были на то причины. За совершенные ими преступления полагался только расстрел. Они, как правило, гибли в боях с сотрудниками МГБ. Но большинство стремилось порвать все связи с ОУН. И эти люди, хорошо знающие специфику подполья ОУН, расположение схронов, цепь связников, помогали органам. Выявить все это было крайне сложно. Войсковая операция в этом случае ничего дать не могла, потому что как ты найдешь схрон в лесу? Нужно точно знать конкретное место. А как это сделать? Только внедряя агентуру и полагаясь на данные попавших к вам в руки в результате засад и облав.

Не надо питать иллюзий. Зачастую это кровавые бои. Люди гибли с двух сторон. Но больше всего жертв было среди мирного населения. Документы свидетельствуют: отступая при облавах, бойцы ОУН часто использовали жителей, например, какого-нибудь хутора в качестве живого щита. И здесь мы сталкиваемся с очередной подменой понятий. Зафиксировано немало случаев, когда боевка ОУН переодевалась в форму советской армии МГБ и устраивала террор против активистов и членов партии.

Самое поразительное, что нынешняя «служба безпеки» Украины сама же показала всем соответствующие фотографии. Но при этом они же утверждают, что на самом деле это представители МГБ переодевались в форму ОУН и устраивали террор. Разумеется, никаких доказательств не приводится. Нам предлагают поверить на слово.

Еще один важный вопрос: почему оуновцы так фанатично дрались? Только ли несокрушимой верой в Бандеру это объясняется? Нет, конечно. Наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции в 1945–1947 годах обещали им помощь и поддержку. Организация украинских националистов рассматривалась как один из ключевых факторов в холодной войне и потенциально уже в третьей мировой. Тогда на Западе считали, что она начнется со дня на день. Именно на ОУН делалась очень серьезная ставка, именно поэтому на нее не жалели денег и именно поэтому великое множество газет, брошюр и книг засылалось на Западную Украину.

Те, кто оказался в оуновском подполье и решил бороться до конца, понимали: они не одни, помощь союзников обязательно придет. А это только усиливало и без того фанатичные устремления этих людей.

(Продолжение следует)

Книгу А. Гаспаряна «Война после Победы. Бандера и Власов: приговор без срока давности» в России можно приобрести в книжных магазинах, а также заказать через интернет-страницу издательского дома «Питер»:

Фотогалерея: