СОВЕТ ВЫЖИВШИХ. Автор: ОЛЬГА ЕГОРОВА

Помнишь, папа всегда говорил тебе, своей маленькой внучке Еленке, что начинать предложение со слова «я» неприлично. Помня об этом, пишу, что не «я хочу», но — «мне хотелось бы»…

Мне хотелось бы рассказать о своем отце, твоем дедушке, Егорове Юрии Михайловиче.......

Паренек из Мариинского Посада. Красноармеец, вернувшийся в десятый класс после войны — доучиваться. Ученый, работавший на Космос. Лауреат Государственной премии СССР. Ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС. Все это твой дед. Не забывай его, доченька!
После развала Советского Союза папа как-то сказал, что духовная радиация не менее страшна, чем та, что подорвала его здоровье в Чернобыле. И глядя на катастрофу, которую переживает ныне Украина, я еще раз понимаю, насколько он был прав.
Максимально допустимой спустя год после аварии считалась доза в 10 рентген. У папы в Карточке учета доз радиоактивного облучения проставлена цифра: 12,34 на конец октября 1986 года. А в каких единицах измерения определять последствия «духовного Чернобыля», которые будут переживаться в поколениях?..

ГОСУДАРЕВА ГОРА

Папа родился 3 марта 1925 года в Мариинском Посаде — это городок на правом берегу Волги между Чебоксарами и Казанью. Бывшее село Сундырь. Свое название оно получило в честь двух речек, верхней и нижней Сундырок, на берегах которых и возникло.
Раньше поселение, кстати, одно из старейших в Чувашии, входило в состав «Аказиной сотни» марийского князя Аказа. В летописях упоминается, что после покорения Иваном Грозным Казанского ханства в середине XVII столетия здесь стали селиться русские.
А как-то летом 1763 года Екатерина II отправилась по Волге в Казань. В ее планы отнюдь не входила остановка в селе Сундырь — но собравшийся на живописном берегу народ так страстно демонстрировал свои чувства, а церкви наполняли округу таким мелодичным звоном, что самодержица уважила подданных, сойдя на берег. В честь нее был устроен «обед силен» — на самом видном месте округа — на горе, которая возвышается над Волгой и с тех пор так и называется — Государевой. У ее подножия множество родников с целебной водой.
В 1768 году в непосредственной близости от горы была заложена Екатерининская дубовая роща, сохранившаяся до сих пор и поныне украшающая город.
В 1856 году Александр II, идя навстречу ходатайству купцов, «высочайше утвердил переименование села Сундырь и близлежащих деревень в посад и наименовании посада Мариинским».
В новоиспеченном городе вовсю торговали лесом, рыбой, изделиями народных промыслов. Было отлично налажено бондарное, кузнечное, обозное дело, лозоплетение, работала судоверфь, где строили баржи, шлюпки, рыболовные суда.
Здешние купцы работали не покладая рук. Их стараниями центральная часть города и поныне — памятник градостроительства и архитектуры. В 1726 году был построен Троицкий собор, а в 1761 году возведена церковь Казанской Божией Матери. В общем, Мариинский Посад — классический купеческий провинциальный город, почти не тронутый (если только едва-едва) последующими столетиями.
К началу 1917 года Марпосад по численности населения и экономическому уровню превосходил даже Чебоксары — ныне столицу Чувашии.

КАК ПАПУ УЧИЛИ ПЛАВАТЬ

О своем детстве папа рассказывал скупо. В семье, кроме него был старший брат, Владимир, 1913 года рождения. Уже взрослый, он жил отдельно, в Химках, был женат и имел двух детей — Люсю и Лёвушку.
Жили небогато, бабушка, Мария Михайловна Белянина, сдавала один этаж дома, чтобы как-то прокормиться. С мужем Михаилом Михайловичем она по каким-то причинам, мне неведомым, одним домом (на Нижне-Волжской, дом 4) не жила. Его не стало в 1934 году. Папа говорил, что он погиб на Волге.
Вообще, Волга для местных жителей — это все. И горе, и радость, и жизнь. Помню, как-то разминая веточку полыни в руке, отец сказал: «Родиной пахнет».

В чужих краях,
Заброшенный войной,
Я вспоминал
Посадский город свой.
И Волгу, где не видны берега,
Где баржи, где лохматые стога,
Где мед в бидоне,
Мамины ладони…
Полынь — как запах родины всегда.

Папа рассказывал, как с приятелями они плыли к барже, груженой арбузами, залезали на нее и швыряли полосатую добычу прямо в Волгу — прыгали за нею и, подталкивая, гребли к берегу. А уж потом, на берегу, объедались. Правда, была одна тонкость — никак нельзя было попасться вахтенному на глаза, а то и уши надерет, и без арбузов останешься, да и мальчишки засмеют.
Ну, и конечно, надо было отменно плавать. Волга — широкая как море, маленькому мальчику и подавно казалась бескрайней. Пошли как-то со старшими на лодке, а они возьми и спихни маленького Юру за борт: «Плыви, щенок! Хочешь жить — научишься!» Научился. Плавал папа так, что сердце замирало — мощными саженками. Любил грести. Зимой бегал на лыжах. Играл в шахматы. Он и меня всему научил.
У меня было чудесное детство. Летом мы путешествовали к морю. Частенько уезжали на велосипедах далеко за реку, «бороздили» Оку на изящном моторном катере красного дерева, который папа сделал сам. Катер имел имя, написанное прописью белой краской на бортах — справа и слева — «Олька».
Еще помню старые фотографии на плотной бумаге в кожаном альбоме с массивными застежками: бабушка, совсем маленькая, в полосатых чулочках, с братом-гимназистом и матерью, сидящей в кресле; папина крестная, интересная молодая дама, стоит с мужем у помпезной колонны; «плохо читаемые» фотографии деда…
Деда Михаила знаю только по фотографии — именно от его отца, значит моего прадеда, тоже Михаила, все урожденные Егоровы унаследовали восточный разрез глаз, смуглую кожу и темные волосы (ты уже другая).

С товарищами по 365‑му запасному стрелковому полку. Посёлок Вурнары. Май 1943 год. Впереди — фронт! Юрий Егоров первый слева
Еще стучат бабушкины часы (которые я помню с младенчества), бережно мною хранимые и часто ремонтируемые — не дай Бог, однажды мастер откажется их чинить?! Часы живут своей таинственной часовой жизнью. Иногда они хрипло вскрикивают, будто переходят какой-то свой, неведомый мне рубеж, или жалуются.
Часы всегда спешат, как бы я их не подводила, а когда уезжаю — почему-то останавливаются. Бывало и так — приеду, а они сами по себе начинают идти. Твой папа смеется, что, мол, они узнают хозяйку по шагам.

СПАСИБО ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ!

Немало открытий встречается на пути того, кто ищет. Как-то, ведя поиск на просторах интернета, я обнаружила папино письмо, — как привет от него! — которое он написал в 1940 году в местную газету. Случилось это именно в тот день, когда утром я заказала в Донском монастыре папе сорокоуст, а уже вечером от него «пришел привет».
Письмо не очень складное, наивное, но для меня бесконечно дорогое.
«Спасибо Сталину за счастливое детство.
О награде я узнал недавно. Когда мне сказали, что наша ДТС за хорошую работу в кружке трактористов премирована, я очень обрадовался и заплясал.
Нашу станцию наградили дипломом 2-ой степени, мотоциклом и 5000 рублей. Когда получим мотоцикл, мы организуем мотокружок, где будем учиться на езде на мотоцикле. Мы дали слово, что будем лучше учиться в школе и старательно заниматься в кружках, чтобы стать настоящими трактористами.
Мы очень любим свою станцию потому, что в ней много получаем полезных знаний и хорошо проводим свободное время.
Спасибо товарищу Сталину за счастливое детство! Спасибо за детскую техническую станцию и кружки, которые для нас организовали. Ученик 7-го класса марпосадской средней школы Юрий Егоров».
Когда, через много лет, папа купил машину, я осторожно поинтересовалась, хорошо ли он водит. Отец браво ответил, что умеет водить и мотоцикл, и даже трактор, так что, дескать, и с машиной справится.
Мы прекрасно съездили на Угру — прозрачную, ласковую, покормили бесчисленные стаи мальков у берега и вернулись в город. Однако, загоняя машину в гараж, папа не вписался в ворота и слегка помял новенькую «девятку». При этом заметил, что давно не садился за руль, но скоро восполнит когда-то полученные знания опытным путем. Папа был большой юморист.
…Так вот, возвращаясь к 1940-м годам. Детской технической станции премию выдали не просто «за хорошую работу», как писал семиклассник Юра, а за организацию первого в СССР кружка юных трактористов и показ моделей на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке!
Ученики младших классов, отчаянно завидуя, решили не отставать: «Мы еще малы, учимся в пятом классе, но хотим изучить и научиться управлять трактором. Когда еще учились в четвертом классе, мы стали ходить на детскую техническую станцию, заниматься в кружке юных натуралистов. Мы вырастили много цветочной рассады и комнатных цветков. Своими силами обработали небольшой участок земли при ДТС, где посеяли овес, ячмень и пшеницу, которые отдали для гербария школам, посадили овощи.
В нынешнем году для удобрения земли при ДТС мы заготовляем золу, навоз, и минеральные удобрения. Мы будем вести наблюдение за растениями, а научившись хорошо фотографировать, будем заготовлять интересные диапозитивы, необходимые для школьных занятий при изучении ботаники. Чтобы хорошо выращивать разные растения, мы будем больше читать книг, учиться у колхозников, с тем, чтобы в дальнейшем помогать им. Юные натуралисты» (семь подписей).
Знаешь, я обратила внимание на следующую немаловажную деталь — дети трудились наравне со взрослыми в атмосфере радостного труда. Их воспитывали так, что стремление быть лучшим в своем деле, помочь в первую очередь товарищу, школе, району, а значит, своей Родине — было естественным, как воздух.

«РУССКИЕ ЛЮДИ»

Накануне войны в Марпосадской средней школе, где учился папа, полным ходом шла работа по «оборонке», работали кружки — топографический, ВС, ГСО, пулеметный (!) и другие. Военрук школы Крылов добился в выпускных классах100 % (!) сдачи норм по противовоздушной и противохимической обороне (ПВХО) 1-й ступени, 70 % — «Готов к санитарной обороне (ГСО)», 60 % — «Ворошиловский стрелок» 1-й ступени.
«Если завтра война, если завтра в поход…» Вся школа принимала активное участие в районных и республиканских оборонных соревнованиях (были и такие!). «14 человек, — как писал в местной газете Евт. Журавлёв, — окончили среднюю школу с 3-4 оборонными значками. 14 призывников, являясь членами тракторного кружка Детской технической станции, изучили трактор и мотоцикл».
В первый день войны в Марпосаде состоялись собрания партийного, советского и профсоюзного актива. Прошли, как и во всех городах, митинги, многолюдные собрания. В военкоматы поступило множество заявлений о добровольной отправке на фронт.

Юрий Михайлович Егоров на Первомайской демонстрации в городе Калуге
Рассматриваю пожелтевшую газету с материалом о тех страшных днях начала войны. В ней содержится информация и о папиной школе (ныне гимназия № 1):
«…Когда началась война, количество учащихся резко сократилось до 385 человек. Многие учителя и ученики ушли на фронт, а оставшиеся в тылу оказывали огромную помощь фронту. Начинается патриотическое движение за создание народного ополчения. Учащиеся девятых-десятых классов участвовали в сооружении военных укреплений на подступах к Волге, собирали теплую одежду для фронта, продукты питания, работали в госпитале по уходу за ранеными солдатами. Летом работали на колхозном поле, помогали в уборке урожая».
В школе работал хор, руководимый А. Тогаевым, школьный театр ставил спектакли… Активно функционировала агитбригада, которую тепло принимали везде, где бы они не выступали. Аккомпанировал на баяне Андрей Эшпай. Активными участниками агитбригады были: Буклаев Владимир, Масленникова Ида, Хохлов Борис, Егоров Юра, Анчунов Женя, Ваккер Валентина, Васин Николай и другие.
Школьный театр осуществил постановку пьесы Константина Симонова «Русские люди». Выступали с этим спектаклем в Кокшайске, Звенигове, Козловке.
Неудивительно, что папа был участникам агитбригады, он вообще был очень активным человеком. «Дед», так почему-то его звали одноклассники, даже организовал астрономический кружок (он уже тогда интересовался космосом, не подозревая, что школьное увлечение станет его профессией).
Школьники не только выступали, но еще и готовили подарки фронтовикам. А какие там подарки! Сами жили очень скромно, если не сказать бедно.
«…Трудящиеся района принимают активное участие в сборе подарков фронтовикам ко дню XXV годовщины Красной Армии. Не отстают в этом благородном деле наши школы и детские сады. Ученики Марпосадской средней школы (директор тов. Н. Устинов) собрали в подарок славным воинам 2 телогрейки, одну пару рукавиц, 13 кисетов, из которых 3 с табаком, 3 пачки махорки, 9 носовых платков, 59 конвертов, открытки, тетради, карандаши. Учащиеся Банновской начальной школы собрали 5 кисетов с табаком, 3 полотенца, 4 носовых платка, 210 руб. наличными…
Большую работу по сбору подарков провел детский сад «Копинкассы» (название трудно разобрать — О. Е.). Дети сдали в подарок фронтовикам 5 носовых платков, одно полотенце, 10 кисетов, 2 пары рукавиц. Вместе с руководительницами дети пришли в РОНО и передали собранные подарки, заявив при этом, что они, хотя еще и совсем маленькие, но хотят сделать для героических воинов Красной Армии что-нибудь приятное. Вот наступит славная годовщина, бойцы получат наши подарки и, наверное, очень будут им рады, — заявили дети». Разве такую страну можно было победить?!
Подарки подарками, но были вещи и посерьезнее. В короткое время коллектив школы № 1 собрал 3 тысячи 356 рублей на строительство танковой колонны «Колхозник Чувашии» — каждый вносил не менее 10 рублей, о чем в местную прессу рапортовали секретарь комитета комсомола и директор школы.

«А ГДЕ-ТО В ЛЮДНОМ МИРЕ…»

Отец рассказывал, что учился вместе с эвакуированным в Мариинский Посад Андреем Эшпаем, впоследствии известным композитором. Тем самым участником агитбригады, который аккомпанировал ребятам на баяне.
Они и потом общались, не скажу, что часто, но регулярно. Была даже встреча в Марпосаде — увы, уже давно не полным классом — по поводу 50-летия окончания 1-й школы. В местных СМИ это событие освещалось достаточно широко. А в Иду Масленникову папа был влюблен, но с сожалением вспоминал, что был на год младше… (Ее младший брат — популярный режиссер Игорь Масленников, любимый в народе за «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» и «Зимнюю вишню»).
Кстати сказать, мать Андрея Эшпая, Валентина Константиновна, была сестрой чувашского композитора А. Н. Тогаева, о котором речь шла выше. Поэтому выбор, где учиться младшему сыну, когда началась война, для родителей Эшпая был однозначным — в Марпосаде, который он считает своей второй Родиной. А имя Анатолия Николаевича Тогаева, талантливого музыканта, настоящего энтузиаста массовой музыкальной работы с 1992 года носит Мариинско-Посадская музыкальная школа.
В одночасье повзрослевшие дети — папа и его одноклассники — навсегда ассоциируются у меня с их ровесниками из пронзительной повести Бориса Васильева «Завтра была война». Был еще такой чудесный фильм Юрия Кары с одноименным названием.
«…От нашего класса у меня остались воспоминания и одна фотография. Групповой портрет с классным руководителем в центре, девочками вокруг и мальчиками по краям. Фотография поблекла, а поскольку фотограф старательно наводил на преподавателя, то края, смазанные еще при съемке, сейчас окончательно расплылись; иногда мне кажется, что расплылись они потому, что мальчики нашего класса давно отошли в небытие, так и не успев повзрослеть, и черты их растворило время».
Война осталась в воспоминаниях, стихах, песнях. Есть — знаешь ли?.. — такая замечательная песня о войне — «Москвичи». Простая история, рассказанная простыми словами, от которой замирает сердце. Написана фронтовиком — вчерашним школьником, после окончания артиллерийского училища, в неполных восемнадцать лет ставшим командиром взвода.

В полях за Вислой сонной
Лежат в земле сырой
Сережка с Малой Бронной,
И Витька с Моховой…
А где-то в людном мире
Который год подряд
Одни в пустой квартире
Их матери не спят…

Вся статья здесь

Фотогалерея: