«Это Шварценеггер?» Какие вопросы задают иностранцы на Мамаевом кургане

Надежда Ложечкина признается, что труднее всего работать с американцами. «Вот, например, скажешь немцам – не разбегайтесь, они будут идти за тобой. А американцы тут же откроют рот и разбегутся, – говорит экскурсовод. – Они раскованны до предела».

Один американец в конце 70-х спросил у Надежды Михайловны, сколько стоят все сооружения на Мамаевом кургане. «Вы ставите памятник за несколько миллиардов, а у вас есть нечего, у вас в магазинах нет еды, ничего нельзя купить», – возмущался турист.

«Я предложила ему задать это вопрос группе русских, которые стояли тут же у подножия Родины-матери, – вспоминает тот случай экскурсовод. – Женщина лет 45 как услышала, руки в боки уперла и говорит ему: «Ах ты мурло американское!» Я стою и думаю, как перевести «мурло». Сказала туристу: «Она сердится на вас и называет аmerican idiot». Тут же мужчины русские, стоявшие рядом, говорят: «А давайте мы ему навтыкаем. Он сразу все поймет». Обошлось без драки, а американцу я посоветовала больше не задавать этот вопрос, иначе побьют где-нибудь».

Внучка одной графини, дальней родственницы графа Витте, эмигрировавшей в США, спросила у Надежды Ложечкиной, что кричит «Родина мать» и не матерные ли это слова. «Бабушка этой девушки тут же покрылась пятнами, – говорит экскурсовод. – Как выяснилось, внучка пишет диссертацию о русском мате и хочет услышать примеры. Она говорила, что «в Ленинграде один кагэбэшник в погонах рассказал ей несколько матерных слов». И показывает мне записную книжку, а там: елки-палки, шульки-мульки, трали-вали, железно, чувак. Спрашивает: «Это крепкие слова?» Я говорю: «Очень. А еще запиши самое крепкое слово: Ёшкин кот».

В 2000-х туристы часто стали спрашивать: «Почему вы русские такие агрессивные?» «Особенно часто этот вопрос задавали после 2008 года, – поясняет Надежда Михайловна. – Мол, женщина машет мечом и угрожает всему миру, женщина не должна держать в руках меч. А я отвечаю: «Вы в Польше были? Это агрессивная страна». Нет, говорят, демократичная. А символ Варшавы – женщина с саблей. Молчат в ответ».

Задавали туристы и откровенно глупые вопросы. На площади Стоявших насмерть американцы иногда спрашивают: «Это Шварценеггер или Сталлоне?» Молодой парень из США в 90-е задал вопрос: «Какого размера лифчик у Родины-матери».

«Хам, – до сих пор возмущается экскурсовод. – Я ему ответила, что не больше, чем у Статуи свободы. Но и среди наших тоже такие персонажи бывают. Несколько лет назад приезжал большой чиновник. Я проводила экскурсию для его жены и дочери. И девица лет 16, москвичка, спрашивает: «Ну и где у этой бабы мяч? У нас так и говорят – женщина с мячом».
С большим возмущением Надежда Михайловна вспоминает молодого русского парня, который заявил у скульптуры солдата, погибающего со знаменем в руках, что не стал бы умирать «ради куска тряпки». Еще больше возмутил ее русский, пренебрежительно сказавший: «Тоже мне победители… С голым задом победители».

«Я спрашиваю у него, а что же тебе не нравится, – с негодованием пересказывает тот диалог экскурсовод. – А он говорит: «У нас дорог нет, ничего нет, живем плохо, деревни вымирают. А как прекрасно живут немцы. Надо было сдаться. И мы были бы встроены в Европу».

Сильно обидел Надежду Ложечинку американец, который после рассказа о подвиге Николая Сердюкова, закрывшего собой амбразуру дзота, о Михаиле Паникахе, бросившегося в огне на танк, заявил, что русский – это недочеловек. Аргументировал он это тем, что у всех нормальных людей есть инстинкт самосохранения, а у русских не было.

Один американец во время экскурсии похвалил жителей города за то, что Сталинград переименован в Волгоград. По его словам, это значит, что «мы преодолеваем культ личности и идем к демократии».

«А ведь за границей никто не знает Волгоград, хотя и Сталинград тоже мало кто знает, в основном люди в возрасте, – с грустью говорит Надежда Михайловна. – Как-то в самолете я познакомилась с французской стюардессой. Когда она узнала, что я из Сталинграда, начала расспрашивать, что и как. Я рассказала, она воодушевилась, сказала, что обязательно приедет с сыном в наш город, чтобы он все это увидел. Мне духу не хватило сказать, что нет такого города Сталинград».

В ноябре прошлого года два китайца спросили у экскурсовода: «Вы нам про Сталинград рассказываете, а у нас в командировочном удостоверении написано Волгоград. Это другой город?» «Когда я им объяснила, что название поменяли, – говорит Надежда Михайловна, – они сказали: «Вы так вольно обращаетесь со своей историей».
Экскурсовод говорит, что самое сильное впечатление на иностранных туристов производит скульптура «Скорбящая мать». «Помню, как одна пожилая американка заплакала здесь. Оказывается, у нее сын погиб во Вьетнаме, – говорит Ложечкина. – Чаще всего у «Скорбящей матери» все молчат, но один турист из ГДР сказал: «Как же вы русские должны нас немцев ненавидеть». Я ответила ему, что это не так».

Фотогалерея: