|
Задача выстоять. часть 2К тому времени у десантников не только промедол, вообще всё закончилось. А с...
Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ» | 16.09.2016 в 18:03
Задача выстоять. часть 2
К тому времени у десантников не только промедол, вообще всё закончилось. А североморцы свеженькие пришли, поделились с ними и едой, и патронами. - Вообще сложно было все, непонятно. Пришли к ночи. Темень. Не видно ничего. В городе воевать не учились, а тут такое! Психологически давило огромное количество трупов вокруг, стоны раненых, - говорит полковник Гущин. - В поле, на броне, после высадки на берег под прикрытием авиации, своей и корабельной, артиллерии, мы, конечно, сила. А там, в каменных джунглях чужого враждебного города, когда со всех сторон, из каждого окна совминовского комплекса в тебя лупят свинцом, нужно было не превратиться в пушечное мясо. В этот же день морские пехотинцы захватили столовую Совмина. Появились раненые, погибшие… У бойцов стал проходить страх, не совсем конечно, а тот первый парализующий, сковывающий волю и сознание. Парни узнали себе цену, и у них появилась злость за своих пацанов, за десантников, танкистов, мотострелков, тех, кто проложил им путь до этого рубежа ценой своей жизни. Раненые хорохорились, отказывались уходить в тыл, но Гущин приказал по возможности эвакуировать при любом ранении, даже касательном. Чтобы ребята живыми остались. 14 января эвакуировали уже дважды раненного старшего лейтенанта Виктора Шуляка. Витя держался до последнего, но предел есть всему. В роте, кроме замполита роты старшего лейтенанта Николая Сартина и командира минометного взвода старшего лейтенанта Сергея Бакова, офицеров не осталось. Сначала по приказу комбрига пришел командир 1-й роты старший лейтенант Александр Шишлянников. С наступлением сумерек с небольшим запасом продуктов, воды, свежими аккумуляторами к радиостанциям и связистом - замкомбата по воспитательной работе капитан Владимир Левчук, и уточнил задачу. Спасибо, «Броня»! Задача становилась серьезней, во взаимодействии со всеми подразделениями, находящимися на подступах к Совмину (при отсутствии общего руководства!), полностью овладеть комплексом зданий, очистить его и выйти к президентскому дворцу. Предполагалось обогнуть здание с севера, пройти по улице Комсомольской, войти в арку с противоположной стороны, а дальше, как казалось командованию дело в шляпе. И вот отряд морской пехоты без минометчиков и противотанкистов крадется вдоль совминовского комплекса. Этот эпизод запомнился Андрею Юрьевичу пожалуй, больше всех. Наверное, потому что ситуация была действительно безвыходной. Морские пехотинцы вытянулись на углу Центробанка по Комсомольской, как вдруг потянуло ветерком. Он раздул тлеющие на другой стороне перекрестка руины. Пламя выхватило замершую среди битого кирпича роту. И… Казалось, наступил конец света. Долбили с двух сторон. Артиллеристы, заслышав бой, повесили осветительные мины. Светло как днем! От попадания нескольких гранат рухнула стена и разделила колонну. Два взвода с Сартиным и Шишлянниковым рванули вперед, к арке и главному входу, а Гущин и остальные откатились назад и залегли фактически на перекрёстке... Ночь. Но луна светит так, что видно как днём! И подсветка еще эта артиллерийская! Ребята как-то умело «рассосались» по сторонам и затаились, но посчитаться кто и где, ни времени, ни возможности не было. Через перекресток «духи» методично постреливали не очень короткими очередями и головы поднять не давали. Гущин с Левчуком оказались в одной воронке. И спасал их ствол поваленного впереди дерева. Он принимал на себя весь шквал огня. Очень неприятно ощущать на себе огонь противника. Треск расщепляющейся древесины, шлепки вражеских пуль, и особенно разрывы гранатометных выстрелов, практически перед собой. Жаром обдает. Благо бревно впереди, и офицеры слегка углублены в воронке. Пытались засечь выстрелы и хоть как-то ответить, но успевали лишь заметить вспышку и ткнуться носом в землю. В конце концов вычислили окна, откуда велся огонь. - Вон три окна слева в белом доме. - Ага, вижу. Гущин привстал, дал очередь. Пауза - Левчук. А в ответ!.. Ну не поднять головы! А сменить позицию и вовсе не реально. Уже переводчики огня поставили на одиночный – патроны беречь надо. И тут, из-за кирпичного завала высунулся матросик и шепотом: - Товарищ капитан, у меня есть дымовая граната... - Ё..! Бросай!.. Парень бросил, а она... черного дыма. Практически ничего не скрывает, да и пелена сразу легла на усыпанную обломками землю. -Товарищ капитан! У меня ещё одна есть! - Бросай! Граната была хорошая – дым белый! Он способен скрыть большое пространство, но она ударилась о то самое спасительное дерево, отскочила в сторону, и, как часто бывает в «черных» комедиях, вдруг подул ветер не в том направлении, что было нужно... Как лежали морпехи под луной, так и остались. А боевики не дураки! Видели ведь, что там за деревом ещё и «дымовушками» разбрасываются. Думаете просто любовались? Всё это время долбили как в электронном тире, и если и удавалось пульнуть в ответ, то лишь в соотношении 1 к 10, а то и к 20. И тут сзади!!! Во дворе соседнего здания ПТУ стояли танкисты. Их боевые машины меняя друг друга выползали из-за стен и вели огонь... Один влево через Сунжу, другой в противоположную сторону. И вот на спасение морпехов «броня» вышла в очередной раз. По тем окнам, откуда обстреливали северян, начала лупить так, что все валилось буквально на глазах. Морские пехотинцы при этом лежали едва ли не под стволом. Уловив момент, оглохшие от выстрелов танковых пушек, пережевывая кирпичную пыль, откатились в укрытие. Танкист, расстреляв комплект боеприпасов, мирно хрюкнул движком и эффектным поворотом - назад влево - вернулся в укрытие. Уверены, продержимся… Днем во время очередной попытки прорыва в Совмин погиб Коля Сартин. - Николай во главе штурмовой группы ворвался во двор Совмина, а там оказалась засада, - с горечью в голосе рассказывает Гущин. - В ребят стреляли в упор. Одна пуля пробила Николаю бронежилет, удостоверение личности офицера и попала в сердце. Трудно в это поверить и объяснить с точки зрения медицины, но смертельно раненный он ещё метров 50 бежал, чтобы предупредить нас о засаде. Последние его слова были: «Командир, уводи людей, засада…» И упал... А морской пехоте вновь усложнили задачу. Обескровленные подразделения десантников полностью вывели, «черным беретам» предстояло занять весь их участок обороны. Защитникам дворца Дудаева очень важно было сохранить за собой эти позиции. Из-за реки по мосту подвозили боеприпасы, и «дорогу смерти» следовало уничтожить. И десантники с морпехами практически выполнили задачу - остановили подвоз боеприпасов. За пять суток к дворцу удалось прорваться только одной БМП, всё остальное сжигали ещё на том берегу, и 15 января боевики попытались полностью уничтожить североморцев - атаковали в лоб прямо через Сунжу. Лезли и по мосту, и вброд через речку. Хорошо, что разведчики заранее предупредили о возможном прорыве. Гущин связался с командиром миномётной батареи старшим лейтенантом Геннадием Сулимуком, и согласовал взаимодействие. Сам мост десантура сумела заминировать и поставить на нём растяжки. Но «духи» продолжали лезть снизу, из подвалов и канализации. Североморцы назначили «слухачей», поставили растяжки. Принцип простой: любой подозрительный звук - вниз гранату и автоматную очередь. Боевики пошли на прорыв часов в семь вечера, когда уже почти стемнело. Их было много, и лезли они как саранча... Река в этом месте шириной всего метров тридцать-сорок, да до здания метров пятьдесят. Хотя и было уже темно, от выстрелов всё светилось. Некоторым удавалось вылезти на берег, и били по ним в упор. Тогда же к мосту пошёл чеченский танк. Разведка и про него доложила заранее. - Видим танк Т-72, расстояние до него метров триста, - вспоминает Андрей Юрьевич. - Остановился, башней ворочает... Противотанковых гранат у нас не было. Даю команду: «Огнемётчика ко мне!». «Бьёшь под башню и тут же падаешь вниз!» Он стреляет, падает, я наблюдаю за выстрелом. Перелёт. «Давай с другой позиции, бей точно под башню!» Он бьёт и попадает прямо под башню! Танк загорается! Танкисты вылезли, но прожили недолго. На таком расстоянии шансов уйти у них не было. Танк этот мы подбили на очень удачном месте, он собой вдобавок ещё и мост загородил. За несколько часов морские пехотинцы отбили около пяти лобовых атак. Вместе с миномётчиками Сулимука боевиков «намолотили» много. На этом участке насчитали около трёхсот трупов. А было их вместе с десантниками всего-то человек сто пятьдесят. - Тогда у нас уже была полная уверенность, что мы обязательно выстоим, - продолжает рассказ Андрей Юрьевич. - Матросы за несколько дней боёв совершенно переменились: стали действовать расчётливо и смело. Бывалыми стали. И вцепились мы в этот рубеж намертво, ведь отступать некуда, надо стоять, несмотря ни на что. Понимали, что если сейчас уйдём, придётся снова брать этот рубеж, снова будут потери. В ту ночь капитан Гущин едва не погиб. Сознание притупилось от пережитых потерь и творящегося вокруг ужаса. Наступило какое-то безразличие, пришла усталость. И тут из-заСунжи прилетела 120-мм мина. - На нас с радистом рухнули стена и перекрытие, - вновь переживает события 15-летней давности Андрей Юрьевич. - Никогда не думал, что цемент может гореть. А он горел, даже тепло чувствовалось. Завалило меня обломками по пояс. Каким-то острым камнем повредило позвоночник. Но бойцы меня откопали, и надо было продолжать воевать. В ночь с 17 на 18 января подошли главные силы батальона с комбатом и было приказаноо вывести из боя мой сводный отряд. Мальчишки - герои От ранений Гущина Бог миловал, а вот травму позвоночника и контузии получил. В госпитале он узнал, что ему присвоено звание Герой Российской Федерации. Анализируя пережитое в Грозном, Андрей Юрьевич пришел к выводу, что правильные отношения между людьми на той войне сложились очень быстро. Бойцы увидели, что офицеры способны организовать их действия в самых сложных, страшных условиях. Они были совсем мальчишками. Командир был для них и папой, и мамой. - Внимательно смотрят тебе в глаза и если видят, что ты делаешь всё для того чтобы никто по-глупому не погиб, идут за тобой и в огонь, и в воду, - рассуждает офицер. - Полностью доверяют тебе свои жизни. И сила наша удваивается, утраивается... Не случайно Дудаев приказал морских пехотинцев, попавших в плен, либо содержать достойно, либо сразу расстреливать. Мол, героям – геройская смерть. И ещё полковник Гущин считает, что одним из главных мотивов, который заставлял стоять насмерть, было желание отомстить за погибших товарищей. За десантников, танкистов, мотострелков, за тех, кто проложил им дорогу к этому рубежу ценой собственной жизни. И это помогло выстоять в немыслимых условиях и победить. Мальчишки чуть ли не поминутно совершали геройские поступки. Конечно, большую роль сыграли традиции и дух морской пехоты. Там уже не делили друг друга на настоящих морпехов и тех, кто пришел с кораблей. Все до единого стали морскими пехотинцами, поэтому многие из тех, кто вернулся из Грозного, не захотели возвращаться на корабли и в свои части и остались служить в бригаде. - Я с большой теплотой вспоминаю матросов, сержантов и офицеров, с которыми мне довелось воевать, - завершает нашу беседу Андрей Юрьевич. - Они проявляли, без преувеличения, чудеса отваги и бились насмерть. Чего стоит только старший прапорщик Григорий Михайлович Замышляк или Дед, как его все называли! Он принял на себя командование ротой, когда в ней не осталось офицеров. Герой России майор Андрей Гущин после чеченской кампании окончил Военную академию имени М.В.Фрунзе и был назначен на должность начальника штаба полка морской пехоты Краснознаменного Тихоокеанского флота, через два года он принял эту часть в свое подчинение, а в 2003 году вступил в командование отдельной гвардейской Белостокской орденов Суворова и Александра Невского бригадой морской пехоты дважды Краснознаменного Балтийского флота. В 2006 году Андрей Юрьевич стал слушателем Академии Генерального штаба ВС России, после окончания которой - начальник отдела координации и планирования боевой подготовки видов и родов войск ВС РФ Главного управления боевой подготовки и службы войск Вооруженных сил России. 2008 года Герой Российской Федерации полковник Андрей Гущин назначен начальником береговых войск Краснознаменного Северного флота. Сделать так чтобы береговые войска СФ, подчиненные соединения и части стали лучшими в Военно-морском флоте и в созданных военных округах - такую цель ставит перед собой Андрей Юрьевич. И хотя в должности он сравнительно недавно многое уже сделано. Он стремится усовершенствовать процесс боевой подготовки, работу с личным составом, что бы каждый его подчиненный стал настоящим профессионалом, способным умело защищать интересы своей страны, как когда-то в уже далеком 1995-м. Тогда морские пехотинцы Северного флота справились с поставленной задачей, не уронили честь Андреевского флага.. Родина приказала, они приказ выполнили. Жаль, что прошло время, а должной заботы об участниках этой войны нет. Говорят, что Грозный уже отстроился – как Лас-Вегас, весь сияет огнями. А наши казармы едва не разваливаются. Источник: "На страже Заполярья", автор Владимир ПЕХОТНЫЙ. Фота автора и из архивов. Фотогалерея:
Добавь эту новость в закладки:
Комментарии по новости:
|
Главное меню

