ДВАЖДЫ РОЖДЁННЫЙ. Офицер «Альфы», уничтоживший диктатора Амина. Для наших новых читателей
Автор: кавалер пяти орденов полковник Александр Михайлов

Страна должна знать своих героев. Это аксиома. Она вроде бы не требует доказательств. Однако, к сожалению, часто бывает так, что человек, совершивший мужественный поступок, оказывается в тени событий или даже предается забвению, а вместо него признание и высокую награду получают совершенно другие личности.
Так произошло с ветераном Группы «А» Александром Николаевичем Плюсниным. Мастером спорта СССР и многократным чемпионом КГБ СССР по самбо. Героем штурма дворца Амина. Долгое время его имя проходило лишь строчкой в разных материалах, посвященных операции «Байкал-79». Ну, а уж о том, чтобы назвать вещи своими именами — кто, собственно, поставил финальную точку, ликвидировав кровавого афганского диктатора, об этом и речи не могло быть. Хотя об этом прекрасно знали в подразделении.
Вообще, мы равнялись на этих уникальных людей — героев штурма дворца Амина. Тех, кто, собственно, сделал имя «Альфе». Кстати, совершенное ими в Кабуле говорит и о качественном подборе в Группу «А».
…И вот наступил декабрь 2009 года. 30-летие штурма Тадж-Бека и ввода Советских войск в Афганистан. Государство постаралось не заметить этой даты. Что ж, у политиков свои резоны, свои разборки, но мы, офицеры спецназа, не могли пройти мимо, не могли предать своих старших товарищей, выполнивших приказ руководства страны. Вот почему Международная Ассоциация ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» устроила тогда торжественный прием в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе, собрав практически всех участников тех исторических событий декабря 1979 года.
Был среди них и Александр Николаевич Плюснин. До этого он впервые за многие годы нарушил вынужденное молчание, дав первое в своей жизни интервью, правдивое и яркое, журналу «Братишка», в котором поведал о себе. Затем была публикация в «Спецназе России».
Сегодня я хочу рассказать об этом уникальном человеке — примере в бою и спортивной борьбе. И не только в силу дружеских отношений с ним, которыми горжусь, но по причине иного рода: страна должна знать своих настоящих героев. И тех, кто прошел Афганистан, и тех, кто не жалел жизни во время двух «чеченских» кампаний. И кто сейчас отправляется на задание — честь им и слава!

«Я МЕЧТАЛ О СЛУЖБЕ В КГБ»
Родился Александр Плюснин в поселке Аше на берегу Чёрного моря. Детство и юность прошли, как у большинства детей Советского Союза: пионерская организация, комсомол, интернациональное воспитание. Послевоенное поколение, выросшее на героях Великой Отечественной войны и патриотических фильмах о Чапаеве, Щорсе и т. д. — оно было заряжено на служение Родине, служение советскому народу. А спорт в жизни был той важной, неотъемлемой составляющей, без которой не обходился ни один уважающий себя парень.
«Я мечтал о службе в «органах» еще до армии, — говорит о себе Александр Плюснин. — Готовился, усиленно занимался спортом. В Ростове-на-Дону, где учился, был призером по самбо города и области. Срочную службу проходил на Черноморском флоте, в единственной в Советском Союзе водолазной школе, а в 1969-м меня направили на Краснознаменную Каспийскую флотилию, в школу боевых пловцов. Уровень секретности там был таков, что позже, в Москве, куда я прибыл работать, меня около года не могли поставить на воинский учет в военкомате.
В 1972-м я приехал в штаб ВМФ ГРУ. Там мне сказали: такие люди, с такой подготовкой и данными нам нужны, но… из-за отсутствия у меня московской прописки на службу не взяли. Я устроился на ЗИЛ, работал сварщиком, женился в 1973-м и обрел прописку в Москве. Занятий спортом не прерывал, а с 1975 года усиленно занимался карате.
В конце 1974 года меня зачислили в «девятку», где я три года работал в охране правительства. Хорошо помню, как по четвергам собиралось Политбюро ЦК. Я стоял у дверей зала заседаний. В один из таких четвергов, в мое дежурство, сняли Председателя Президиума Верховного Совета СССР Николая Подгорного. Все прошло на удивление быстро. Через десять минут после начала заседания Подгорный вышел из зала, хлопнул стакан, выматерился и… больше в Кремле его не видели».
Произошло это 16 июня 1977 года. В преддверии очередного съезда КПСС ближний круг сторонников Брежнева опасался, что Подгорный, воспользовавшись ухудшением его здоровья, может выступить с претензией на пост лидера партии.
Дополнить портрет Александра Николаевича мне хотелось бы словами одного из старейшин клуба «Самбо-70», мастера спорта международного класса по самбо и дзюдо Хабиба Зарипова, автора очерка «Дело Плюснина»:
«В один из дней 1972 года Чемпион мира и шестикратный Чемпион СССР по самбо Давид Рудман познакомил меня с Александром: передо мной стоял «несгораемый шкаф». При росте 172 см и весе 82 кг выглядел потрясно: в нем было что-то восточное — темноволосый, с карими глазами, он излучал теплоту и несокрушимую мощь русского богатыря. Это был двигательно-одаренный, хорошо координированный и физически развитый парень — он был способен, непрерывно выполняя фляки, с легкостью преодолевать расстояние, равное двум борцовским коврам.
Обычно после разминки мы делились на две команды человек по двадцать и зарубались в регби. Это была не игра, а великая битва. Наряду с «мамонтами» (тяжеловесами) Борисом Антоновым, Игорем Овчинниковым, Григорием Никишкиным, рубились средневесы — Андрей Сабуров, Владимир Миронов, Александр Громов, Давид Рудман, — и «мухачи» (легковесы) — Виктор Астахов, Сергей Громов, Сергей Орлов.
Частенько мы с Сашей оказывались по одну сторону баррикад. Когда мяч попадал к нему в руки, мы наблюдали фантастическую картину: он словно пантера, полагаясь на какое-то звериное чувство, совершал обманные финты, безошибочно преодолевал защиту из шести-восьми человек и всегда попадал в цель. В этой сече доставалось всем, даже Давиду Рудману.
Летом Сашок вызывал восхищение у товарищей своей бесшабашностью, прыгая в воду с недоступных другим высот. Как-то раз на одной из тренировок в ЦСКА занятия штангистов были прерваны выходкой Плюснина: он подошел к штанге в 120 кг и запросто поднял ее над головой. Тут же подлетели тренеры выяснять, кто такой. После длительной беседы вынесли вердикт: «Парень, штанга — твоя судьба». Но самбо не отпустило. Став призером чемпионата Москвы, он получил звание мастера спорта СССР. Андрей Александрович Будзинский, один из первых Чемпионов СССР по самбо, считал Сашу перспективным самбистом, но реализовать свой потенциал ему было не суждено.
Плюснин всегда вызывал интерес у девушек. Поговаривали даже, что профессорская дочка была не прочь выйти за него замуж… Хорошая партия — квартира в Москве, положение, но Саша пошел по жизни своей дорогой. Он ко всему относился серьезно, был немногословен, при этом его интересы были очень широки: политика, культура, экономика. В 1973 году он женился на белокурой красавице Ларисе Самсоновой, а в 1975-м у них появился первенец Михаил, с мамиными глазами. В квартире у Плюсниных на «Автозаводской» всегда было много гостей — к ним приходили и с радостью, и с горем.
Его стремление работать в «конторе» было продиктовано лишь желанием служить Родине. В конце 1974 года Сашу зачислили в штат 9-го управления КГБ по охране правительства. Там он увлекся карате, быстро овладел премудростями кун-фу и техникой вин-чун. Помнится, он с легкостью разбивал доски толщиной 40 миллиметров. Тренировки, которые он проводил для сослуживцев в зале на «Автозаводской», собирали по 90 человек. А после занятий десяток однополчан шли к нему домой и, расположившись на полу, просматривали на катушечном «видаке» Sony японские, американские фильмы и спецхронику про Сигэру Ояму, Брюса Ли и других выдающихся специалистов по карате и кун-фу», — отмечает Хабиб Зарипов.
…В судьбе Плюснина большую роль сыграл Михаил Михайлович Романов — во время штурма дворца Амина он возглавит отряд «Гром», укомплектованный сотрудниками Группы «А» Седьмого управления КГБ СССР.
«Сказать по-честному, служба в «девятке» меня не устраивала, — говорит Плюснин. — Пропускной режим, рутина, взял паспорт, отдал паспорт… Я застоялся. В 1977-м на меня вышел Романов и предложил перейти во вновь создаваемое подразделение по борьбе с международным терроризмом. Сказал, что работа предусматривает и боевые командировки за рубеж. Я загорелся, потому что понимал: работа в Группе «А» — это служба в БОЕВОМ подразделении, а не охрана особняка или здания, где сидят члены правительства…
«Девятка» меня не отпускала месяца четыре, но Романову удалось организовать письмо лично от Андропова, в котором Юрий Владимирович прямым распоряжением откомандировал меня в Группу «А». Уровень секретности в подразделении был высочайшим. Официально нас не существовало. Каждый офицер имел документы прикрытия. Я числился старшим сменным мастером НИИ «Луч». Мне даже выдали картонный пропуск в институт, где был напечатан телефон отдела кадров».
К слову, тогда и автор этих строк пытался попасть в подразделение. На медкомиссию пошел вместе с Сашей Плюсниным, которого знал по спортивным единоборствам в рамках КГБ. Но он попал в Группу «А», а меня не отпустило руководство 15-го Главного управления. Когда же я узнал, что мой друг отличился в Кабуле, то мое большое желание попасть в Группу «А» еще больше возросло. Хотелось сражаться рядом плечом к плечу.
В подразделении Плюснин оказался на своем месте. Он быстро вписался в коллектив и, будучи опытным бойцом рукопашного боя, преподавателем, старался обучить сотрудников, кто изъявил желание, искусству рукопашного боя.

«НАША РАБОТА БЫЛА ТЯЖЕЛОЙ, ИЗНУРЯЮЩЕЙ…»
Первая зарубежная командировка Плюснина была в Гавану, и была она вполне мирной, хотя «мирной» по итогам работы. Задача была такова: обеспечить безопасность подводной части советских судов, зафрахтованных для гостей и участников XI Международного фестиваля молодежи и студентов.
В Гавану вылетела смешанная группа, которая состояла из четырех сотрудников «Альфы» (старший — командир «Альфы» Геннадий Зайцев, Валерий Емышев, Вячеслав Панкин и Александр Плюснин), и боевых пловцов Черноморского военного флота.
Предварительная подготовка проходила на острове Майский и в районе Тендерской косы, стажировались на базе Бригады особого назначения ЧФ. И там, кстати, местный командир боевых пловцов положил на Плюснина глаз, потому как тот по всем параметрам подходил для их нелегкой службы, и даже уговаривал его перейти на службу в ВМФ.
Итак, Гавана. «Наша работа была тяжелой, изнуряющей, — рассказывает Плюснин. — Вероятность совершения подводной диверсии была очень высокой, и нам несколько раз в день приходилось нырять в соленую воду залива и проходить по всей длине судна, проверяя, не прилепил ли кто магнитную мину. Жили наши на пассажирских круизных суперлайнерах «Леонид Собинов», «Александр Пушкин», «Тарас Шевченко» и «Адмирал Нахимов». Вот эти суда мы и страховали от взрыва.
Как это выглядело? Залив там представляет собой «бутылочное горлышко», а это значит, что вода в нем практически стоячая, не проточная и насыщенная нефтепродуктами. Толщина маслянистой пленки на поверхности достигала нескольких сантиметров. На глубине ни черта не видно — хоть с фонарем, хоть без. По днищу приходилось идти на ощупь. Корпус судна вибрировал и гудел от беспрестанно работающих машин.
Находясь вблизи корабля, я оказывался как бы в акустическом коконе, трубки вдоха-выдоха сильно вибрировали от работы силовых установок. А самое мерзкое — это акулы. Ими там все кишело! Дело в том, что с борта судов в воду сбрасывали все — и отходы с гальюнов, и помои. Конечно, все запахи с камбуза притягивали акул как магнитом.
Несколько раз нашим ныряльщикам приходилось удирать от слишком назойливых хищниц. Однажды, когда столкнулись с акулой буквально нос к носу (а ее нос все же покрупнее человеческого будет, да и зубы тоже), пловцы вылетели из воды, как пингвины, и — сразу на корму нашего катера! Долго потом в воду не могли спуститься…»
Работа наших сотрудников в Гаване получила высокую оценку руководства всех уровней.

«ВНАЧАЛЕ БЫЛ ХАОС»
До штурма дворца Амина у Плюснина была еще одна командировка в Афганистан — весной 1979 года. В марте 1979 года у него родилась дочь Танюшка. Забрав через неделю из роддома жену и дочурку, Александр вынужден был уехать в Афган.
Незадолго до этого в Кабуле был похищен и погиб во время операции по освобождению посол США Адольф Даббс. И хотя это было делом рук самих афганцев (Амина), в Москве опасались акций со стороны американцев в отношении наших дипломатов. Для обеспечения их безопасности решено было отправить группу сотрудников спецназа КГБ. Возглавил ее Олег Александрович Балашов.

Окончание читать – тут:

Фотогалерея: