Мы начинаем публикации про предпринимательство в России. Они будут под общим тэгом #делокупеческое@in_russia

Сегодня это статья про уникальный посёлок в русском Нечерноземье #Пестово@in_russia, где при общем населении в пятнадцать тысяч человек, количество предпринимателей составляет почти 3 тысячи. И сам посёлок производит больше половины всех строительных вагончиков в России.
#многабукав@in_russia

Деревня миллионеров

Ссылка на статью:

Авторы: Елена Яровикова

Как поселок Пестово стал столицей национального вагончикостроения

, , … С Ленинградского вокзала Москвы трогается скоростной «Сапсан». В бизнес-классе — гладко выбритые мужчины с дорогими ноутбуками и женщины с идеальными стрижками. На пассажиров, которые сходят в промежуточной Окуловке, не доехав от одной столицы до другой, они взирают с едва заметным сочувствием. Воздух здесь напоен совсем другими запахами — грубее и проще. Задание написать репортаж о деревне долларовых миллионеров, расположенной где-то в этой местности, кажется неудачным розыгрышем редактора.

— В Пестово? Да, у них там по дорогам одни «хаммеры» да «мерседесы» ездят! Даже собак селят в специальных ВИП-будках: две комнаты, коридорчик, стеклопакеты — я сам видел! — У прилавка в станционном магазинчике про соседний поселок рассказывают в былинном стиле. Правда, в отличие от аналогичного эпоса про подмосковную Рублевку сказания про Пестово не рождают никакого социального протеста даже в душе рассказчиков. Может быть, потому что финал у них один и тот же:

— Но зато и вкалывают там ребята будь здоров! Колотят свои бытовки с утра до вечера. Когда спят, когда едят — вообще непонятно.

Бытовки — те самые временные домики-вагончики, в которых обитают рабочие на любой строительной площадке в любом городе России. И почти все — отсюда, из Пестова.

— Морды толстые, здоровые, веселые! — Посетитель станционного магазина все никак не может успокоиться насчет собачьего счастья. И всю дорогу до Пестова у меня перед глазами стоят веселые толстые мордахи пестовских псов.

Рывок Кузина

Если хочешь разобраться в феномене местного экономического чуда, первым делом нужно найти бизнесмена Олега Кузина — это он начал частный бизнес на бытовках.

— Да, с меня все и началось, — кивает бизнесмен Кузин.

Двадцатилетним худеньким пацаном Олег нутром почуял золотую жилу, взял молоток, гвозди, доски и стал вручную «колотить бытовки». Эти два слова с тех пор стали здесь синонимом слова «успех».

Вот так делается строительная бытовка. Просто, но очень выгодно
«Колотить бытовки» — значит много работать, много зарабатывать и вообще получить от жизни все. Кузин до сих пор их колотит и продает, только масштабы и география продаж увеличились в разы. Сейчас он реальный долларовый миллионер, магнат и владелец своей империи — группы компаний «ОВК».

…Уже вечер, около восьми. Обычно в такое время провинция вымирает, а здесь работа кипит: в цехах копошатся рабочие, дворник метет территорию, а Кузин и не думает покидать рабочее место. Мы сидим в его просторном директорском кабинете, и я пытаюсь понять, как так получилось, что посреди великоновгородской безнадеги сам собой, без всякой государственной опеки возник целый архипелаг экономического роста и благополучия.

— В советское время в Пестове было два градообразующих предприятия — лесокомбинат и опытно-механический завод, — начинает издалека Кузин. — Лесокомбинат производил пиломатериал, а заодно побочную продукцию — деревянные бытовки, так называемый домик лесника. А ОМЗ делал металлические бытовки для строителей, они же блок-контейнеры. Это было мощное производство, продукцию продавали в Алжир, Гвинею-Бисау, Монголию, Ирак, на Кубу. Денег было много, и на технологии не экономили — бытовки оснащали всем, вплоть до кроватей и холодильников.

А потом наступила перестройка. Крупные предприятия затрещали и быстро пришли в упадок.

— Я сам на лесокомбинате работал: сначала в лесцехе сортировал пиломатериал, потом водителем был, — продолжает Кузин. — Но в 1992 году пошли задержки зарплаты по три-четыре месяца. Я тогда только год как женился, сын уже родился, а денег нет. В общем, хлебнул горя по полной. Тут по телевизору стали малый бизнес пропагандировать, челноки в Москву и Питер стали ездить закупаться, первые частные магазинчики пооткрывались. Мы с женой пошли работать в пункт приема бутылок к местному предпринимателю. А потом подумали: а мы чем хуже?! И на пару с другом я открыл первый продуктовый ларек. Затем второй, третий. Пришли первые деньги, оборотка. Но потолок этого бизнеса низкий, вкладывать в него новые деньги просто некуда: поселок маленький, покупательская способность у людей низкая, ассортимент скудный. А куда вложить?

Ответ пришел сам собой. Лесокомбинат и ОМЗ уже дышали на ладан, но по привычке в Пестово продолжали ездить московские закупщики и снабженцы.

— Они искали бытовки по более низким ценам, чем могли предложить госпредприятия, а потому уезжали ни с чем, — вспоминает отец-основатель местного бизнеса. — Я подумал-подумал да и выкупил небольшую территорию на улице Шмидта, соток двадцать. Нанял двух помощников, и стали мы колотить первые бытовки — самые простенькие, без наворотов. Мы упростили технологию, удешевили ее. Частникам проще, чем большим заводам: тут подвинулся, там скидку сделал. Штук двадцать-тридцать бытовок собственноручно сколотил, а потом смотрю — дело идет, нанял работников, стал снабжением заниматься, сбытом…

В 1993 году никакой ясновидящий не мог предсказать, что развалившаяся страна начнет потихоньку строиться, а затем и вовсе наступит строительный бум и недорогие деревянные строительные бытовки станут насущной необходимостью.

— Никто не ожидал, что будет такой ажиотажный спрос, — говорит Кузин. — Товар уходил влет. Мужики смотрят: ага, у Кузина дела на лад идут. Ага, Олег машину купил, новенькую 99-ю. Затем «Мицубиси Лансер». Потом смот­рю — вслед за мной один знакомый тоже бытовки начал колотить, второй подтянулся, третий. Рабочие, кто у меня трудился, свой бизнес начали. Веером. Так и пошло.

Девяностые годы были для российского бизнеса временем непростым, но каким-то чудом пестовские бизнесмены выходили из передряг и даже обращали свои проблемы в новые возможности.

— В «черный вторник» в 1998 году мне просто повезло, как Прохорову в 2008-м, — смеется Кузин. — Именно в тот момент московская организация купила у меня большую партию блок-контейнеров, и я смог кризис пересидеть. Но и другие как-то выстояли, из пестовского бизнеса выкосило всего двух-трех человек. Тогда мы четко осознали, что надо расширять бизнес, делать его более разносторонним. Не пойдут бытовки — прибыль принесут магазины, строительные бригады, развлекательный центр. Нельзя класть все яйца в одну корзину.

День победы

История быстрого и оглушительного успеха пестовского бизнеса разворачивалась на глазах у всех. Жизнь закипела, по дорогам носились грузовики, груженные бытовками. Одни — в сторону Москвы, другие — в сторону Питера.

— Пестово расположено на полпути между двумя столицами, 470 километров до Москвы, 480 — до Санкт-Петер­бурга, — говорит еще один пестовский тяжеловес, руководитель фирмы «Пестовоэкспортлес» Олег Стерхов. — В конце 90-х мы проторили дорожку на стройки Москвы и области. В начале 2000-х проснулся Питер, грузовики пошли на северо-запад. Десятки пестовчан стали представителями фирм в обеих столицах. А в середине нулевых мы один за другим пооткрывали свои сайты в интернете — и поток покупателей со всей страны вообще зашкалил.

В этой уникальной ситуации, когда весь город, по сути, занимается одним и тем же бизнесом, делает один и тот же продукт, удивительным образом не разгорелась конкурентная война.

— Нет, какая конкуренция! — недоуменно возражает Кузин. — Всем работы хватает. Одному этот рынок просто не осилить. Более того, когда у тебя затишье, а у конкурента вал заказов, он обращается: «Олег, помоги!» — «Да пожалуйста!» И наоборот. Мы ж все здесь выросли, с детского сада знаем друг друга как облупленных.

Деревообрабатывающее производство, принадлежащее Стерхову
— Они друг другу не мешают, и это легко объяснимо, — говорит начальник межмуниципального отдела МВД РФ «Пестовский» Юрий Егоров. — Если б реализация только в Пестове была, возникла бы конкуренция. А так им делить нечего, страна огромная. У всех сайты в интернете, продают кто в Читу, кто в Самару, кто на Украину, а кто и в Испанию. Они, наоборот, объединяются, чтоб заказы не упустить. За все время, что я здесь работаю, никогда между предпринимателями не было недоразумений. Когда люди богаты, чего им нервничать?

Сейчас пестовские бытовки стоят и в тундре, и в тайге, и в море, на нефтяных платформах. Так постепенно пестовчане захватили всю территорию страны, вплоть до Крайнего Севера.

— Из Пестова их отправляют сначала до Архангельска по железной дороге, затем на теплоходе до Игарки, потом самолетом до самого поселка нефтяников, — излагает транспортную логистику Олег Стерхов. — Расходы на перевозку до миллиона рублей доходят, а сами блок-контейнеры 140 тысяч стоят. Но нефтяники все равно заказывают: один блок-контейнер — это не только жилье, но и готовая оборудованная баня, заходи и мойся, мы там даже дрова в качестве бонуса складываем, потому что в тундре дров не найдешь. А один наш предприниматель, чтобы оптимизировать расходы на доставку, недавно построил во Владивостоке сборочный цех: ему удобнее по железной дороге доставлять комплектующие, собирать блок-контейнеры на месте и развозить оттуда по всему Дальнему Востоку. Много заказов везут и в Сочи для олимпийских объектов, и в Чечню… да проще сказать, куда не везут.

— Помните тот момент, когда поняли: это победа? — спрашиваю я у Олега Кузина.

— А! Конечно, помню, — улыбается он. — Когда пошел вал заказов из интернета, такое чувство удовлетворения наступило: ну все, жизнь удалась. Как будто и вправду война закончилась.

Деньги пахнут

Когда в город хлынули деньги, жизнь стала меняться на глазах. И пропасть, отделяющая Пестово от соседних городков, с годами становится все глубже и глубже.

Предприниматель из Пестова миллионер Олег Стерхов в новгородском салоне красоты<br>
По некоторым показателям уровня жизни поселок уже переплюнул… Москву. Например, по количеству автомобилей на душу населения — почти вдвое: в столице на пять человек приходится две машины, в Пестове на четырех человек — три. Причем в основном иномарки. Когда пестовские приезжают в автосалоны в Новгород, Тверь или Боровичи, у тамошних продавцов обостряются сомнения насчет перспективности собственной профессии. «Да что там у вас за Клондайк в Пестове?» — «Да так, молотками стучим помаленьку».

— Прежде, в 80-е годы, у нас люди по улице в фуфайках да в тапочках ходили, а сейчас в столичных бутиках принято одеваться, — не врут и не краснеют пестовчане. — Дети учатся в Москве и Питере, там же квартиры покупаем, но жить и работать пока предпочитаем здесь, на родине. Одних продуктовых супермаркетов в Пестове — две «Пятерочки», три «Магнита», два «Дикси». А уж строительных магазинов — пятнадцать штук.

Еще один показатель, по которому поселок конкурирует с крупнейшими городами страны, — это количество бизнесменов. По данным экономического отдела администрации Пестовского муниципального района, в поселке зарегистрированы 938 предпринимателей. Плюс порядка двух тысяч человек занимаются выездным строительством. И это на 16 000 жителей.

— Если составить у вас местный список «Форбс», сколько человек в него войдут?

— Минимум десять, максимум пятьдесят, — уверенно отвечает Олег Стерхов. — Конечно, долларовых миллионеров, не рублевых. Наши рублевые миллионеры — это рядовые строители, которые на выезде работают. Сезон поколотил бытовки, бани, дачи — вот он уже на новой машине за миллион ездит. Сварщик на блок-контейнерах в день по две-три тысячи рублей зарабатывает. Водитель за один рейс в Москву — три-четыре тысячи. Работа есть, ее немало. Заехал в гости товарищ из Архангельска, посмотрел, понюхал: «Да у вас даже воздух деньгами пропах!» Но людей уже не хватает, по крайней мере местных.

…Утро. Улицы и дворы залиты солнцем. Пытаясь осмыслить выданные мне накануне цифры, я методично, улицу за улицей объезжаю Пестово. Что же такого особенного в этом местечке, что пачками превращает простых людей в успешных бизнесменов-миллионеров? В другом месте и при других обстоятельствах они бы уже благополучно спились, а здесь процветают.

Внешне этот провинциальный городок почти ничем не отличается от сотен захолустных российских городков и деревень — те же деревянные избы на центральной «авеню», такие же серые улицы без тротуаров, страшные разбитые дороги сплошь в ямах, редкие прохожие да свежий вкусный воздух.

Ну да, много машин. Ну да, много новых домов, больших и крепких. Есть даже своя Рублевка с кирпичными особняками и высоченными заборами — деревня Попово. Но по сути Пестово осталось просто крепкой зажиточной деревней. Ну, может быть, очень-очень зажиточной.

— Городом Пестово стало только в середине 60-х годов прошлого века, — объясняет мне 54-летний руководитель «Пестовоэкспортлеса» Олег Стерхов. — Потому — видите отличие — здесь очень ровные широкие улицы и большие земельные участки, потому что до 1965 года в сельской местности выделяли по 20 соток на дом. А как только получили статус города, стали не больше шести соток давать. Представьте, площадь Пестова — 50 квадратных километров. Это очень много! Для сравнения: площадь Москвы в пределах МКАД — тысяча квадратных километров.

Фотогалерея: