ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ "БОЛЕВОЙ ПОРОГ"
⭐⭐⭐⭐⭐

Через сутки, к обеду пришло распоряжение командования всем пехотным подразделениям занять высоты на противоположной стороне реки. Пополнив боекомплект и приведя в порядок личное оружие, батальоны пересекли злосчастный мост. Парни тащили на себе тяжелые крупнокалиберные пулеметы, гранатометы, ящики с патронами и прочее хозяйство, включая ломы и лопаты. На высотах были обнаружены добротные позиции противника, что облегчило задачу пехоте.

— Вот как нужно зарываться в землю! — крикнул комбат, указывая на окопы.

Довольные бойцы, не скрывая радости, занимали блиндажи и организовывали оборону по периметру и флангам. Солдатам не нужно было снова вгрызаться в каменистую почву высот. Саперы под прикрытием разведки прочесали грунтовую дорогу на километр. Вся броня осталась за рекой в ожидании инженерных войск, которые должны были организовать переправу. Октябрь был щедрым на жаркие дни, но ночью осень брала своё. Высоты продувались ветрами, а тёплая одежда осталась на том берегу. Костры разводить запретили, да и солярку на этот раз взять было негде.

— Кто сунется в Виноградное, сам лично расстреляю к чёртовой матери! — кричал ротный. — Это село будут чистить Внутренние Войска! Пусть работают, а то привыкли стадионы охранять.

Титов наловил в траве много крупных ящериц. Подкравшись к задремавшему бойцу, он аккуратно стал распихивать живность ему в сапоги. Пехота смеялась, увидев реакцию испугавшегося парня. Секрет у моста сняли и переместили вперёд, ближе к селу. На обочине дороги поставили импровизированный блокпост. Пустые ящики от снарядов забили песком, зажав между ними здоровенный дрын.

— Почти шлагбаум получился, — одобрительно сказал ротный, осмотрев пост. — При любой нештатной ситуации выходите на связь. Нечего палить в разные стороны.

Во второй половине дня из села Виноградное, к блокпосту направилась довольно шумная и агрессивно настроенная толпа чеченок. Женщины сорока лет и старше орали на солдат, используя почему-то исключительно чеченский язык.

— Они что, по-русски не бум-бум? — спросил боец у сержанта.
— Да все они бум-бум. Ругают нас просто. Подойдут ближе чем на пятьдесят метров, стреляй в воздух одиночными, — ответил сержант, садясь за радиостанцию.

Сзади за толпой медленно двигался автомобиль марки «Нива», его интерес был абсолютно непонятен. Поэтому сержант дал красную ракету своим. Наш снайпер доложил, что в салоне автомобиля находятся одни мужчины, их рук он не видит. Слава оборудовал для себя позицию среди ветвей старого дуба. Дуб, лет двести простоял у обочины этой дороги и видел не одну войну. Сержант с автоматом на перевес отправился на встречу толпе.

— Я ни черта не понимаю, о чем вы тут толкуете дамы? — пытался наладить диалог Герасимов.

Но толпа приближалась к посту, надвигаясь черным пятном на солдата, обступая его со всех сторон.

— Как цыгане у нас на вокзале, — заметил вслух Витя Любимов, крепче прижимая к плечу приклад автомата.
— Гера, вернись назад, мы тебя уже не видим! — закричали с поста.

Сержант вырвался из толпы, поправляя форму и автомат, бегом возвращаясь назад.

— Блядь, вот дуры, — запыхался Герасимов, вытирая выступающие капли крови на оцарапанном лице, — дай очередь в воздух, Любимый.

Витя взял чуть выше толпы и нажал на спусковой крючок своего автомата. Раздалась глухая мясистая очередь. «Нива» резко сдала назад, развернулась и скрылась за пригорком дороги, оставив позади пелену дорожной пыли. Делегация из числа слабого пола, погрозив кулаками, вернулась в своё село. Сержант по связи дал отбой и предложил поужинать бойцам, намекая на веселый вечер или ночь. Видать спецназ постарался, — подумал он, не озвучивая своё предположение, чтобы не пугать парней. Чем это мы не приглянулись этим бабам? — соображал Герасимов глядя в бинокль.

Темнело. На небе одна за другой зажигались такие низкие и яркие звёзды. В лесополосе через дорогу от блокпоста уже было невозможно что-либо разглядеть. Но сержант знал, что там их не обойти. Еще днем Макеев наставил растяжек и осветительных ракет, прикрыв фланг. Слава затаился среди толстых ветвей дуба, включив прибор ночного видения. Слушая всевозможные звуки, бойцы пытались уловить хоть что-нибудь необычное. Хруст веток, шорохи, кашель в лесу или движение на дороге. К утру ужасно клонило в сон. Ресницы медленно слипались, и на стальном корпусе пулемёта выступили капли росы. Укутавшись в плащ-палатки, пехотинцы зевали, сидя на пустых ящиках, и смоля папиросы в кулак. Их позиция, с пулемётом у дороги, смотрелась довольно смешно. Особенно кривая палка вместо шлагбаума.

Макеев разглядывал местность в бинокль, думая где разместить ещё один «секрет». Разбудив сержанта Титова, он поставил ему задачу — принести с того берега бушлаты, для взвода. Со стороны Червленной в небо уходили последние осветительные ракеты, провожая ещё одну ночь на Кавказе. Титов спросонья гремел котелком, потеряв свою ложку, парируя летящие в него кирзовые сапоги дембелей. Он поднял своё отделение и пошёл на ту сторону, напевая слова из песни: «темная ночь». Когда он закончил петь, то понял, что забыл пароль. Развернув отделение сержант, матерясь побрел обратно прекрасно понимая, как отреагирует на это взводный.

— Ты чего ходишь туда-сюда, Титя? — спросил проснувшийся от холода Скачков.
— Я пароль забыл, Саня!
— Не знал, да ещё и забыл, да Москва?
— Не умничай, — скорчил выжидающее лицо Титов, приложив к этому все своё актерское мастерство.
— У лейтенанта спроси.
— Ну, Саня, — не отставал Серега.
— Одиннадцать. С ночи и до утра, пароль одиннадцать, запомнил? — спросил шепотом Скачков.
— Запомнили? — командным тоном продублировал вопрос Титов, поворачиваясь лицом к своему отделению.

Оказавшись на том берегу, сержант первым делом полез в десант машины. Там под ворохом обтирочного материала, он прятал банку сгущённого молока. Пробив две дырки патроном автомата, он присосался к ней как младенец. Бойцы смотрели на него молча, сглатывая слюну зная, что не поделится. Серега заметил это и смущенно поперхнулся.

— Начинайте связывать бушлаты, потом перекусим. А тебе, Бригадир, вообще сладкое нельзя, у тебя вместо зубов одни пеньки остались, и разговариваешь ты как пленный. Один только я тебя во взводе понимаю. Так что ты мне за это, ещё и должен.

Титов снова присосался к банке и уже, не отрываясь опустошил её до конца. Вокруг бойца собрались механики и наводчики, задавая вопросы вернувшимся с передовой. Серёга, заметив повышенное внимание к своей персоне и даже привстал, ухватившись рукой за пушку машины.

— Ну, как там дела? — спросил Лозовой, поправляя на голове шлемофон, в котором спал всю ночь.
— Отступают все, — важно ответил Титов, изображая замполита полка.
— Кто, все-то?
— Да все, и боевики, и птицы, и звери, и даже ящерицы.
— А переправа, когда?
— А это у вас нужно спросить, товарищи-механики, — с укором сказал сержант. — Мы для вас плацдарм подготовили.
— Вот лично мне, — продолжил Серега, — и здесь не плохо, я в Грозный не рвусь, чего я там не видел? Я в столице родился, поэтому города меня не привлекают. Мне бы здесь казачку найти. Только чтобы нос у неё без горбинки был.

Парни засмеялись, выслушав откровения бойца, и разошлись по машинам. Одна за другой заводилась броня, опуская туман выхлопных газов на гладкую поверхность реки. По мосту замельтешили солдаты, разнося завтрак по позициям.

На блокпост заступила новая смена, выслушав доклад, включая происшествие накануне. Не успев разминуться, оба наряда услышали звук приближающегося автомобиля.

— К бою! — приказал громко сержант, удобнее устроившись за пулемётом.

Автомобиль выехал на пригорок в сотне метров от позиций бойцов. Открылись двери салона, откуда выскочила группа людей. Они открыли огонь по посту, одновременно стреляя подствольными гранатами. Застучали пули по деревянным ящикам, застревая в песке. Сержант крупным калибром дал длинную очередь по машине противника. У бойцов заложило уши. Две смены с трудом умещались в укрытии.
Заработал из «зеленки» наш снайпер. Машина вспыхнула, пламя охватило салон, с места водителя выполз силуэт горящего человека. Перестрелка, которая длилась пару минут, закончилась. Слава с винтовкой в руках, согнувшись перебежал дорогу к своим.

— Товарищ сержант, все четверо готовы. Двоих ты, двоих я, — доложил снайпер. Сержант смотрел на него непонимающим взглядом, вжавшись в угол. Одной рукой парень держался за треногу пулемёта.
— Сержант! — крикнул ещё раз Слава.
— Чего? — переспросил оглохший солдат.
— Я говорю все, война кончилась. Ротному ответь, матерится, наверное, уже, — указал пальцем на станцию снайпер.

Докладывать пришлось вдвоём, потому что Герасимов оглох. Ротный дал приказ к машине не приближаться, ссылаясь на то, что у противника тоже снайпера имеются. Смена смогла вернуться на позиции взвода, где их встретили одобрительными хлопками по плечу. Сержант Титов чувствуя, что пропускает что-то интересное подгонял бойцов, пересекая мост. Наконец пришла техника инженерных войск с колонной «ПТС-3». Плавающие транспортеры переплывали реку, перевозя на себе боевые машины пехоты, минометные батареи и технику автомобильного батальона. Зрелище было незабываемым. За форсированием Терека наблюдали все, кроме постов и «секретов». Площадь грузовых платформ, этих металлических монстров, составляет до двадцати четырёх квадратных метров. На воде они могли тащить на себе груз до шестнадцати тон. Броня сошла на берег и закрепилась у подножия высот. Титов, вечно мозоливший глаза всему взводу, вдруг куда-то исчез. Саня решил поискать его в десанте машины. Это единственное место на всём Кавказе, куда Серега хотел всегда. Спускаясь с высоты, Скачков инстинктивно почуял неладное. С лёгким ветром механик уловил запах краски, и подойдя ближе к машине, потерял дар речи. Титов напевал песню группы «Руки вверх». На весь правый борт, белой краской написал имя Наташа, и влепил отпечаток своей ладони на башне.

Автор: Олег Палежин

Ссылка на группу
ссылка на автора

#ГероиРоссии

Фотогалерея: