ПОВЕСТЬ "БОЛЕВОЙ ПОРОГ".
Автор: Олег Палежин
⭐⭐⭐⭐⭐

ТО , О ЧЕМ МНОГИЕ ДУМАЛИ И МЕЧТАЛИ....

— Устал я сегодня — сказал Скачков, присев на корточки. Воды погреть нужно, да рожи умыть, а то одни зубы блестят.
— Согласен, — ответил сержант, — весёлый день был, однако. Завтра ещё веселее будет. Макей говорит, что кладбище чистить нужно, а то «чехи» покоя не дадут. Частный сектор только наполовину чист, и то не факт. Всё ведь не зачистишь. Каждый чердак, каждый погреб, соседи нам не нужны.
— Вот бы нас к наградам представили, — добавил мечтательно Титов.
— За священника, что ли?
— Ага!
— Ты скажи спасибо, что обратно добрались без приключений на задницу. Это уже награда. Большего, мне и не нужно. — сказал, медленно поднимаясь с земли, Саня.
Хотя «За Отвагу» не помешала бы! Мне её планка нравится.

Сон бойцов был спокойным. Кто бы мог подумать, что далёкие залпы артиллерии будут действовать на солдат лучше снотворного. В блиндаже, на печке-буржуйке грелся чайник. Солдат разжился заваркой и заварил крепкий и вязкий чифирь. Пацаны пили его маленькими глотками и уходили на дежурство. Когда глаза привыкали к темноте, приходилось изучать особенности местности. Подмечать слабые места обороны и безопасные отходы. Макеев долго не спал и обходил караулы. Секреты расположили по флангам, чуть дальше от основной линии взвода. На окраине кладбища поставили «сигналки» и «растяжки», сколько успели. Работы впереди много. После зачистки обещали сапёров. Нужно обследовать дороги, особенно овраги, повороты и перекрёстки, места расположения столбов электропередач.

Тьма непроглядная, лишь на короткое время освещаемая осветительными ракетами. В этот самый момент стараешься вглядеться в неё и увидеть пригнувшиеся силуэты врага. Мозг работает в эти минуты как у писателя-фантаста, вырисовывая фрагменты неравного боя и героический подрыв гранатой в окружении противника. Потом ты понимаешь, что такой конец тебя не устраивает, и переигрываешь ситуацию в нашу пользу. Представляешь, как подошва твоего «кирзача» лежит на лице поверженного врага, желательно бригадного генерала, и ты прикуриваешь сигарету, позируя для газеты «Красная Звезда». Сигарета обязательно должна быть с фильтром, американской марки. Твоя рука с зажигалкой перебинтована, но ранение несерьёзное и кость не задета. Ты прокручиваешь всё это в голове много раз, приукрашая и дополняя, пока история не заканчивается звездой Героя и улыбающимся лицом президента.

Кстати, президент у нас теперь новый. Говорят, молодой и сильный. Не алкаш и не генерал, а всего лишь полковник. Короче, одни плюсы. Правда, мы не знаем, как он выглядит. Злой ли, добрый ли? Для нас, солдат срочной службы, — это важно. И ещё, чтобы на сгущенку не жадный был. Кормил нас как бойцов спецназа, и от капитана-психолога защищал. А то здесь на войне очень много желающих приложиться кулаком, к солдатской морде.

После таких, вполне обыденных мыслей приходит тоска. Она врывается без стука, вышибая двери твоего сердца одним ударом ноги. Заполняет собой всё, вытесняя фальшивый оптимизм и подростковую романтику. Берёт за волосы цепкой рукой и бьёт о бетонную стену. Бьёт так, что не оставляет следа на лице, кроме двух соленых ручейков на щеках. В такие моменты всегда найдётся тот, кто неожиданно окрикнет из-за спины, или дружески хлопнет по плечу, вернув тебя в реальность. Ты отвернёшь лицо, незаметно смахнёшь набухшие капли слёз с ресниц, и через силу улыбнёшься, собрав всю силу воли в кулак. Тебя поймут, конечно, не один ты такой, но страх показать свою слабость и есть твоя гордость и сила. По сути всё, что тебе осталось.

Ещё солдату свойственно опережать события, планируя дембель с первых дней службы. На войне он видит себя дома. Грудь в орденах и медалях. Рядом самая красивая девушка двора и ключи автомобиля в кармане. Отец с гордостью опрокидывает за тебя рюмку водки и подмигивает маме так, будто знал всё о сыне заранее. Друзья, особенно те, кто не служил, завидуют тебе чисто по-мужски, не со зла. И ты держишься в разговорах с ними особняком,аккуратно намекая на разницу между вами. Но потом понимаешь, что это ни к чему, и открываешься полностью. Особенно когда пьян. Легче тебе не становится. В глазах собеседника появляется предательский страх и непонимание. Но это не самое страшное. Самое страшное, когда ты начинаешь чувствовать, что тебе просто не верят и откровенно насмехаются над тобой. Тогда возникает острая необходимость найти себе подобных. Нас тянет друг к другу, и мы начинаем сбиваться в стаи. Организуем всевозможные фонды ветеранов боевых действий, потому что пропахли войной, и этот запах просто не выветрить. Нам начинают придумывать психические заболевания, формируя из нас отдельную социальную группу. Врачи с умным видом оперируют таким понятием, как послевоенный синдром, не имея о войне никакого представления. Эти слова о врачах, не нюхавших пороха. Современное общество забывает, что человек остаётся человеком при любых обстоятельствах, и тому подтверждение — ветераны Великой Отечественной. Люди жили с этим, строили города и растили детей. Так жила целая страна, и никто не пытался вешать ярлыки миллионам победителей.

Ссылка на группу
ссылка на автора

#ГероиРоссии

Фотогалерея: