АРМЕН ГАСПАРЯН «ВОЙНА ПОСЛЕ ПОБЕДЫ. БАНДЕРА И ВЛАСОВ: ПРИГОВОР БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ». ОТРЫВКИ

ЭПИЗОД ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ

Сторонники Ленина искренне полагали, что Украина должна была встать на путь России: вся власть Советам. Но Рада на это не пошла. Выйдя из нее, большевики переезжают в Харьков и формируют там свое правительство: Антонов-Овсеенко, Затонский, Сталин.

Интересно, что сегодня на Украине, а мне довелось прочитать труды многих украинских могучих умов-интеллектуалов, из этой стройной концепции выпадает Антонов-Овсеенко. Ясное дело, он уроженец этих мест и не вписывается в стройную теорию о том, что большевики — сугубо российское явление, а на Украине их никогда до определенных событий не было.

В Харькове формируются свои структуры, и никакого единства на Украине нет. События 2014 года, по сути, повторение того самого рокового 1917 года. Появляются Донецко-Криворожская и Одесская республики. Во многих местах позиции большевиков действительно очень сильны. А главное, меньше всего украинский обыватель (тогда, естественно, не украинский, а малороссийский) отождествлял себя с какими-то непонятными людьми, которые говорят о совершенно диких, с его точки зрения, вещах.

Представьте: вы по рождению — малоросс православного вероисповедания. Сиречь русский, для вас русский язык родной, русская культура родная, и вы в этом отношении являетесь классическим хохлом. Не удивляйтесь, что я употребил это слово. Все дело в том, что тогда в Малороссии хохлами называли уроженцев этих мест, которые не говорили на украинском языке. Это потом, в конце 1920-х годов, произойдет смещение понятий.

В частности, речь идет о территории Донбасса, часть которого тогда входила в состав земель Всевеликого войска Донского (сегодня это Ростовская область России). Потом эти земли отошли Украине, и это было сделано, чтобы наказать казаков за участие в Гражданской войне. Ленин, как известно, передал многие исторические русские земли для укрупнения национальных окраин. Так вот, тогда в Донбассе те, кто искренне называл себя хохлами, общаясь с большевиками, прекрасно понимали, о чем, собственно, идет речь. Но как только они начинали разговаривать со сторонниками самостийности — понимание стремительно исчезало. В дальнейшем агитпроп и, главное, фольклор переложат это на новый лад.

Я имею в виду насильственную украинизацию. Пока господа Бандера, Коновалец и другие прохлаждались по эмиграциям, большевики все исполнили сами… Сложилась удивительная картина: вы — урожденный малоросс, для вас всерусское — родное, и вы совершенно не понимаете, чего от вас хотят. Вы знаете, что у вас есть национальный флаг — бело-сине-красный, а вам говорят: нет, он «жовто-блакитний». И соответственно, другой государственный язык и все теперь новое. И тут вы задаете подкупающий новизной вопрос: «Ребята, с какой стати? Я себя вообще никак не отождествляю с этим!»

Именно поэтому огромное число уроженцев Малороссии воевало где угодно, только не в формированиях недавно появившегося украинского государства. Открыв карту, где проставлены части, которые вели боевые действия в годы Гражданской войны, мы с огромным удивлением увидим, что самые малочисленные — это как раз те, которые сражались за УНР.

ЭПИЗОД ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ

Если вы вспомните, Михаил Афанасьевич Булгаков очень точно все описал в пьесе «Дни Турбиных». Это абсолютно не пародия на Украину, как почему-то вдруг в последние годы заговорили светлые умы из Киевского института национальной памяти. Ничего подобного, это повсеместная практика. Ровно то же самое творилось и во всех остальных противоборствующих армиях в эпоху Гражданской войны. Малороссы в подавляющем большинстве говорили только на русском. Но при этом те же самые малороссы могли с глубочайшим чувством петь малороссийские песни, многие из которых действительно представляли собой смесь русского и украинского языков.

Затем происходит история с главным украинским эпосом — тремястами спартанцами под Крутами. Что это такое? Понятное дело, что самостийным умам, проживавшим тогда в Киеве и искренне полагавшим себя властью на Украине, нужно было хоть как-то себя защищать. Или изобразить видимость такой защиты. Вдруг поступает информация, что большевики сформировали отряды красной гвардии, которые переходят в наступление. Естественно, в самостийном правительстве понимают, что надо как-то их останавливать, иначе они оперативно дойдут до Киева и разгонят «незалежну» Украину. Но как им противодействовать? Необходимо сформировать какую-то часть. И тут к радости этих деятелей прибывает курень сечевых стрельцов с запада Украины. То есть изначально это не киевская история. Его усиливают добровольцами из гимназистов и отправляют в бой с москалями. Через несколько дней первое же боестолкновение закономерно заканчивается некоторым количеством потерь среди гимназистов, все остальные стремительно сбегают. И вот рождается блестящая традиция украинского национализма — позорное бегство, как я его называю «от Крут к Бродам», потому что командир этого отряда в 1944 году сделает все то же самое.

Многие недолюбливают науку евгенику, но в данном конкретном случае она сказалась на самостийности. Что делают в Киеве? Их объявляют национальными героями и устраивают торжественные похороны. Культ сформирован: погибшие под Крутами. Другой вопрос, что, кроме Киева, никто про этот культ в то время не слышал: ни в Харькове, ни в Донецке, ни в Одессе вообще не имели представления о том, что это такое. А самое подлое состояло в том, что под пафос похорон этих погибших под станцией Круты тайно закапывали расстрелянных восставших рабочих киевского завода «Арсенал». Это как раз яркий эпизод классовой войны.

(Продолжение следует)

Книгу А. Гаспаряна «Война после Победы. Бандера и Власов: приговор без срока давности» в России можно приобрести в книжных магазинах, а также заказать через интернет-страницу издательского дома «Питер»:

Фотогалерея: