☆ ★ ☆ГЕРОИ РОССИИ☆ ★ ☆ | 11.09.2016 в 14:52
15 января 2000 года,
бой на высоте 950,8 в Аргунском ущелье в Чечне унес жизни 18 воинов
160-го гвардейского танкового полка полковника Буданова

“...рассказывал о гибели однополчан, показывал их фото,
обещая после войны построить памятник погибшим
и всю оставшуюся жизнь помогать их семьям...”

Как, наверное, практически все сражения второй чеченской, этот бой вызывает двоякие чувства. Почитание святого подвига молодых танкистов, отдавших жизни за Отечество и здесь, как во многих аналогичных случаях, омрачено подозрением об имеющемся темном подспудном течении – о некоем предательстве командования группировки, пославшем подчиненных ему людей на смерть. В отличие от более известных примеров, это забытое сражение рождает смутные думы даже в большей степени. День гибели восемнадцати танкистов историки не назвали «одним из самых черных дней второй чеченской», подобно тому, как называют 31 декабря 1999 года, когда в заранее подстроенной засаде погибли десять разведчиков 84-го ОРБ. О нем стараются вообще не вспоминать.

По свидетельству генерала Шаманова, 160-й танковый полк под командованием Юрия Буданова «выполнял тяжелейшую задачу по сдерживанию элитного отребья Басаева и Хаттаба, которое готовило концентрический удар по трассе от Новых Атагов до Грозного, в спины наших войск». Пока основные силы группировки были сосредоточены на взятии Грозного, полк Буданова был поставлен в качестве «затычки» в устье Аргунского ущелья, у села Дуба-Юрт, через которое пролегает единственная дорога с гор. С задачей полк успешно справлялся, несмотря на то, что вышестоящее начальство не стеснялось «отщипывать» от него и людей, и технику для усиления других направлений. В этом ключе удержание высот на правом берегу Аргуна выглядит логичным, и в таком ключе и преподносят его немногие источники: «Именно они — офицеры танкового полка из далекого Забайкалья — и сыграли решающую роль в полной драматизма семичасовой схватке на высоте 950,8, ставшей первым по времени, а может, и значимости, ударом по планам Масхадова, Басаева и Хаттаба двинуть на помощь окруженным в Грозном бандитам».

14 января группа танкистов, офицеров и солдат, оказалась вместе с приданной пехотой («моих было 40 человек») в горах, в окопах на высоте 950,8 на правом берегу Аргуна. А утром 15-го приняли неравный бой с хаттабовскими наемниками, в числе которых было множество снайперов, не дающих шанса остаться в живых. Бой продолжался до темноты. Основные силы полка, артиллерия не могли помочь сражающимся в окружении в горной лесистой местности однополчанам. По уверениям источников, хаттабовцев в том бою уложили много, но и сами понесли небывалые с начала войны потери убитыми и ранеными. Когда боеприпасы закончились, пришлось отступать. «Прорывались врассыпную, кому повезет», через тылы боевиков. Не прорвавшихся и попавших в плен живыми ждала страшная участь. Утром высоту без боя вновь заняла наша пехота, но в последующие дни она вновь была потеряна.

Да, это высокий подвиг. И все участники того боя отдали воинский долг Родине сполна, и вечная слава павшим! Но тут-то и начинаются сомнения: а почему, собственно, офицеры танкового полка вдруг были посланы пешими в горы? В свое время «наверху» сочли, что привлечение для взятия господствующих высот сил разведки «затрудняло их использование по прямому предназначению». Так кто определил, что использовать танкистов, офицеров штаба танкового полка в горном бою – значит распорядиться ими «по назначению»? Разве такой бой – прямое назначение начхима полка, скажем? Или полкового хирурга, проведшего немало сложных операций в полевых условиях, но ни разу не участвовавшего «в подобных переделках»? К слову сказать, в декабрьском бою за три правобережные высоты не был убит ни один разведчик. Все десятеро бойцов второй роты погибли в селе, в подстроенной для них засаде. 15 января 18 подчиненных полковника Буданова сложили головы на той самой высоте 950,8, с которой двумя неделями ранее разведчики, кусая локти от беспомощности, слушали по рации напрасные призывы товарищей к начальству. И послало танкистов на высоту то самое начальство, которое отправило в засаду разведчиков. И полковник Буданов, готовый «порвать глотку» любому, кто покусится «подставить» его подчиненных, в этом случае ничего не смог поделать…

Мне представляется весьма вероятным, что это была месть непосредственно полковнику Буданову, который 31 декабря, вопреки приказу не вмешиваться, вытащил, можно сказать, изо рта у Хаттаба части разведбата во главе с начальником разведки 3-й Висленской мотострелковой дивизии.

«Из палатки, где шло совещание, Буданов вылетел в полном бешенстве. Такого мата мы не слышали даже во время боя на передовой. Полковник орал с красным, перекошенным от злости лицом:
– Я (…) вашу 58-армию… ваш округ… всех… начальников! У меня неделю 17 убитых на высоте лежат, а я снять не могу! Меня бабы порвут!
“Бабы” – это жёны убитых танкистов из Гусиноозерска, которые уже получили известие о том, что их мужья погибли. По приказу вышестоящего начальства танкистов заставили заниматься не своим делом – штурмовать пешком господствующие высоты».

Кто теперь скажет, не проявил бы он в декабре своеволие, не схлопотал бы «неполное служебное», возможно, сумел бы воспротивиться каверзному приказу и 18 его подчиненных остались бы живы. Но тогда погибло бы более сотни разведчиков. Война – особенно война на два фронта – с коварным врагом и собственным продажным, вероломным начальством – штука сложная, и никакая арифметика не способна исцелить душу командира, терзаемую чувством вины за смерть своих подчиненных. Что там на самом деле было? Он, вероятно, знал точно. А кроме него, возможно, не знал никто. Теперь никто и не узнает, никто не расскажет…

После трагического боя потрепанный, обескровленный полк Буданова из последних сил сдерживал натиск боевиков в Аргунском ущелье еще месяц. («Четыреста моих танкистов и две мотострелковые роты неполного состава - одна из них не моя. (…) Где нет пехоты, там в линию выстраиваю танки и экипажи, четыре человека, держат оборону сто метров вправо, сто метров влево от танка»). И только 13 февраля, когда под Грозным все было закончено, на смену пришли впятеро превосходящие освободившиеся силы. Еще через месяц, как известно, командира 160-го полка пустили в расход, чтобы не раздражал сильных мира сего, а в начале апреля уже обезглавленный полк наконец вывели из Чечни на место постоянной дислокации в Бурятию, в военный городок Гусиноозерск, где он просуществовал еще несколько лет до расформирования.

Памятник своим однополчанам, как бы выполняя волю командира, уже в июне 2000-го поставили военнослужащие 160-го полка в родном военном городке, скинувшись на него из собственных средств. Монумент, несмотря на свой аскетизм, выглядел весьма внушительно благодаря строго выдержанным красивым пропорциям.
gw6KyU1mnHg
На бетонных стелах, установленных по обе стороны от постамента с танком, были вмонтированы портреты всех танкистов, погибших в Чечне. «Вечную славу павшим» возглашали буквы на постаменте. Но продлилась эта «вечная слава»… тринадцать лет. Гусиноозерск постигла участь многих сибирских гарнизонов: военное начальство сочло его нерентабельным и бросило. Неравнодушной общественности и местной власти не удалось уговорить военных переписать монумент в гражданское ведение. Он также оказался бесхозным. Портреты героев, попорченные непогодой, вывинтили из ниш. Буквы осыпались. Так выглядел памятник к 2012 году, когда гарнизон покинула последняя воинская часть. Сегодня Гугл дает подробные спутниковые снимки Гусноозерска-3. Там хорошо просматриваются все одиннадцать пятиэтажек жилой части городка, и пустынные плацы… И КПП… И закрытое каре средней школы, из окон которой открывался вид на полигон… И ГОК (Городской офицерский клуб, Дом офицеров), где офицеры 160-го полка в последний раз в сентябре 1999 года, накануне отправки в Чечню, вместе со своим командиром отмечали День танкиста. Хорошо виден и характерный трезубец дорожек, ведущих к монументу погибшим героям. Но стоит ли еще на постаменте старый танк, различить не представляется возможным... Вечная слава павшим…
J7QpTayus10

Вот неполный перечень имен погибших, который удалось собрать в открытых источниках:


Владимир Добрецкий, лейтенант – арткорректировщик
Алексей Долгов, капитан, замкомбата по воспитательной работе
Алексей Леуткин, капитан, полковой врач
Евгений Губайлдуллин старший лейтенант, командир разведвзвода
Александр Воскобойников, сержант, заместитель командира разведвзвода.
Владимир Сорокатяга, майор, начхим полка
Сергей Антипин, лейтенант, командир огнеметного взвода
Мансур Хакимов, младший сержант, механик-водитель огнеметного взвода

Дмитрий Размахнин, капитан
Сергей Абдурахманов рядовой

Дмитрий Редько, лейтенант, командир взвода управления начальника артиллерии полка
Фотогалерея:
Добавь эту новость в закладки: