Известный немецкий журналист получил волчий билет: Делал неправильные репортажи из Украины.

Получив пятилетний запрет на въезд в Украину, немецкий журналист Улрих Хайден на собственном примере узнал, что такое свобода слова в стране победившей «гидности». Особое возмущение вызывает тот факт, что власти и центральные СМИ Германии закрывают глаза на ущемление прав своих сограждан, подвергающихся репрессиям Киева.

«Я бы с удовольствием вел репортажи из Украины, как делал это с 1992 года. Однако в конце апреля 2016 года в аэропорту Одессы мне сообщили о запрете на въезд в страну на пять лет. С моим берлинским коллегой Саади Исаковым приключилась та же история почти в то же время. Тем временем в Германии, за исключением некоторых нишевых СМИ, об инциденте не сообщалось. А теперь представьте, какой был бы шум в немецкой прессе если бы нас выдворили из Москвы!», - пишет немецкий журналист в своей статье для издания Junge Welt.

В Одессу мы приезжали по приглашению организации «Матери Одессы», для участия в памятных мероприятиях по жертвам резни в Доме профсоюзов 2 мая 2014 года.

Когда мой самолет из Праги приземлился 30 апреля 2016 года в Одессе, представитель пограничной службы пояснил мне, что есть указание службы безопасности Украины о запрете моего въезда, после чего я провел ночь в транзитной зоне аэропорта. На следующее утро пограничники проводили меня к самолету «Чешских авиалиний», которым я и вылетел обратно в Прагу. Немецкий паспорт мне вернули только перед посадкой в авиалайнер. В документе стоял штамп «отказано во въезде на Украину», на котором уже от руки было написано «до 26 апреля 2021 года».

его через несколько дней после нашей высылки украинское правительство все же угодило в неприятную ситуацию. 11 мая в международных СМИ появилась информация о сайте «Миротворец», покровителем которого является один из советников министра внутренних дел Украины.

Вскоре после этого в авторитетном немецком издании Spiegel был опубликован материал его московского корреспондента Кристиана Неефа, назвавшего список Миротворца «огромной глупостью». Кстати, если уж мы заговорили о Spiegel, то другой журналист издания – Бенджамин Биддер, пытался оправдывать запрет на въезд, введенный против меня Украиной: «а как бы Россия отреагировала на нарушение пересечения своих границ», - писал Биддер у себя в фейсбук.

Признаюсь, что на протяжении трех лет я действительно въезжал в Крым и Восточную Украину с территории России. В Киеве такое не любят, там хотят, чтобы в «оккупированные территории» ездили исключительно из столицы Украины. Почему же я не придерживался этого правила? Да потому что: после того, как вышел мой фильм «Бегущий огонь» о печальных событиях в Одессе, я просто боялся посещать центральную Украину, поскольку мои знакомые в Одессе и Киеве предупреждали меня о возможных актах мести со стороны ультранационалистов.

Снятый мной и Марко Бенсоном документальный фильм был продемонстрирован в Берлине в феврале 2015 года и сейчас доступен в сети Интернет на четырех языках. Долгое время он оставался единственным немецкоязычным фильмом о поджоге Дома профсоюзов в Одессе. У немецкой версии картины уже более 35 тысяч просмотров, у русскоязычной – 115 тысяч. Впрочем, особого интереса, за некоторыми исключениями, фильм у немецкой прессы не вызвал. А вот россиян картина тронула, она напомнила им о резне в белорусской Хатыни, когда немецкие солдаты и украинские полицаи заперли жителей деревни в сарае и сожгли их там – из мести за атаки белорусских партизан на немецкий Вермахт.

Если бы я, как то предписывает Киев, ездил в Восточную Украину через столицу, то мне пришлось бы пересекать на автобусе так называемую «контактную линию», разделяющую центральную Украину и Донецкую народную республику. При этом у меня были большие сомнения насчет того, что украинские военные обращались бы со мной должным образом.

За то, что информация о высылке двух немецких журналистов из Одессы вообще стала достоянием общественности я хотел бы поблагодарить депутата Бундестага из фракции «Левые» Андрея Гунко. 11 мая 2016 года наш запрет на въезд стал предметом обсуждения в ходе «часа вопросов» к немецкому правительству в парламенте Германии.

В частности, Гунко поинтересовался у государственного секретаря Марии Бёмер об известных ей сведениях, касающихся лиц, въезд которым запрещен на территорию Украины, упомянув мое имя, имя моего коллеги из Берлина – Исакова, а также других. Ответа от правительственной чиновницы не последовало. От вопроса о том, не является ли данный запрет подавлением критической журналистики, чиновница также постаралась увернуться.

В начале августа я получил письмо из министерства иностранных дел Германии, в котором бывшая спикер ведомства Савсан Хлеби сообщала следующее – «немецкое посольство в Киеве навело справки о запрете на въезд и выяснило, что он был обоснован въездом на неконтролируемую Киевом территорию через российско-украинскую границу, что является нарушением украинского законодательства».

Вплоть до настоящего времени внешнеполитическое ведомство Германии не только не потрудилось заявить протест в связи с запретом въезда на Украину гражданину Германии, но даже не дало какой-либо оценки моему случаю.

Подробнее: ..

Отрывок из интервью 2015 года...

- Я работал на Майдане, и мои материалы публиковали. Я был на Майдане в январе, я был в марте в Харькове, в мае - в Донецке. Я сконцентрировал свое внимание на Востоке и Юге Украины. Потому что понял, что информации о том, что там происходит, в Германии катастрофически не хватает. Наши главные телевизионные каналы в основном берут чужой материал, штатные корреспонденты на Востоке и Юге очень редко бывают. Во время пожара в Доме профсоюзов я следил за публикациями в популярном издании «Шпигель-онлайн». Сначала часа два они писали почти правду. Потом эта тема там как-то заглохла. Только изредка упоминалось, что в Одессе были драки между разными группами и типа трудно понять, что же там произошло конкретно. Примерно так же освещал события телеканал ARD. В какой-то момент они вдруг замолчали. Именно в тот момент, когда стало понятно, что произошло что-то чудовищное, какое-то ужасное преступление. Это было так очевидно, что нашему правительству, нашим главным редакторам не хотелось акцентировать на этом внимание.

- Они сообщали о драках около Дома профсоюзов или на Греческой площади?

Греческая площадь – это уже слишком для них сложно. Ее вообще не упоминали. Вы даже не представляете, как упрощает события немецкая пресса! Если тебе дают 100 строчек, чтобы написать об Одессе, зачем такие нюансы? Но без них ничего не понятно. Из 48 погибших 6 погибли на Греческой площади. И никто не ставил себе цель расследовать события в Одессе. Это совсем непонятно, потому что обычно во время подобных событий в других странах немецкие телеканалы отправляют на место своих репортеров. Даже произошел такой эпизод. Главный репортер ARD Голине Атай (Golineh_Atai) 2 мая в прямом эфире cказала, что «проукраинские демонстранты загнали прорусских в здание и зажгли это здание». Хотя Голине очень про-киевски настроена, как мне кажется. Но ведущий, бывший корреспондент в Москве, Thomas Roth, ее прервал и задал вопрос совсем по другой теме. Конечно, несмотря на такой общий тренд, многие журналисты стараются честно выполнять свой долг и говорить правду. Например, корреспондентка телеканала ZDF Бритта Хилперт (Britta Hilpert) рассказала, как в эти кровавые дни в конец февраля 2014 года в Киеве ее заставили покинуть номер в гостинице Украина, и его заняли какие-то люди, которые стреляли из окон. В нашем фильме мы цитировали журналиста ARD, Штефана Штухлика, который провел расследование по снайперам на Майдане. Он исследовал отверстия от пуль в деревьях и доказал, что стреляли из гостиницы Украина.

- В Одессе тоже были таинственные стрелки, которые убили 6 человек на Греческой площади…

- Да, и они сыграли ключевую роль. Они возбудили проукраинских демонстрантов, чтобы они учинили зверства. Я не могу доказать, что был такой четкий план с начала и до конца. Но многие факты дают такой картину, что кто-то специально хотел разъярить толпу. И как минимум была цель уничтожить палаточный лагерь на Куликовом поле.

- О том, что был некий сценарий, разработанный в Киеве, говорил замначальника одесской милиции Дмитрий Фучеджи, которого вы упоминаете в своем фильме. Он выдвинул серьезные обвинения против власти. Это надежный свидетель?

- Фучеджи в любом случае несет ответственность за то, что произошло. Руководство МВД знало, что в город приедут проукраинские военизированные демонстранты. И что в городе есть сильные антимайдановские группировки. Было очевидно, что произойдут какие-то столкновения. Наверно, Фучеджи получил указания от властей области не выводить на улицы серьезные милицейские силы. Если ты в такой обстановке не выводишь на улицы дополнительные силы, а наоборот, в 12 часов зовешь руководство одесского МВД на трехчасовое совещание, и приказываешь выключить сотовые телефоны – это преступление. Власти все делали для того, чтобы были жертвы. Я не могу доказать, что планировался пожар в Доме профсоюзов. Но появлению жертв власти способствовали обеими руками.

- Они специально собрали совещание руководителей милиции, чтобы те не помешали насилию?

- Я думаю, да. Был пожар в Доме профсоюзов случайностью или нет, не самое важное. Важно, что уже есть множество доказательств того, что определенные силы, которые имеют власть в Одессе, многое сделали для того, чтобы сотники и сторонники “правого сектора”, которые приехали в Одессу 2 Мая 2014 года, чувствовали себя совершенно свободно в своих насильственных действиях. Власти знали, что будет попытка нападения на палаточный лагерь на Куликовом поле, но не защищали людей там. Хотя уже после столкновений на Греческой площади можно было выставить на Куликовом поле милицейское оцепление. Одесса всегда была мультинациональным городом. Там не было межнациональных столкновений. Сейчас представители противоположных лагерей ненавидят друг друга. Множество людей в России любят этот город, он часть русской культуры. Я думаю, любой, кто связан с русской культурой, сейчас чувствует себя так, как будто у него вырвали часть тела.

- Какой сейчас видится Россия из Германии?

- На западе создается такой образ: Россия – это агрессия, экспансия, жестокость. Гражданин Германии при этом чувствует себя носителем ценностей, которых нет в России, или которые там под угрозой. И что мы обязаны защищать эти ценности. А Майдан поддерживает эти ценности. Конечно, мы будем поддерживать Майдан, потому что это наши ценности.

- Какую роль сыграла Германия на Майдане?

- Не секрет, что Кличко поддерживает и продвигает фонд Конрада Аденауэра. Это фонд немецкой партии Христианско-демократический Союз. Именно при поддержке этого фонда Кличко превратился в заметную политическую фигуру. Ладно, это еще можно как-то объяснить. Но вот то, что министр иностранных дел Германии был на Майдане – это, по моему мнению, совершенно недопустимо для дипломата!

- «Темную» сторону Майдана в Германии в упор не видят?

- В Германии знания об Украине почти нулевые. Когда начался Майдан, никто не знал, кто такой Бандера. Об истории украинского национализма не имели никакого понятия. Когда откровенно антисемитская и антирусская партия «Свобода» получила на парламентских выборах в 2012 году 10% и смогла создать свою фракцию в Верховной Раде, наши газеты публиковали статьи в размере 30 строчек. Красно-черный флаг «Свободы» считали флагом анархистов. О том, что это флаг бандеровцев, знали только специалисты. Замалчивалось, что на Востоке и Юге Украины живут русскоговорящие люди, которые тяготеют к русской истории и культуре.

- А вы лично как считаете: были ли на Майдане фашисты?

- Я был там в январе. Я видел людей, которых обучают вести уличный бой. Я видел в захваченной горадминистрации портреты Бандеры. По моим ощущениям, сначала Майдан был настоящим гражданским протестом против коррупции, против олигархов, за безвизовый въезд в Европу, за достойную жизнь. Это был протест масс. Но с самого начала эти мирные демонстрации использовали радикалы. Они за спиной мирных протестующих 1 декабря захватили Киевскую горадминистрацию и штурмовали президентскую администрацию. Они использовали этот мирный протест в своих целях. В течение двух месяцев они все больше и больше определяли дух и стратегию Майдана. При этом использовали европейский флаг для прикрытия. Ведь весь этот правый сектор – «Тризуб», «Патриот Украины» и т.д. - они не за Европу. Они за украинский национализм. Но очевидно, что Запад допустил, чтобы эти люди, которые даже не носители европейских ценностей, играли решающую роль. Они заняли 11 зданий, сделали там свои штабы, и потом 20 февраля из этих зданий стреляли. Это доказал канадский исследователь доктор Иван Качановский из университета Оттавы. Он опубликовал первый научный доклад, в котором собрал множество фактов, которые укрепляют предположение, что из захваченных Майданом зданий в манифестантов стреляли активисты «Правого Сектора». Но в Германии это исследование мало кто заметил. Его полностью проигнорировали СМИ, относящиеся к т.н. «мейнстриму». Мне очевидно, что переворот в Киеве не произошел бы без военизированных групп националистов, которые целеустремленно занимались эскалацией ситуации. Я предполагаю, что их где-нибудь должны были серьезно готовить к этому. Обучать стрельбе, рукопашному бою. Может быть, на Западной Украине или в Польше.

Во время украинских событий было заметно, как у нас понизилась планка допустимого в отношение фашисткой символики и ложного освещения Второй мировой войны.

- Но такой репортаж может быть полезен тем, что он наглядно демонстрирует, что на самом деле представляет собой батальон «Азов».

- Репортер может это показать, но при этом он должен это осудить. Дать свою оценку этому явлению. А то, как это было сделано, означает практически легализацию этой символики. Корреспондентка АRD, Голине Атай, делала сюжет об украинских добровольцах. Один из них говорит, что обучался военному делу в УНА-УНСО. Далее корреспондентка говорит: он сказал, что обучался в УНА-УНСО, потому что у них «хороший опыт войны с русскими». И дает это в эфир без какой-либо критической оценки. Получается, что это нормально: обучаться у националистов, у которых хороший опыт войны с русскими. Я вижу, что идет такой незаметный, очень тихий процесс. Если общество спит, то чудовищные вещи происходят.

Фотогалерея: