ГОРБАЧЁВ – ЭПОХАЛЬНОЕ НИЧТОЖЕСТВО. МАТЕРИАЛЫ К БУДУЩЕМУ СУДУ ПО ФАКТУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЫ
Автор: Владислав Швед

Не осмыслив феномена Горбачёва, Россия снова рискует наступить на те же грабли. Его губительную сущность одним из первых в СССР понял Ричард Косолапов, доктор философских наук и один из авторов последней Программы КПСС. В январе 1986 года, он, будучи главным редактором журнала «Коммунист», направил Горбачёву письмо, в котором предсказал провал «перестройки». После чего стал для Горби «кровным» врагом.
В постсоветские годы Ричард Иванович написал несколько статей, в которых проанализировал горбачёвский «феномен». В этих статьях он дал бывшему президенту СССР безжалостную, но объективную характеристику, назвав его «всемирно-историческое или эпохальное ничтожество».
На Западе также не все восхищаются Михаилом Сергеевичем. 12 марта 2009 года во французской газете «Le Grand Soir» появилась статья с весьма символичным названием «Горбачёв — вышедший из анабиоза политический таракан Запада».
Действительно, «гигант мысли, отец советской демократии и перестройки» на самом деле оказался Тараканищем из детского стишка Корнея Чуковского. К сожалению, благодаря своей иезуитской политике он шесть с половиной лет был у руля великой державы, пока не свел ее в небытие. Но помимо этого у Горбачёва немало других грехов, некоторые из которых тянут на преступление.

ВЕЧНО НЕПРИЧАСТНЫЙ?
В предыдущей статье «Литва обвиняет «Альфу» говорилось о том, что Генпрокуратура Литвы якобы не нашла оснований для включения бывшего президента СССР М. Горбачёва в список «душителей свободы». Вот уже ряд лет литовские прокуроры предпочитают не замечать очевидных свидетельств, подтверждающих, что силовая акция в Литве готовилась по указанию президента СССР.
После ультимативного объявления 11 марта 1990 года Литвой независимости Горбачёв неоднократно поднимал тему наведения там конституционного порядка. 22 марта 1990 года эти вопросы обсуждались на Политбюро ЦК КПСС. Министр обороны СССР Дмитрий Тимофеевич Язов сделал краткие пометки о ходе этого заседания. На нем звучали предложения о привлечении Ландсбергиса и Прунскене к уголовной ответственности и о необходимости взятия под контроль вильнюсского телецентра. Горбачёв тогда особо подчеркнул, что необходимо ужесточить позицию Союза.
Именно 22 марта на Политбюро прозвучало указание Горбачёва опираться на некий «Комитет» и создавать «такие комитеты везде». Напомню, что Комитет граждан СССР в Литве, председателем которого я являлся, организационно оформился на своем учредительном съезде только 28 апреля 1990 года. Какой же Комитет в марте имел в виду Михаил Сергеевич?
Возможно тогда у юриста Горбачёва и его главного советчика по Литве Владимира Бабичева, заведующего Отделом ЦК КПСС по законодательным инициативам и правовым вопросам, родилась мысль использовать опыт Комитета защиты советской власти, который в 1989 году был стихийно создан в Литве.
Но одно не вызывает сомнений, — именно в ЦК КПСС придумали мифический Комитет национального спасения Литвы, безответственные заявления которого в январе 1991 года позволили обвинить литовских коммунистов, сторонников единого Союза, в попытке государственного переворота. Известно, что подобные комитеты в послевоенный период зарекомендовали себя эффективным средством взятия коммунистами власти в странах Восточной Европы.
В 1990 году Президент СССР на словах демонстрировал нетерпимое отношение к сепаратизму. 2 и 3 апреля 1990 года Горбачёв подписал Законы СССР: «Об усилении ответственности за посягательство на национальное равноправие граждан и насильственное нарушение единства территории Союза ССР» и «О правовом режиме чрезвычайного положения». Но практическую реализацию положений этих Законов он подменил пустословием и принятием массы Указов, которые не исполнялись. Одним словом, Президент СССР вел себя как банальный подстрекатель, надеясь в случае чего остаться в стороне. Что он проделывает и сейчас.
9 апреля 1990 года на заседании Президентского Совета вновь обсуждалась ситуация в Литве. Маршал Язов записал основные мысли, высказанные на этом заседании: Горбачёв опять говорил о необходимости введения президентского правления в Литве, усиления давления на Верховный Совет Литвы и взятия под контроль бывшего издательства Компартии Литвы.
Тогда же впервые прозвучала фраза о возможном новом руководителе республики. Горбачёв назвал кандидатуру Витаутаса Сакалаускаса, бывшего Предсовмина Литовской ССР, работавшего тогда советником-посланником по экономическим вопросам в советском посольстве в Мозамбике.
Известно, что в январе 1991 года Сакалаускас был вызван в Москву. Вызов советского дипломата такого высокого ранга в тот период мог осуществиться только по распоряжению Горбачёва. Это является еще одним подтверждением того, что основные решения по Литве принимались по согласованию с Президентом СССР. Однако Сакалаускас отказался от предложения возглавить республику в период президентского правления.
В июле 1992 года Генпрокуратура Литвы предоставила редакции литовской газеты «Respublika» вышеупомянутые записи Д. Язова, изъятые литовскими прокурорами (!?) в рабочем кабинете Министра обороны СССР после так называемого августовского «путча». «Respublika» опубликовала их в номере от 21-27 июля 1992 года. Но каких-либо практических шагов по привлечению к ответственности Горбачёва Генпрокуратура Литвы не предприняла.
В 1998 году бывший заместитель министра обороны СССР Владислав Алексеевич Ачалов, руководивший силовой операцией в Вильнюсе, в статье, опубликованной в газете «Белорусский набат», и в интервью газете «Respublika» сообщил следующее. В марте 1990 года по поручению Верховного Главнокомандующего М. Горбачёва он и двое его подчиненных в режиме строгой секретности приступили к разработке плана введения в Литве режима чрезвычайного положения и временного президентского правления.
Информация Ачалова была озвучена осенью 1998 года на судебном процессе по уголовному делу № 1-2-1991 (дело о январском заговоре). Но, как уже отмечалось, литовское правосудие все, что касалось Горбачёва, оставляло без внимания.
О причастности Президента СССР к подготовке силовой операции в Вильнюсе писал в своих мемуарах «Личное дело. Три дня и вся жизнь» бывший Председатель КГБ СССР Владимир Александрович Крючков. Он утверждал, что 10 января 1991 года Горбачёв дал указание министру обороны Д. Язову и министру внутренних дел СССР Б. Пуго применить в Литве силу, а ему направить в Вильнюс небольшую группу спецназа, известного как Группа «Альфа».
Помимо этого известно, что в начале декабря 1990 года Крючков на основании указания Горбачёва поручил заместителю начальника Первого Главного управления КГБ СССР (разведка) генералу В. Жижину и полковнику А. Егорову подготовить записку о первоочередных мерах по стабилизации обстановки в стране в случае введения чрезвычайного положения. В записке были также определены меры по Литве.
О том, что Горбачёву было известно о предстоящей силовой акции в Вильнюсе, заявила в мае 2011 года бывший премьер-министр Литвы Казимира Прунскене. На телепередаче в рамках проекта «НТВшники» она рассказала о последних минутах своего разговора, состоявшегося с Горбачёвым в Кремле 8 января 1991 года. Уходя, Прунскене спросила Президента СССР, будет ли в отношении Литвы применено насилие? Горбачёв предложил ей обратиться за ответом к министру обороны СССР Д. Язову.
Не секрет, что когда лукавый руководитель планирует переложить ответственность за возможный или запланированный провал своей акции, он изначально подставляет подчиненного, который потом должен стать «козлом отпущения». Этот подход известен со времен Римской империи.
Добавим, что в ходе слушаний в Окружном суде г.Вильнюса было установлено, что утром 12 января 1991 года первый секретарь ЦК КПЛ / КПСС Миколас Мартинович Бурокявичюс получил шифровку из Москвы. В ней Горбачёв высказал недовольство его позицией.
Дело в том, что Бурокявичюс категорически высказался против силовой акции в Вильнюсе, которая должна была начаться в ночь с 11 на 12 января (протокол по делу № 1-2-1991, страница 148-я. Цитируется: Куолялис, «Дело на стыке столетий», с. 314). Но в ночь с 12 на 13 января военные все же начали силовую акцию. Такое могло произойти только на основании распоряжения Горбачёва.
Существует еще одно свидетельство, что Горбачёв был в курсе дел о планируемой силовой акции. В книге известного литовского писателя и политика Витаутаса Петкявичюса «Корабль дураков» (с. 80-81) приводится любопытный диалог, состоявшийся между упомянутым Бурокявичюсом и Петкявичюсом. В ходе него Петкявичюсу было предложено возглавить Комитет национального спасения Литвы.
Ключом этого разговора является фраза Бурокявичюса о том, что «все делается на высшем уровне». Таким уровнем, без сомнения, являлся Генеральный секретарь ЦК КПСС. Это позволяет утверждать, что вопросы создания Комитета национального спасения решались в ЦК КПСС на уровне первого лица. В этой связи напомню фразу Горбачёва, сказанную на Политбюро 22 марта 1990 года о В. Сакалаускасе.
О том, что о намечаемой силовой акции в Вильнюсе Горбачёв был в курсе дела, могу засвидетельствовать и я. 10 января 1991 года утром у меня в кабинете загудел телефон «ВЧ». В трубке послышался голос секретаря ЦК КПСС Олега Семёновича Шенина, который сказал: «Сейчас с вами будут разговаривать».
С удивлением — почему надо было звонить через Шенина — я услышал в трубке голос Горбачёва, который, не представляясь, поинтересовался, пойду ли я на заседание Верховного Совета Литвы. Я ответил утвердительно. Тогда Горбачёв сказал, что я должен озвучить на заседании ВС жесткое требование руководства СССР о возобновлении действия Конституции СССР на территории Литвы. Заканчивая разговор, Горбачёв добавил, что при необходимости «в отношении Литвы будут приняты самые жесткие меры».
Я подумал, что имеется в виду или арест сепаратистов или ужесточение экономических мер, так как бряцание оружием, как это было в Тбилиси и Баку, дало негативный эффект. Однако Горбачёв согласился на силовой вариант с применением тяжелой бронетехники, которого с нетерпением ждали Ландсбергис и его окружение.

НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ, НИЧЕГО НЕ СЛЫШАЛ…
О том, что Горбачёв всегда скрывал свою причастность к силовым акциям, заявил бывший глава КГБ СССР, а позднее секретарь ЦК КПСС, курировавший силовые структуры, Виктор Михайлович Чебриков. В интервью корреспонденту Евгению Жирнову (газета «Трибуна», 27 июля 2001 года), которое Чебриков попросил опубликовать только после его смерти, он рассказал, что в апреле 1989 года лично «докладывал Горбачёву обстановку и запрашивал санкцию на применение войск в Тбилиси». Горбачёв дал добро, а потом разыграл святое неведение.
Напомним, что события в Тбилиси произошли в ночь на 9 апреля 1989 года. Тогда погибло шестнадцать человек. Их объявили жертвами советских десантников, якобы применивших против митингующих саперные лопатки. Однако судебно-медицинская экспертиза установила, что все эти люди погибли от удушья и сдавливания в толпе.
Со временем стало известно, что КГБ снял документальный фильм о Тбилисских событиях. Фильм свидетельствовал, что саперными лопатками десантники только прикрывали лица от бросаемых из толпы камней. Впервые об этом фильме в 2010 году написал бывший первый заместитель Председателя КГБ СССР Филипп Денисович Бобков в книге «Как готовили предателей: начальник политической контрразведки свидетельствует…».
Об этом фильме знали М. Горбачёв, Э. Шеварднадзе, Д. Язов и В. Крючков. Все они участвовали в работе первого и второго Съезда народных депутатов СССР (май-июнь декабрь 1989 года), обсуждавшего события в Тбилиси. Однако, выступая на съезде, Горбачёв возложил всю вину за тбилисские жертвы на армию. Тем самым Верховный главнокомандующий пошел на сознательную дискредитацию этих самых Вооруженных Сил. Данный поступок невозможно квалифицировать иначе, как предательство.

Окончание читать – тут:

Фотогалерея: