КРЕЩЕНСКИЙ БОЙ. 1996. АПОФЕОЗ РАСПАДА И ГЕРОИЗМ СПЕЦНАЗА
Автор: Константин Советов

Двадцать лет назад, в январе 1996 года, сводная банда во главе с Салманом Радуевым и Хункар-Пашой Исрапиловым напала на дагестанский город Кизляр, а потом, прикрываясь заложниками, ворвалась в село Первомайское, где заняла оборону.
Вообще, событие то, как и Будённовск, имеет символическое значение в истории современной России. В нем, словно в зеркале, отразились все проблемы ельцинизма — развал управления государством, недееспособность ведущих политиков и фактическая измена ведущих СМИ.
«Успешность рейда Радуева была предопределена отсутствием стратегического выбора, который создал бы определенность в целях у всех — от президента до обычного гражданина, а в данном конкретном случае — для командиров армейских частей, выполнявших задачи на Северном Кавказе, — писала газета «Спецназ России». — Стратегия разрушалась ударами в спину тем, кто сражался против бандитов. Кремлевские изменники не раз отзывали свои приказы на уничтожение главарей банд, отводили победно наступавшие войска. В 1996 году им надо было решать главную для них задачу — создать иллюзию легитимности предстоящих президентских выборов. В условиях войны это казалось невозможным. Поэтому политика уступок и непротивления бандитам продолжалась и нарастала по мере приближения выборов. Она-то и привела к дерзкому захвату Кизляра бандами Радуева».
Налет на Кизляр стал прямым следствием событий в Будённовске, где банда Шамиля Басаева, хотя и изрядно потрепанная «Альфой», была выпущена под прикрытием заложников в Ичкерию. И вот новая трагедия… Как писал в те дни военкор Виктор Сокирко: «Элитные войска превращены в штрафбат».

ПОВТОРЕНИЕ БУДЁННОВСКА
Трагедии, случившейся в самой южной российской республике, предшествовали события в соседней Чечне, где вовсю продолжались боевые действия. 15 декабря 1995 года боевики вломились в центральную часть райцентра Урус-Мартан. Затем ими была предпринята попытка захвата Гудермеса — второго по величине города Чечни. Боевиков выбили, но в тяжелейших уличных боях погибли более сорока российских военнослужащих. Следующим шагом, предпринятым 9 января 1996 года, стало нападение на Кизляр.
Для проведения акции был сформирован сводный отряд в количестве примерно 250 боевиков. В него вошли отряды Айдамира Абалаева (около 70 человек) и Турпал-Али Атгириева (около 40 человек). Плюс два сводных подразделения — «Северо-Восточного фронта ВС ЧРИ» под руководством Сулеймана Радуева (около 60 человек) и «Юго-Восточного фронта ВФ ЧРИ», где главным был родной брат Хункар-паши Исрапилова (около 30 человек). А также «Наурский батальон» под началом Мусы Чараева (около 40 человек).
Общее руководство операцией глава Ичкерии Джохар Дудаев возложил на своего родственника Радуева и Исрапилова, причем последний осуществлял военное руководство операцией, а Радуев — политическое: после захвата Кизляра он должен был вести переговоры с представителями российских властей и СМИ.
В Кизляр боевики пришли не случайно — там находился военный аэродром, на котором базировалась боевая авиация. Вертолетная база стала не единственным объектом атаки: сумев сжечь несколько винтокрылых машин, боевики направились к городку Внутренних войск МВД, но получив там достойный отпор, решили действовать по Будённовскому сценарию — захватили городскую больницу и родильное отделение. Тем самым Радуев полностью повторил изуверский поступок Шамиля Басаева, прозванного после Будённовска «гинекологом».
В центре Кизляра боевики действовали точно по басаевскому сценарию. Людей вышвыривали из домов, хватали на улицах и гнали к больнице и роддому. Недовольных расстреливали. Так были убиты более двадцати мирных жителей, два солдата и семь милиционеров, а в руках банды оказалось около трех тысяч заложников. Однако и Радуев потерял двадцать девять человек, уничтоженных дагестанскими милиционерами.
К роддому рванули журналисты, и вскоре Россия впервые увидела через объективы телекамер невзрачного, малорослого человечка с дегенеративными чертами лица. То и был Салман Радуев — «командующий Северо-Восточным фронтом Ичкерии», бывший инструктор одного из отделов Чечено-Ингушского республиканского комитета ВЛКСМ, женатый на родной племяннице главы Ичкерии Джохара Дудаева.
Требования террористов были прежними — вывод российских войск из Чечни, то есть превращение целого региона в зону бедствия, а его населения — в заложников у бандитов и международных террористов. Иными словами, у афганских талибов и нынешних вурдалаков из ИГИЛ (ДАИШ) были свои предтечи.

ПЕРВОЕ СООБЩЕНИЕ. 9 ЯНВАРЯ 1996 ГОДА. 8:00
РАДИО «МАЯК»
«Нападение чеченских боевиков на дагестанский город Кизляр произошло сегодня в 5 часов 45 минут московского времени. По радио на связь с руководством милиции города вышел некто Радуев, потребовавший немедленного вывода из Чечни федеральных сил, угрожая в противном случае начать расстрелы мирного населения.
В настоящее время боевиками блокирована войсковая оперативная группа, из стрелкового оружия расстреливается железнодорожный вокзал. В Кизляр утром прибыл замминистра внутренних дел Дагестана».

Вскоре после захвата больницы руководству Дагестана, не заинтересованному в ведении боевых действий на своей территории, удалось договориться с террористами о беспрепятственном выходе колонны с заложниками из Кизляра.
Особенность ситуации была в том факте, что заложниками в данном случае — в отличие от Будённовска — оказались преимущественно представители кавказских народностей. И здесь сработала кавказская солидарность. И наверняка страх кровной мести. Ведь могли пострадать и чеченцы-акинцы, проживающие на территории этойреспублики.
Так или иначе, после переговоров с руководством Дагестана, рано утром 10 января колонна, состоящая из десятка автобусов и нескольких «Камазов», выдвинулась в сторону Чечни.
Блокпосты получили команду беспрепятственно пропускать радуевцев и их «не провоцировать». Варианты штурма разрабатывались прямо на маршруте. По пути следования в районе Баба-юрта террористы изменили маршрут, свернув к поселку Первомайское, расположенному в
трехстах метрах от границы. Здесь колонна была остановлена залпами с вертолетов Ми-24 — руководство операцией, несмотря на настойчивые просьбы главы республики Магомеда али Магомедова, приняло решение не выпускать колонну.
Кстати, залп поразил машину сопровождения дагестанского ГАИ. После чего автобусы развернулись и направились в село, где боевики разоружили ничего не знавший о планах руководства блокпост — 36 омоновцев из Новосибирска (по другим данным — 37 или 38, еще пятеро предусмотрительно покинули рубеж), которым был дан приказ пропустить колонну и не стрелять. В руки бандитам попали два БТРа, 36 автоматов, четыре ручных гранатомета, ручной пулемет и множество боеприпасов, а также радиостанция.
Следующие четверо суток — 11, 12, 13 и 14 января ушли на рекогносцировку и подготовку к операции. Ситуация осложнялась наличием заложников: к плененным в Кизляре прибавились около ста жителей Первомайского. Они, как и оказавшиеся в плену 36 бойцов Новосибирского ОМОНа, были вынуждены рыть окопы и протягивать колючую проволоку.
Терек в районе Первомайского делает петлю, в его излучине и находится поселок. Между ним и рекой — широкий канал. В поселке около девятисот домов с участками. Общая площадь — свыше одного квадратного километра. За рекой — Чечня…

11 ЯНВАРЯ 1996 ГОДА. 15:00
РТР, «ВЕСТИ»
Сегодня Президент и премьер-министр России дали свою оценку кизлярским событиям.
Ельцин: «Сейчас вот, буквально в эти часы, час, может быть, решается, отпустят, я думаю, что все-таки отпустят, деваться им сейчас некуда. Чечня — это территория, так сказать, уже открытое, так сказать, поле. И наши, так сказать, силы, которые готовы какие-то предпринять меры, не задевая, конечно, заложников. Но вот сейчас с минуты на минуту ждем: если отпустят заложников, — тогда это одно развитие событий. Если заложников не отпустят, тогда будет другая операция разрабатываться».

В те дни неоднократно сообщалось, что поселок был превращен в крепость. На самом деле, Первомайское является обычным кавказским кишлаком, где преобладали саманные строения. Наиболее зажиточные жители сумели обзавестись кирпичными домами. Конечно, боевики прорыли окопы и ходы сообщения, но все равно это был не более чем населенный пункт, в кратчайшие сроки подготовленный к обороне.
Также окопами служили арыки, которые имелись у каждого дома, с перекрытиями из плит. Боевики их немного подкопали, сделав переходы, и набросали туда ковров из домов.
Позиции не представляли собой единую систему, а скорее были предназначены дли нанесения внезапных ударов и быстрого отхода. Ни о каких железобетонных сооружениях не было и речи. Впрочем, и без всех этих «инженерных ужасов» любой дом, а тем более подвал представляли серьезную опасность для наступающих.
Попытка выманить террористов из села для последующего уничтожения из засады не увенчалась успехом. Несколько дней с Радуевым велись переговоры, в ходе которых удалось добиться освобождения всех удерживаемых женщин и детей. Но за это время боевики успели основательно укрепить Первомайское, подготовив его к обороне.
«По законам контртеррористической операции оцеплений должно быть несколько, — рассказывал один из участников тех событий. — Внутреннее кольцо блокирует саму зону действий, внешнее ограждает от попыток прорыва извне. Наше оцепление за неимением сил было одновременно и внешним, и внутренним, и силами наступления.
Сколько было в селе боевиков? После 18-го мы смогли довольно точно подсчитать — не менее трехсот. Откуда они взялись? Джохар, узнав о походе своего родственника-отморозка, отправил ему вдогонку часть своей гвардии во главе с Исрапиловым, чтобы Радуев не наделал слишком больших глупостей. Многие из «волков» присоединились к отряду уже на обратном пути. Исрапилов и был реальным лидером чеченцев.
Радуева они берегли, имея в виду старый принцип: если главарь жив, то и банда как бы жива, если главарь уничтожен, то и банда считается уничтоженной. В отряде, кстати, имелись снайперши. Некоторые были задержаны и назвались санитарками. Но мы их потом увидели на кассете, изъятой у американского корреспондента. Сидели в укрытии с винтовками в руках рядом с Радуевым».
Федеральные войска сосредоточили под Первомайским «сборную солянку» численностью до двух тысяч человек. Помимо спецназа ФСБ здесь были собраны отряды Внутренних войск «Витязь» и «Русь», СОБРы МВД, Дагестанский ОМОН, батальоны 7-й дивизии ВДВ и 136-й мотострелковой бригады, спецподразделения ГРУ и Службы безопасности президента. ФАПСИ обеспечивало связь.
Техника и вооружение — 32 орудия и миномета, шестнадцать огнеметов, три установки «Град», 54 БМП, 22 БТР, четыре БРДМ, несколько танков и боевых вертолетов.
Однако вся эта мощь не имела общего руководящего центра и даже была лишена приборов ночного видения, чтобы предотвратить прорыв боевиков в темное время суток. Карт не было. Имелся план садовой застройки Первомайского.
«Именно тогда страна была потрясена неадекватным поведением Ельцина, который рассказал с телеэкрана про снайперов, которые следят за каждым движением боевиков, — отмечал автор «Спецназа России» — «Царь Борис» показал пальцем, как снайперы сопровождают стволами своих винтовок перемещение намеченных целей. В глазах президента вся страна могла видеть, как пошатнулся рассудок гаранта Конституции».
После того, как радуевцами были расстреляны двое пришедших к ним на переговоры дагестанских старейшин и шестеро милиционеров, российское руководство решилось на штурм. Время «Ч» было назначено на 9 часов утра 15 января.

«АЛЬФА» В ПЕРВОМАЙСКОМ
Сотрудников Управления «А» Антитеррористического центра ФСБ России подняли по тревоге утром 9 января. Первая вводная — бой в городе! Командир подразделения генерал-лейтенант Александр Гусев приказал экипироваться почти всем — в Дагестан вылетали все пять оперативно-боевых отделов, свыше 120 человек.
Когда спецназ ФСБ прибыл в Махачкалу, террористов с заложниками уже выпустили из Кизляра и бойцам спецназа ФСБ в срочном порядке пришлось догонять колонну. Связи с сотрудниками МВД и армейскими частями не было. Спецназовцы, охарактеризовавшие ту ситуацию как «первую в мире антитеррористическую гонку на автобусах», узнавали информацию от местных жителей…
— Пока мы долетели, уже руководство Дагестана решение приняло, — отмечает экс-командир Группы «А» генерал Александр Гусев. — Они посадили к боевикам в автобус несколько своих должностных лиц, в том числе замминистра внутренних дел, и поехали в сторону Чечни. У нас всегда есть часть людей, один из отделов находится на боевом дежурстве, на месте. Остальные собираются в пределах минут 45-50 и готовы выезжать. Сигнал поступает централизованно, независимо от того, где человек находится. Приезжают и больные, и раненые. Оставляешь их, они другим рейсом прилетают. Люди очень самоотверженные. А когда мы прибыли в Кизляр, террористы вместе с заложниками уже ехали колонной. Мы за ними двигались до Первомайского, где они уже расположились в селе.
В то время командующим Северо-Кавказским военным округом был генерал Квашнин. Я ему говорю: «Давайте сейчас я займу крайние дома своими силами». А он до того договорился, что мы вот будем поддерживать огнем метров за 400-500, а вы дальше идите. Я ему возразил: «Если где-то есть постройка, в которой содержатся заложники, — все, мы по ним работаем, это наша задача. А идти в атаку — это не задача спецподразделения». Мне также не очень понятно, как была построена изоляция этого места. Потому что со стороны, противоположной Чечне, стояли на позициях и боевая техника, и военнослужащие. А со стороны Чечни почти никого не было. Вот боевики в итоге в ту сторону и побежали.
…Под Первомайским «Альфу», как и другие подразделения, разместили на открытой местности. Без палаток. Без ничего.
— Ребята вылетели в Дагестан после суток, уставшие, — рассказывает Анна Киселёва, жена одного из погибших «альфовцев». — Их бросили в голом поле, в снежную грязь — без нормальной еды, без теплого обмундирования. Но и в этих тяжелейших условиях они сделали все, что должны были делать. Свою задачу они выполнили. Они герои, хотя это и пытались замолчать. И не их вина, что руководство операцией осуществлялось так откровенно бездарно.
Тем временем в штабе, возглавляемом директором ФСБ Михаилом Барсуковым (руководителем операции), разрабатывали план освобождения села от террористов. Впервые в истории спецподразделение, предназначенное для точечных операций, хотели использовать в качестве пехоты! Представители Министерства обороны высказали предложение: первой, при огневой поддержке артиллерией, на штурм идет «Альфа». Подразделение отстоял начальник АТЦ ФСБ генерал-полковник Виктор Михайлович Зорин.
Вскоре в первоначальный план внесли коррективы: первыми в населенный пункт должны были входить спецподразделения Внутренних войск и СОБРы. Спецназу же ФСБ предстояло идти вторым эшелоном и работать по локальным объектам. Эту задачу поручили 4-му отделу, которым руководил полковник Сергей Поляков. Все остальные отделы должны были находиться в резерве.

ШТУРМ. ОДИН, ВТОРОЙ, ТРЕТИЙ…
Утром 15 января начался штурм. После малоэффективной артиллерийской подготовки в поселок зашли девять штурмовых групп: отряд «Витязь», СОБРы и подразделения 22-й отдельной бригады специального назначения ГРУ.
Во втором эшелоне в полной готовности к штурму строений, в которых могли находиться заложники, шли штурмовые группы «Альфы» и Службы безопасности Президента (СПБ).
Как и в Грозном, численного перевеса у наступающих практически не было…
К 13 часам «витязи», преодолев канал, захватили первую линию обороны боевиков на окраине села и ворвались в юго-восточный квартал. Остальные, наткнувшись на яростное огневое сопротивление в районе моста и кладбища, вынуждены были остановиться. Через два часа, понеся небольшие потери, остановился и «Витязь».
С наступлением сумерек всем подразделениям было приказано отойти на исходные позиции.

Окончание читать и фото – тут:

Фотогалерея: