Танкист из легенды

Источник
75 лет назад, 5 декабря 1941 года, в бою у подмосковной деревни Нефедьево поставил экипаж тяжёлого танка КВ-1 из 89-го отдельного танкового батальона белобородовской 78-й стрелковой дивизии. Командовал экипажем лейтенант Павел Гудзь. За три часа боя танкисты подбили 10 (!) немецких танков. Наш же «Климент Ворошилов» обстрел выдержал: 29 вмятин на броне и ни одной пробоины. Уральская сталь оказалась крепче крупповской.

В субботу 21 июня 1941 года выпускник 2-го Саратовского танкового училища лейтенант Павел Гудзь, всего неделю назад прибывший в приграничный 63-й танковый полк 32-й танковой дивизии, заступил дежурным по части. Однако довести дежурство до конца не довелось. Помешала начавшаяся под утро война.
Поднятый по боевой тревоге полк начал выдвижение к границе. Место в голове полковой колонны занимал взвод управления: пять танков KB-1, два Т-34 и два бронеавтомобиля БА-10. Командовал взводом новоиспечённый лейтенант Гудзь. Как и положено, его командирский КВ шёл головным. За рычагами – опытный механик-водитель Галкин, в недавнем прошлом испытатель танков на Кировском заводе в Ленинграде.
Встретив передовой отряд немцев, лейтенант не спасовал и повёл взвод на сближение. Первой была уничтожена вражеская пушка. А уже к 12 часам дня взвод подбил 5 немецких танков, 3 бронетранспортёра и несколько автомашин.
А о мастерстве механика-водителя, лучшего в полку, и говорить не приходится. Ловким скользящим ударом по ленивцу, направляющему колесу, Галкин сбивает с немецкого танка гусеницу. Затем сильным повторным ударом сваливает его в кювет.
Это был первый в дивизии, а может, и во всей Красной Армии танковый таран. За первый в своей жизни бой лейтенант Павел Гудзь был представлен к ордену Красного Знамени. Однако представление так и осталось нереализованным: было уже не до орденов.
Вот так же, лидером, лейтенант Гудзь шёл на своём КВ и во время дерзкого прорыва через Львов оказавшейся в полукольце 32-й танковой дивизии. Здесь его экипаж уничтожил 3 немецких танка. Лейтенанта снова представляют к ордену Красного Знамени. Но, как и в первом случае, орден так и не был вручён. И всё же свои два ордена Красного Знамени Павел Данилович заработает (на снимке). Правда, это произойдёт позже.
В конце августа сорок первого 63-й танковый полк был переформирован в 89-й отдельный танковый батальон: командир батальона капитан К. Хорин, адъютант старший батальона (в переводе на современный язык – начальник штаба) лейтенант П. Гудзь. А вскоре пришёл долгожданный приказ: для получения новой техники командному составу батальона убыть в Москву.
По прибытии в столицу танкистов расквартировали в одном из домов на улице Песчаной, близ метро «Сокол». Прибывавшие с Урала танки KB временно ставили во дворе и по мере укомплектования поступающим пополнением танковые роты немедленно отправлялись на фронт.
Поздним вечером 6 ноября комбат Хорин получил неожиданный и не совсем понятный приказ: для участия в военном параде на Красной площади 7 Ноября направить туда к 8 часам утра роту KB-1 в составе пяти танков. Проезжая утром на своём танке мимо памятника Пушкину, который стоял тогда на противоположной стороне площади, он попал в объектив кинокамеры и оказался запечатлённым на кадрах кинохроники. Так лейтенант Гудзь стал участником легендарного парада. После парада – в бой.
Вот фрагмент записи рассказа генерала П. Гудзя, сделанной в 1989 году журналистом И. Дыниным, долгие годы работавшим в «Красной звезде»: «89-й отдельный танковый батальон, которым командовал капитан К. Хорин, разрывали на части. Сначала для поддержки рот брали по взводу, потом по одному танку. Иного выхода у командования не было. Силы подразделений таяли. Когда телефонист в очередной раз передал трубку Хорину, у него в распоряжении оставалось только два танка».
Полученная по телефону боевая задача заключалась в следующем.
В захваченной 30 ноября деревне Нефедьево немцы сосредоточили до двух десятков единиц бронетанковой техники, большое число автомобилей, гужевого транспорта с целью занять рубеж обороны по берегу небольшой речки на окраине деревни. Приказ был краток: сорвать замысел противника. «Одна надежда на тебя, Павел, – по-братски напутствовал лейтенанта комбат. – Доверяю тебе единственный и последний КВ. Формируй экипаж и ночью в бой».
Каждый понимал: для уходящего в ночь экипажа этот бой, скорее всего, станет последним.
Под прикрытием темноты и огня полковой артиллерии к трём часам ночи лейтенант Гудзь вывел КВ-1 на выгодную позицию в 600 метрах от крайних домов деревни. Как только забрезжил рассвет, танкисты насчитали восемнадцать прячущихся за избами танков. Восемнадцать против одного.
Выстрел – и задымил первый вражеский танк. Вторым выстрелом удалось поджечь вторую машину. И вдруг страшный грохот, КВ чуть ли не подпрыгнул. Ощущение – будто экипаж оказался внутри огромного колокола, по которому ударили тяжеленной кувалдой. Снаряд угодил в лобовую броню. Однако она выдержала.
Командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков внёс в наградной лист исправление: орден Ленина
Огонь был настолько интенсивным, что танкисты буквально задыхались от пороховых газов. Но продолжали стрелять. Запылали ещё шесть немецких машин. Гудзь мастерски использовал преимущество в силе огня и прочности брони своего «Клима Ворошилова».
Когда в атаку перешла наша пехота, КВ рванулся с места и, набирая скорость, стал помогать ей пулемётным огнём. Немецкие танки попытались преградить ему дорогу. Но первым же снарядом Павел Гудзь выводит из строя ведущую машину, вторым – следующую.
В этом бою из упомянутых 18 танков 10 были уничтожены, остальные предпочли ретироваться.
За геройски проведённый бой лейтенант Гудзь в очередной, третий по счёту, раз был представлен к ордену Красного Знамени. Однако командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков внёс в наградной лист исправление: орден Ленина. Лейтенант Дмитрий Старых из экипажа КВ был награждён орденом Красного Знамени, старший сержант Аким Кирин орденом Красной Звезды, сержанты Павел Саблин и Филипп Татарчук медалями «За отвагу».
Так совпало, что на следующий день И.В. Сталин заслушивал доклад командующего Западным фронтом генерала армии Г.К. Жукова о ходе боевых действий. Здесь же находился и командующий 16-й армией генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский. По словам Константина Константиновича, Сталин, выслушав доклад, стал расспрашивать Жукова о мужестве бойцов 16-й армии. И тут Рокоссовский, воспользовавшись паузой, доложил Верховному о подвиге экипажа лейтенанта Гудзя.
На что Сталин мгновенно отреагировал:
– Он герой?
– Нет.
– Почему не герой? Дать!
– Никак нельзя, — вмешался в разговор Г.К. Жуков, пояснив, что буквально накануне он подписал приказ о награждении геройского экипажа орденами и медалями, а самого лейтенанта представил к ордену Ленина. Верховный усомнился в справедливости такого решения командующего фронтом.
Фамилия героического лейтенанта-танкиста прозвучала не только в Кремле. Когда, выступая в феврале 1942 года на массовом митинге в Лондоне, глава советских профсоюзов Николай Шверник рассказал о том, как наш танковый экипаж в одном бою уничтожил десять фашистских танков, площадь разразилась аплодисментами.
Затем был Сталинград. Здесь в одном из боёв Павел Гудзь – уже капитан, командир танкового батальона – получает множественное ранение: шесть осколков и две пули. В ноябре 1942 года после госпиталя майор Гудзь был назначен заместителем командира 8-го отдельного гвардейского тяжёлого танкового полка прорыва.
От Волги путь лежал к Днепру. Осенью 1943 года, став подполковником, Павел Данилович принимает командование 5-м отдельным гвардейским тяжёлым танковым полком.
При подходе к Запорожью в бою за плотину Днепрогэса танк, в котором находился Гудзь, потряс удар огромной силы. Двое из экипажа было убиты. У командира полка сломана левая ключица. Кисть – и того хуже - висит на одной жилке. «Нож!» - требует подполковник и приказывает механику-водителю (пока ещё не наступил болевой шок) отрезать кисть. Тот: «Не могу, лучше расстреляйте!»
И тогда Гудзь сам полоснул по сухожилию. Кисть, уже мёртвая, выскользнула из рукава комбинезона…
– Заряжай!..
После госпиталя, с обтянутым перчаткой протезом вместо левой кисти, подполковник Гудзь возвращается в полк. А где-то через месяц к нему прибывает осуществляющий инспекторскую поездку маршал бронетанковых войск Я.Н. Федоренко. Для Павла Даниловича приезд высокого начальника закончился тем, что по инициативе маршала в мае 1944 года он был зачислен слушателем командного факультета Военной академии бронетанковых войск, в которой останется на всю жизнь.
В послевоенный период наряду с преподавательской деятельностью в академии Павел Данилович в составе специальной группы Генерального штаба успешно занимается разработкой проблем стратегического развёртывания Вооружённых Сил в случае ядерной войны. Активно участвует в подготовке и проведении корпусного учения в Тоцком. Здесь он провёл передовой отряд – танковый полк – через эпицентр ядерного взрыва.
На протяжении всей своей жизни Павел Данилович руководствовался принципом «Сделать нашу армию способной отразить нападение любого противника и не допустить врага на родную землю. А танковые войска должны быть лучшими в мире». И не просто руководствовался, а воплощал его в жизнь как за академической кафедрой, так и в научно-исследовательских центрах, на оборонных предприятиях, на полигонах.

Справка
Генерал-полковник ГУДЗЬ Павел Данилович (, УССР — , Москва) - доктор военных наук, профессор, первый заместитель начальника Военной академии бронетанковых войск (1985-1989), заслуженный деятель науки РСФСР. Награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны I и II степени, Трудового Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени, многими медалями. Лауреат премии имени А.П. Маресьева.

Фотогалерея: