ВЗБЕСИВШИЙСЯ АВТОБУС-2 . ЗАХВАТ БАНДОЙ ПАВЛА ЯКШИЯНЦА КЛАССА В ГОРОДЕ ОРДЖОНИКИДЗЕ. 1988. Полная версия событий. Часть 2-я

ТОРГ С БАНДИТАМИ
Со времени захвата автобуса прошло шестнадцать часов. Переговоры зашли в тупик, и в этот момент Москва дала «добро» на передачу террористам оружия.
Зайцев: Мы предлагаем тебе четыре пистолета Макарова.
Якшиянц: Хорошо! С полными обоймами. Пистолеты — и по запасной обойме. Мы берем обоймы на выбор, постреляем. Но если будет подвох, пистолеты выбрасываем и диктуем другие условия.
Зайцев: Павел, ты имей в виду сам и предупреди товарищей, четко изложи: с нашей стороны оружие применяться не будет. Но чтобы и с вашей стороны были полные гарантии неприменения.
Якшиянц: Безусловно. Я еще раз повторяю, безусловно. Вы нам для самолета предоставляете один автомат. Будем выходить, автоматом прикрываться. Когда половина экипажа будет в самолете, автомат оставим на полосе.
Зайцев: Один автомат Калашникова. Мы удовлетворили ваши требования. Наши требования прежние: все дети, учительница и шофер должны быть освобождены.
Якшиянц: Да, конечно. Теперь об экипаже самолета. Пусть они выйдут в рубашках, чтобы было видно: никакого сверхсекретного оружия при них нет.
К автобусу по очереди ходили начальник 4-го отдела УКГБ по Ставропольскому краю подполковник Евгений Шереметьев (в фильме — актер Ивар Калныньш) и в недавнем прошлом сотрудник Группы «А» Валерий Бочков (в фильме отсутствует). Всего они сделали четыре ходки, выменивая детей на бронежилеты и оружие. Они пытались завязать с преступниками хоть какой то разговор, чтобы установить с ними психологический контакт, а заодно изучить обстановку в салоне автобуса. Однако те вели себя крайне настороженно, прикрывались детьми и направляли оружие на сотрудников КГБ.
Первым у автобуса с зашторенными окнами и завешанным одеялом лобовым стеклом был Е. Г. Шереметьев, переодевшийся в штатский костюм.
— Павел, я принес бронежилеты. Освобождай, как обещал, детей, — обратился он к одному из бандитов, приняв его за главаря.
Тот на миг стушевался, но тут же нашелся:
— Я не Павел, я Геннадий…
— Хорошо. Геннадий так Геннадий. Требуете восемь комплектов — будут, а пока даю два, больше зараз не унести.
Тут в дверях автобуса показался Владимир Муравлев. Он передал Якшиянцу обрез и встал слева от Е. Г. Шереметьева. Бандиты, видимо, боялись, что офицер КГБ может выхватить оружие и открыть огонь. Евгений Шереметьев передал им два бронежилета, а затем пошел на «военную хитрость».
— Пропусти в автобус, надо убедиться, что с детьми порядок.
Нам для планирования дальнейшей операции важно было выяснить точное количество террористов. Этот как раз тот случай, когда разница в одного человека может привести к самым нежелательным последствиям. Бронежилеты бандиты «заказали» на восьмерых, а оружие — на семерых.
Якшиянца терзали сомнения.
— Хитрите, — сказал он, — думаете, я не знаю, что мы на мушке снайперов? Вы жаждете нашей крови, но мы живыми не сдадимся.
Говоря это, он тыкал обрезом в грудь офицеру КГБ, сыпал угрозами, а то вдруг начинал себя превозносить. И, наконец, сдался, разрешив заглянуть в автобус. От увиденного Шереметьеву сдавило грудь: в духоте, в грязи, среди банок с бензином сидели изнуренные дети с осунувшимися личиками. Но — живые! Вместе с ними молоденькая учительница, на глазах слезы. Подполковник кивнул ей ободряюще.
— Террористам было психологически трудно расставаться со своими жертвами, — подчеркивает Г. Н. Зайцев. — И хотя они получили вожделенное оружие, но отдавать детей им явно не хотелось. Они, видимо, интуитивно чувствовали, что только «живой щит» позволит им избежать возможных неприятностей.
Был момент, когда возникла заминка: ученицы сгрудились у выхода, Муравлев прикрывался ими, а внизу В. А. Бочков вел переговоры с главарем. Бандиты медлили. Тогда офицер Группы «А» твердо сказал Якшиянцу:
— У меня самого в доме две девочки. Не мучай их…
Ответа не последовало, и Бочков, не теряя времени, стал снимать с площадки девочек — одну, вторую… четвертую. Едва отошли от автобуса, как бандиты отпустили еще двух школьниц. Обнял их В. А. Бочков руками, повел к зданию аэропорта.
— Чтобы не случилось, не бойтесь и не бегите, — сказал он им.
Вдруг за спиной раздался выстрел. В. А. Бочков еще крепче прижал девчушек:
— Не бежать!
Оказалось, бандиты, проверяя оружие, выстрелили в люк автобуса. Всего им было передано: один автомат АКС-74 с двумя снаряженными магазинами и четыре пистолета Макарова с двумя полными обоймами.
«Всего сотрудники КГБ, — уточняет Г.Н. Зайцев, — вызволили из рук террористов двадцать школьников. Вспоминая эту операцию, те выматывающие минуты и часы, я хочу сказать несколько слов об учащихся 4-го «Г» класса. Они держались мужественно, с достоинством. Когда встал вопрос, кому идти первыми, они сами предоставили право покинуть автобус девочкам. Был и такой момент: бандиты, куражась, предложили детям уничтожить пионерские галстуки, — те отказались. Нынешним школьникам, наверное, трудно будет понять высокую себестоимость этого поступка. Но для учащихся 4-го «Г» класса это был не просто лоскут красной материи».

«ПЕРЕДАЙТЕ, ПУСТЬ ПРОСТИТ»
В час дня В. А. Бочков подошел к автобусу с двумя контейнерами, в которых находилась еда, показал их содержимое террористам и затем передал в самолет. После этого преступники потребовали препарат эфедрин, использовавшийся ими как наркотик, и восемь наручников — для членов экипажа. Их принес Е. Г. Шереметьев в обмен на четырех школьников.
14 ноль-ноль. Семь с лишним часов шли переговоры с бандитами. Все это время Г. Н. Зайцев и его коллеги уговаривали, увещевали, подбирая нужные слова. Долго обсуждалась процедура пересадки из автобуса в самолет. Вроде бы договорились, что дети будут стоять в две шеренги у входного люка. Когда бандиты и члены экипажа окажутся в салоне, то заложников отпустят.
В 14 часов 10 минут автобус подъехал к самолету. Террористы потребовали от членов экипажа по одному подойти к автобусу, каждого обыскали и защелкнули стальные браслеты. Один из бандитов осмотрел лайнер. И тут Якшиянц, не раз клявшийся «всем святым», нарушил данное им слово. Одиннадцать школьников и учительницу Ефимову все таки завели в самолет, а двух мальчиков Е. Г. Шереметьев уговорил отпустить.
— Я согласен с тем решением, которое я принял, — заявил довольный своим обманом главарь.
После того, как бандиты, заложники и члены экипажа зашли в Ил-76Т, прозвучало новое требование — Шереметьева сюда. Тот поднялся на борт. У входа стоял Владимир Муравлёв.
— Как отец? Что еще говорит? — успел шепнуть он.
— Повторяет сказанное тебе по рации: одумайся, пока не поздно, не позорь фамилию.
— Поздно. Передайте, пусть простит. Если сможет…
Когда подполковник зашел в салон, то Якшиянц заявил ему: без Тамары взлета не будет. За нее, две упаковки эфедрина и уксус главарь пообещал отпустить всех заложников.
Шереметьев вернулся в штаб. Услышав, что от нее хотят, Тамара Фотаки решительно возразила:
— Ему нельзя верить, он — зверь, ненавижу!
— Тамара, пойми, сколько в эту минуту зависит от тебя во имя спасения детей! Даю слово чести: сам отвезу твою дочь к бабушке, ничего не станется с вашей собакой. Все будет в порядке. Помоги ради всего святого!
После длительных уговоров заместителю председателя КГБ В. А. Пономареву удалось уломать Тамару подняться на борт самолета. Ее сопровождал Шереметьев — он остался стоять под дулами пистолетов «шестерок», а Якшиянц отвел жену в конец салона и принялся что то возбужденно ей говорить, та — в ответ.
В связи с тем, что террористы не сдержали своего слова отдать детей за Тамару, Шереметьев предложил им оставить себя в качестве заложника
— Твоя взяла! Выгружай детей, — сказал, подумав, главарь. И добавил нечто непереводимое.
Учительница Наташа Ефимова и Тамара Фотаки стали быстро, пока бандит не передумал, выводить из самолета обессиленных школьников. Внизу их принимал Валерий Бочков и другие сотрудники Группа «А». Последней по трапу сошла учительница 4-го «Г» класса. Страшный урок закончился.
На борту Ил-76Т в качестве заложников остались члены экипажа, Тамара Фотаки и Евгений Шереметьев. Бойцы «Альфы» приготовились к силовой фазе операции. Почти сутки просидели они в пожарном депо, ежеминутно ожидая команды на штурм. Только настоящие профессионалы могут контролировать свои эмоции, чтобы, с одной стороны, не «перегореть» и быть готовыми моментально среагировать на изменение обстановки и выполнить поставленную задачу, — с другой.
Якшиянц все больше нервничал, все громче грозил расправой офицеру КГБ, оставшемуся заложником, если деньги не будут принесены. Тогда чекист сел на пол, всем свои видом показывая, что ему нет дела до буйства уголовника. Якшиянц стал угрожать ему пистолетом, направлял оружие в лицо, в грудь. Потом приказал заложить руки за голову.
В 15 часов 15 минут преступники через экипаж передали ультиматум: если на борт не будет немедленно передана обещанная валюта, самолет через пять минут взлетит на воздух. При этом они потребовали, чтобы на момент передачи денег экипаж перешел из кабины в грузовой отсек. Таким образом террористы старались обезопасить себя на случай штурма.
По прошествии пяти минут сотрудники Группы «А» Бочков и Кирсанов принесли к трапу три мешка с долларами. Кинули один — и потребовали Шереметьева, потом бросили второй мешок, третий. Но террористы не спешили освободить заложника.
— Не хочет Шереметьев выходить, понял! — нагло заявил Павел Якшиянц.
— Ах ты, подонок! — взорвался Бочков. — Да тебе, сволочь, вообще нельзя верить! Веди мне Шереметьева, я с ним поговорю.
Террористы, привыкшие за время переговоров к иному обращению, растерялись — и выпустили Евгения Шереметьева из самолета. Бочков потребовал вернуть автомат. Не долго думая, бандиты выбросили его на взлетную полосу.
«Меня, сидевшего на холодном металлическом полу самолета, рывком за руку поставили на ноги и потащили к выходу, — вспоминал позднее Шереметьев. — Навстречу направился главарь с пистолетом. Он хватает меня за правую руку и, судорожно встряхивая, говорит:
— Извини, шеф, что я с тобой так жестоко обошелся. Мне главное — обеспечить безопасность моих парней. А другого способа, кроме как держать тебя заложником вместо детей, не было.
— Ладно, Павел, как говорится, Бог тебя простит, а я зла не держу… Ты поступил так, как должен был поступить…
Подмывало добавить, что поступал он, как бандит, бесчестный и беспринципный, несколько раз вероломно обманувший меня в ходе переговоров. Однако памятуя, что в руках бандитов в качестве заложников еще оставался экипаж, я удержался от этого и только добавил:
— Мягкой вам посадки в Тель-Авиве…»
Когда самолет стал выруливать на старт, бойцы Группы «А» не поверили свои глазам. Они были уверены, что террористов не выпустят из страны. Некоторые горячие головы предлагали наказать мерзавцев, но Г. Н. Зайцев отказался, ибо знал: к этому времени власти Израиля согласились выдать террористов. Лишний раз рисковать жизнями людей не имело смысла. В 15 часов 55 минут борт № 76519 взял курс на Израиль.
Еще одна «деталь»: террористы сковали летчиков наручниками — опасались, боялись их. Командир корабля Александр Божков показал, что управлять самолетом в таком положении он не сможет при всем желании. Тогда один из бандитов попытался их снять, но в суматохе где то в салоне потерял ключ. Божкову пришлось возвращаться в помещение аэродрома, чтобы избавиться от этих «браслетов».
Бандиты по очереди дежурили в пилотской кабине. Якшиянц почти все время находился тамже, обещая пустить пулю в лоб каждому, если только заподозрит неладное. Его мучил вопрос — куда летит самолет?
— Ну, глядите, парни, — постоянно предупреждал он, — если это окажется не Тель-Авив, никто живым отсюда не выйдет. Терять нам уже нечего.
Как только Ил-76 вошел в воздушное пространство Израиля, его стали сопровождать два самолета местных ВВС. Наконец в 18 часов 45 минут шасси лайнера коснулись земли. Место посадки — аэропорт Бен-Гурион, находящийся в 20 километрах от израильской столицы. Тут же подъехало несколько грузовиков, которые блокировали самолет, спереди и сзади, отрезав путь для возможного взлета. За автомашинами, выстроившимися вдоль полосы, укрылись автоматчики.
Сразу после посадки представители спецслужб поднялись на борт, потребовав от бандитов, чтобы те вышли из самолета без оружия и сели на летном поле. Но Якшиянц, боявшийся, что самолет сел не в Израиле, а на территории соседней Сирии, настаивал на переводчике. Воспользовавшись замешательством, все члены экипажа быстро покинули борт самолета.
Примерно через 35 минут сошли на землю и террористы. Тут они испытали шок, поскольку явно не ожидали такого приема. Якшиянц попытался отыграть ситуацию назад, предложив министру обороны взятку в размере одного миллиона долларов, чтобы те дали возможность покинуть пределы страны «без лишних формальностей». И бандитов действительно без всяких проволочек препроводили в тюрьму Абу-Кебир. Тут у них отобрали пистолеты, обрез и мешки с деньгами.

КОМАНДИРОВКА В ИЗРАИЛЬ
После спасения детей сотрудники Группы «А» самолетом Ту-134 (бортовой номер 65978) в 19 часов 55 минут вернулись в Москву. Несколько позже в аэропорт «Внуково» прибыли и «альфовцы», находившиеся в Ташкенте.

Далее читать – тут:

Фотогалерея: