ДОЛГАЯ КРОВЬ КАТЫНИ
Автор: Владислав Швед

Статья Владислава Шведа «Ложь и правда Катыни» вызвала многочисленные отклики. Среди них особняком стоит письмо Посольства Польши в России, направленное главному редактору газеты «Спецназ России». Публикуем его полностью.
Г-н Павел Евдокимов
Главный редактор газеты «Спецназ России», советник президента Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».
В связи с публикацией 9 мая этого года на страницах «Спецназ России». Общественно-политическое издание (газета Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»)» статьи В. Шведа «Ложь и правда Катыни», надо констатировать, что основана она на предположениях и чрезмерной интерпретации, на выдвижении на первый план одних фактов и умалчивании других, неудобных для Автора.
Автор последовательно создаёт впечатление сотрудничества Польши с Третьим рейхом еще задолго до начала Второй мировой войны, в которую, к слову, СССР вступал как союзник Гитлера в силу немецко-советского пакта о ненападении, называемого обычно «пактом Молотова — Риббентропа» от 23 августа 1939 г. Г-н В. Швед соединяет, например, катынский вопрос с событиями 30-х годов минувшего столетия — взять хотя бы размещение в тексте фотографий, связанных с захватом чешской территории (Заользье) в 1938 г. или заметку на полях о подписании Польшей с Германией в январе 1934 г. «акта о дружбе и ненападении».
В действительности речь шла о декларации о неприменении насилия, зато пакт о ненападении Польша действительно заключила, но двумя годами ранее, и с Советским Союзом (25 июля 1932 г. — о чём Автор однако уже молчит). Зато он ссылается на цитату из книги В. Студницкого, польского германофила (фигура фактически без политического значения — однако повышенная при этом до наименования «соратник Юзефа Пилсудского»), чтобы показать, как сильно Польша связывала свои политические концепции с Германией.
Автор пишет о «немецко-польской» версии Катыни, фактически отождествляя её с «версией Геббельса». Так вот нет «немецко-польской» версии этой трагедии, зато есть восстановленные на основе доступных документов сведения, указывающие на убийство польских офицеров НКВД в 1940 г. Огромным злоупотреблением является назвать эксгумационные действия, проводившиеся на оккупированных немцами смоленских землях «немецко-польской эксгумацией». В эксгумационных действиях принимало участие (в техническом плане) местное население, насколько известно, поляков там не было.
Автор умаляет работу Международной комиссии (в противоположность советской комиссии, материалами которой пробовали пользоваться во время Нюрнбергского процесса), которая была создана для исследования тел польских офицеров, найденных в катынском лесу. Выражаемые сначала даже с польской стороны сомнения, относительно виновников преступления в отношении польских офицеров, свидетельствуют скорее в пользу Польши. В море нацистских преступлений это одно казалось столь же возможным. Никто не хотел сотрудничества с немцами, но нельзя оставить без внимания мнения международных специалистов, подтверждённые (к сожалению) затем другими доказательствами.
Автор во множестве мест внушает, что судьба польских пленных свершилась однако из-за приговора Германии. Он ссылается, например, на высказывание Л. Берии якобы об «ошибке», совершённой в отношении польских офицеров, с его уверением о «передаче их немцам». Но известно также высказывание самого И. Сталина (выраженное в разговоре на высшем уровне 4 декабря 1941 г. с генералом В. Сикорским и генералом В. Андерсом, о котором Автор не пишет), что польские офицеры «сбежали в Манчжурию».
Оба высказывания в полной версии известны в Польше. Давайте опустим расхождение между двумя высказываниями. Как однако объяснить факт, что якобы «переданные немцам» польские полицейские, сотрудники Корпуса пограничной охраны и другие офицеры, убитые в Твери (Калинин), были похоронены в Медном — местности, до которой немецкие войска никогда не доходили?
Сомнения автора, касающиеся конкретных чисел убитых, не представляют собой существенного опровергающего элемента или хотя бы ослабляющего существующее в настоящее время состояние знания. К сожалению, мы все время ищем (и находим — недавно в Быковни под Киевом) останки очередных жертв НКВД. Отсутствие списков жертв и непередача всей документации катынского расследования затрудняет формирование данных [на] всех «пропавших» в СССР, отсюда также могут появляться различия в отдельных публикациях и документах.
Необоснованным является утверждение, что Трибунал в Нюрнберге, не изымая из дел документа «СССР-54», представленного советской стороной, тем самым высказался за гитлеровскую виновность. Вместо анализа технических обстоятельств Нюрнбергского процесса, следовало бы прочитать приговор Трибунала, где вопрос ответственности за Катынь был опущен из-за недостатка доказательств, немецкие преступники были осуждены за фактически совершенные преступления, среди которых не содержится однако (согласно терминологии советского обвинения) «геноцид» в Катыни.
Автор подвергает сомнению подлинность документов, переданных польской стороне властями СССР и РФ. В утверждении, что переданные российской стороной в лице её самых высоких представителей важнейшие документы являются фальсификатами, пожалуй, трудно поверить. В этом месте стоит напомнить, что не все материалы, касающиеся Катыни, были переданы Польше.
Утверждение, что Катынское преступление было использовано и в настоящее время используется для политических целей, которые должны вредить России, представляет собой наиболее абсурдное дополнение выводов Автора. Парадоксально расчёты с прошлым и признание исторической правды не могут ослабить авторитета ни одного государства, однако могут поспособствовать тому, что его отношения с соседями перестанут быть заложником трагедии минувших лет и получат прочный фундамент, позволяющий думать о хороших двусторонних отношениях сегодня и в будущем.
С уважением,
Гжегож Телесницки
I секретарь
Политический отдел — пресса
Посольство Республики Польша в Российской Федерации
115127 Москва, ул. Климашкина 4».

ОТВЕТ ВЛАДИСЛАВА ШВЕДА
В течение нескольких лет я тщетно пытался обратить внимание польской стороны на ряд неточностей и фальсификаций, допущенных при формировании господствующей сегодня версии Катынского преступления.
Напомню лишь, что 3 марта 2008 года я направил письмо-обращение по проблеме честного взгляда на Катынь в Федерацию катынских семей, редакцию польского журнала «Nie» и в редакцию польской версии французского ежемесячника «Le Mond diplomatique». Ответа не последовало.
18 апреля 2011 года я по тому же поводу обратился с открытым письмом к Сопредседателю польско-российского форума гражданского диалога режиссеру Кшиштофу Занусси. Это письмо было также направлено журналистам ведущих польских СМИ (Ежи Мальчыку — ПАП, Анджею Заухи — TVN24, Марцину Смяловскому — Польское телевидение, Юстине Прус — Rzeczepospolita). Ответа также не последовало.
И вот, наконец, реакция польской стороны. Но какая! Посольство Польши обвинило меня в фактической фальсификации истории Катынского преступления, утверждая, что все мои выводы основаны на «предположениях и чрезмерной интерпретации».

Катынский синдром
Ещё раз хочу подчеркнуть, что большинство выводов, изложенных в статье «Ложь и правда Катыни», основаны на содержании меморандумов, направленных российским Минюстом в Европейский суд по правам человека 19 марта и 13 октября 2011 года. Однако об этом факте польская сторона по какой-то причине предпочитает умалчивать.
Так, в письме Посольства утверждается, что «сомнения Автора, касающиеся конкретных чисел убитых, не представляют собой существенного опровергающего элемента…» Смею заметить, что данные сомнения высказаны не автором, а Минюстом РФ в его меморандумах (см. статью). Сомнения по поводу Катынского события (так в меморандумах), содержащиеся в этих меморандумах, хорошо известны польской стороне.
Далее в письме утверждается, что не существует «немецко-польской» версии Катынской трагедии, так как поляки якобы не принимали участия в эксгумации захоронений в 1943 году. Однако общеизвестно, что Техническая комиссия Польского Красного Креста вместе с нацистскими экспертами участвовала в эксгумации с апреля по июнь 1943 года.
Господам из польского Посольства следует более внимательно прочитать сборник документов «Katyn;. Dokumenty zbrodni…» t. 1- t. 4), и особенно отчёт Генерального секретаря Польского Красного Креста К. Скарьжинского о работе Технической комиссии ПКК в Катыни в 1943 году.
Напомним также, что германское Министерство имперской пропаганды под руководством Й. Геббельса являлось главным организационным, пропагандистским и контролирующим органом по раскручиванию Катынской трагедии в 1943 году. К сожалению, приходится констатировать, что представители Польского Красного Креста помогали нацистам в проведении эксгумации в Катыни, выполняя роль статистов, призванных подтвердить «объективность» эксгумации. Об этом говорилось на совещание у Геббельса 6 апреля 1943 года. Это документально доказанный и неопровержимый факт.
Не выдерживает критики утверждение, содержащееся в письме о том, что польская сторона «ищет (и находит — недавно в Быковне под Киевом) останки очередных жертв НКВД». Действительно, в августе 2006 года тогдашний секретарь польского Совета охраны памятников борьбы и мученичества Анджей Пшевозник (ныне покойный) заявил польскому агентству печати (ПАП), что в Быковне под Киевом обнаружены захоронения около 3500 поляков, погибших в 1940 году на территории Украины.
Однако киевский «Мемориал», проведя своё расследование, заявил, что заявления польской стороны о захоронении в Быковне 3500 польских граждан из катынского «украинского» списка являются «мифом». В действительности в Быковне захоронены от 100 до 270 репрессированных польских граждан.
Подробности того, как польские археологи сумели путём так называемой эксгумации придти к таким выводам, раскрыты в статье под названием «На Украине разгорается скандал вокруг раскопок в Быковне». Она была опубликована 11 ноября 2006 года в киевском еженедельнике «Зеркало Недели». В статье говорилось, что в ходе поисковых работ 2006 года «не велось полевое описание находок, отсутствовала нумерация захоронений, человеческие кости собирались в мешки без указания номера могилы» и т. п. Такая «технология» эксгумации позволяла польским экспертам произвольно интерпретировать её результаты.
В связи с фактами, вскрытыми в Быковне, в новом свете представляется ситуация с польскими захоронениями в Медном (под Тверью). Известно, что в начале 1990-х годов члены местного «Мемориала» и сотрудники УФСБ по Тверской области установили: на специальном кладбище НКВД было захоронено около 5 тысяч репрессированных советских людей, расстрелянных в 1937-1953 годах. Однако как в 1995 году польские археологи на территории того же спецкладбища НКВД выявили только польские захоронения?! Останки советских «врагов народов» таинственным образом исчезли. Не повторилась ли здесь ситуация, что и в Быковне?…
Вызывает удивление, что Посольство, говоря о захоронениях, предпочло умолчать о неизвестной польской могиле, обнаруженной в 2000 году в Катынском лесу вне польского мемориального кладбища. Об этом говорилось в моей статье. Факт телефонного разговора Путина и Квасьневского по поводу этого захоронения подтверждает информация, размещённая на официальном кремлёвском сайте ( / pressa/ ).
Для Посольства этого факта как бы не существует. Что означает сия странная позиция польских дипломатов в ситуации, когда в Польше официально провозглашается, что память о каждом погибшем поляке священна?
Перечень неточностей и явных передергиваний, допущенных в письме польского посольства, можно было бы продолжить, но рамки комментария регламентируют объем ответа. В этой связи я позволю себе отослать всех желающих подискутировать к моему исследованию «Тайны Катыни» (450 стр.), опубликованному в книге «Катынь. Современная история вопроса» (Москва. «Алгоритм», 2012 г.). Там даны ответы на многие спорные вопросы. Отмечу, что данное исследование подготовлено не в пику польской стороне, а в целях предметного разбора противоречий, возникших в ходе расследования Катынской трагедии.
В заключение хочу заметить следующее. Раздел статьи «Из досье «Спецназа России». Операция «Залужье» является не авторским, как считают польские дипломаты, а редакционным материалом. Подобные врезки в авторские статьи практикует ряд российских периодических изданий («АиФ», «АН», «Сов. Секретно»). Они, как правило, органично дополняют статьи.
Я полностью согласен с вышеназванной редакционной врезкой и хочу добавить следующее. О том, что Польша в 1934 году заключила с нацистской Германией пакт о ненападении, можно было бы не говорить, если бы не следующее обстоятельство. В это же время Варшава взялась представлять в Лиге наций интересы Германии, вышедшей из этой организации в связи с подготовкой к будущей войне. А это полностью меняет тональность заключения польско-германского пакта и позволяет в совокупности с другими известными фактами говорить о союзнических отношениях Польши и Германии.
Надеюсь, что в будущем руководство Посольства Польши в РФ попытается услышать доводы оппонентов по Катынскому вопросу, которых в России немало. И многие из них доброжелательно относятся к Польше, но… Известно, что в спорах рождается истина.
Хотелось бы также надеяться, что польская сторона заинтересована в установлении истины, которая поможет преодолеть Катынский синдром в польско-российских отношениях.
Лично я отстаивал и отстаиваю следующую позицию: господствующая ныне версия преступления в Катыни содержит огромное количество противоречий, нестыковок и просто несуразностей и требует дорасследования. В этой связи целесообразно возобновить Катынское дело и завершить его рассмотрением авторитетным независимым судом столь беспристрастно и всесторонне, чтобы в будущем ни у кого не появилось ни малейшей возможности спекулировать на этой трагической странице российско-польской истории.

Возмущение в Варшаве
После ознакомления с откликами на статью «Ложь и правда Катыни» в польских СМИ я вынужден дополнить свой ответ Посольству Польши в РФ. Но прежде немного информации. Газеты «Nasz Dziennik» и «Onet Wiadomosci», ссылаясь на Польское агентство печати (ПАП), сообщили, что в моей статье якобы дано шокирующее толкование преступления в Катыни: «Признание катынского преступления «военным» и возложение ответственности за него на Советский Союз следует рассматривать как очередной шаг Запада, направленный на перевод России, как правопреемника СССР, из числа государств-победителей в разряд виновников мировой бойни в 1939-1945 гг.».
Возмущение польской стороны вызвало и моё утверждение о том, что «представленный Советским Союзом на рассмотрение Нюрнбергского трибунала «Документ СССР-54» о преступлении нацистов в Катыни из числа доказательств исключен не был…»
И ещё одна констатация: «Обвинение по этому эпизоду не было снято, а сам Катынский расстрел, озвученный в Нюрнберге, остался в числе доказанных преступлений нацистских лидеров».

Окончание читать – тут:

Фотогалерея: