СЕРГЕЙ БАДЮК: «БОРОДУ НОШУ, ПОТОМУ ЧТО В ХРАМ ХОЖУ»
Автор: КОНСТАНТИН ЛАЗАРЕВ

Гигант под два метра, с мышцами, исписанными татуировками, кулаками размером с кирпич, бритой макушкой и роскошной бородой. Ну, совсем, как у былинных богатырей! Родился 3 июля 1970 года, на Украине, в небольшой деревне в Винницкой области. За его плечами служба в спецназе ГРУ ГШ, работа в ФСБ. А кроме этого, он — обладатель поистине недюжинного интеллекта: Сергей закончил несколько университетов, имеет юридическое и экономическое образование, отлично владеет английским языком, который выучил, изучая первые пособия по карате, учит и делает успехи в китайском языке.

НАЧАЛО. «ПОЙДЁШЬ СЛУЖИТЬ В СПЕЦНАЗ ГРУ»

— Сергей, как получилось, что Вы связали свою судьбу с элитной воинской структурой — спецназом ГРУ?
— Вообще, сам я хотел служить в ВДВ. После просмотра фильмов «В зоне особого внимания» я «загорелся» десантом! Я упрашивал отца, замучил военкома, и тот сдался, сказав: «Пойдешь служить в спецназ ГРУ». Что это такое, я, правда, не знал. Я отправился на областной сборный пункт со своим личным делом и просидел там три дня. За это время оттуда очень много парней отправили в войска, а за мной так никто и не приехал.
Когда я уже был в отчаянии, на сборочном пункте появились двое десантников. Я сразу к ним, говорю — «Ребята, я хочу быть десантником!» Они на меня посмотрели, поняли, что я парень крепкий, спросили, чем занимаюсь и сказали — забираем. Потом зашли в штаб, побыли там немножко и вышли сильно озадаченные. Капитан тогда на меня задумчиво поглядел и с досадой говорит: «Нет, сынок, ты пока еще подожди — за тобой приедут». Оказывается, к тому моменту уже в личном деле было четко прописано: «в Спецназ».
Так я попал в ВЧ 65554-8-я отдельная бригада специального назначения ГРУ ГШ. До этого момента я даже не знал, что такой спецназ существует! Уже потом я понял, что часть, в которую я попал, к десанту имеет отношение поскольку-постольку — мы только форму десантную носили, а цели и задачи у нас были СОВЕРШЕННО другие. Могу сказать, что бригада мне попалась хорошая, командиры у меня были замечательные, все было отлично.
— Насколько Вам было сложно служить в спецназе?
— Служить в спецназе сложно, конечно, но… классно! Мне нравилось то, чем мы занимались: боевая подготовка, специальная, воздушно-десантная. Естественно, требовалась очень хорошая физическая форма, особенно выносливость. Рукопашный бой, вопреки мнению многих, присутствовал по остаточному принципу — кто хотел, тот занимался. Основную часть времени мы бегали и работали на силу. К нам неспортивных просто не брали. 80 % солдат были разрядниками и КМСами. Все крепкие, здоровые парни. Много боксеров, борцов. Серьезно все было.

— Если верить прессе и кинематографу, спецназовцы ГРУ — это универсальные солдаты, которые умеют стрелять из всех видов оружия и убивать голыми руками. Можете про себя такое сказать?
— Убить голыми руками я могу (загадочно улыбается). И стреляю, в принципе, неплохо. Я одно время работал в компании «Оренбургнефть», и мы тогда помогали ребятам из спецподразделения УИН «Сармат» с экипировкой к предстоящей командировке на Кавказ. Они как-то пригласили к себе — пострелять. И я там присмотрел себе ПК — в армии был пулеметчиком, но после завершения службы не стрелял много лет. Так вот отстрелял я, как положено, лента «соточка» — и трех мишеней как не бывало. И эти навыки никуда не пропадают — они всегда со мной!
Нас готовили так, что я до сих пор помню все, чему учили. Двадцать лет прошло, а я до сих пор без проблем могу собрать взрывную сеть. Я, может быть, не посчитаю правильно заряд, но с любым штатным МВУ я разберусь очень быстро. Да и с нештатным тоже. Потому что все это «вбивалось» в голову намертво — как и что!

— Почему Вы решили оставить службу и пойти учиться в Высшую школу КГБ?

— Формально — я ее и не оставлял. Дело в том, что я два года подряд становился лучшим разведчиком округа. А на таких соревнованиях часто присутствуют так называемые «купцы» — вербовщики из числа сотрудников спецслужб. После той победы меня вызвал наш «особист» и спросил, не хочу ли я поступить в Высшую школу КГБ. Я тогда не знал, что это такое и сам хотел поступать в ВУЗ МВД, чтобы потом стать милиционером, как отец. Но стало интересно, и я решил попробовать.
Вернувшись из очередной командировки, я сдал все экзамены на «отлично» и стал слушателем Высшей школы КГБ. Учился я на контрразведывательном факультете, потом заканчивал специальный факультет высшей школы. Заявленный уровень был очень высоким — конкурс был 15-20 человек на место! Профессорско-преподавательский состав был сильнейший. Мы получали блестящее образование, как специальное, так и юридическое, языковое. Я и до армии язык знал неплохо, но после Высшей школы КГБ у меня уровень повысился в разы. Когда я поехал на учебу в США, то через неделю после приезда я уже мог спокойно общаться с американцами и даже шутки понимал, а фольклор, сленг и юмор это традиционно самые сложные для понимания вещи в чужой стране.

…Как всякий сильный человек, Сергей скромен, и как всякий «чекист» — немного скрытен. На мои многочисленные вопросы о характере своей работы в ФСБ он лишь немногословно отвечает — работал… О чем-то, из того, чем он занимался, и сейчас нельзя рассказывать.
— Вы ведь до сих пор работаете преподавателем в Академии ФСБ?
— Да. Это произошло уже после того, как я уволился из органов. Ко мне обратились с просьбой о проведении определенных мастер-классов, и я с удовольствием согласился. В основном, на этих семинарах я «ставлю» тактическое мышление. Мы посвящаем занятия одной, конкретно взятой, теме, к примеру — возвращение оперативного сотрудника с работы домой. Мы проходим маршрут, и смотрим — где и какие «моменты» нас могут ждать.
Или вот пример: оперативный сотрудник встречается с «кем-то», сидит оперативник в ресторане и там возникает ситуация — как мы уходим из этого ресторана. Мы рассматриваем какие-то абсолютно жизненные ситуации, которые могут привести к боестолкновению. Но эти задачи, в первую очередь — тактические. Мы учимся определять по каким-то определенным признакам нависшую над сотрудником угрозу и ищем пути выхода из ситуации.
Само собой, на семинарах преподается противодействие холодному оружию, огнестрельному, применение оружия против противника на поражение. Это все единый комплекс. Одно из условий этих мастер-классов — мы категорически не занимаемся в залах. В залах ставят технику, а я свои занятия провожу вне стен Академии — выбираем какие-то места на улице и там проводим наши занятия. Потому что за много лет моей жизни в зале у меня реальных боестолкновений не было ни разу — ситуации, если и возникали, то это происходило на улице, на лестничном пролете, в подъезде, где угодно, но только не в спортзале.
Несколько раз занятия проводились по ночам — чем ближе к жизни, тем лучше — человек должен получать определенное давление на психику. Если случись ситуация в реальности, он был к ней готов.

Вся статья здесь

Фотогалерея: