☆ ★ ☆ГЕРОИ РОССИИ☆ ★ ☆ | 03.08.2016 в 01:07
Как Василий Филиппович Маргелов достал секретные немецкие противогазы...

Каждый военный, и особенно каждый фронтовик, знает, как приятно возвращаться домой в родную часть после успешно выполненного боевого задания. В этот день капитан Василий Маргелов вез из штаба немцев, союзников, как он сам понимал тогда, временных и, конечно же, лживых, то, что удалось «достать» по приказу командования ценой смертельного риска. Чувство исполненного долга поднимало настроение.
Зеленая легковушка мчалась по проселочной дороге и легкий ветерок врывался в открытые окна. Дорога вырвалась из леса, пошла под уклон, и под колесами застучал настил моста… И тут яркая вспышка ослепила Маргелова. Машина вместе с разлетевшимся в куски мостиком провалилась в речку, которая, к счастью, оказалась не очень глубокой. Вода окрасилась кровью и, казалось, что все, кто был в машине, погибли. А в машине было четверо — красноармеец-водитель и три пассажира, командиры Красной Армии.
Но одного из них словно хранила судьба, хранила для будущих славных дел…
Командир в форме капитана Красной Армии медленно открыл глаза и сквозь кровавую пелену увидел погибших товарищей и искореженный автомобиль. Промыв речной водой глаза, он осторожно стал ощупывать себя. «Вроде цел…», — подумал он, и тут острая боль, внезапно возникшая в переносице, прошла как бы через мозг и снова вспыхнула огнем в верхней части лица. Кровоточила также и болела изуродованная левая щека. Хотел было перевязать себе голову, как вдруг услышал топот приближающихся всадников и звуки выстрелов, поднимающих фонтанчики на поверхности воды.
Пока капитан Маргелов выбирался из машины и окончательно приходил в себя, память услужливо в течение мгновений прокрутила события последних дней.

В 1938 году Василию Филипповичу Маргелову присваивается воинское звание «капитан», и он назначается командиром батальона 23-го стрелкового полка 8-й стрелковой дивизии Белорусского Особого военного округа.
Но вот началась военная кампания по освобождению западных областей братских Белоруссии и Украины, потерянных нами в период Гражданской войны по условиям Брестского мира, заключенного по прямому указанию Ленина.
В это тревожное время капитан Маргелов возглавил разведку 8-й стрелковой дивизии, будучи на должности начальника 2-го отделения штаба дивизии.
Немецкие войска полностью разгромили «панскую» Польшу и стремительно приближались к западным границам СССР. В этих сложных военно-политических условиях между правительствами СССР и Германии был заключен мирный договор, который вошел в историю как печально известный пакт Молотова-Риббентропа. Согласно его секретным протоколам, «панская» Польша делилась примерно поровну новыми союзниками и устанавливалась разграничительная демаркационная линия между советскими и германскими войсками. Вот в этой-то стратегической операции на западных рубежах нашей Родины и довелось получить первое боевое крещение начальнику 2 отдела (разведки) 8-ой стрелковой дивизии капитану Василию Филипповичу Маргелову.
В те дни капитан Маргелов получил важное, особо секретное задание. В раэведуправление Белорусского фронта пришел приказ из Москвы «добыть» у «союзников» секретный противогаз, В вышестоящем штабе рассудили: нужен командир боевой, смекалистый, дерзкий, способный сделать почти невозможное, задачу решить по-суворовски «быстро и с натиском». Выбор пал на капитана Маргелова. «Пусть попробует, а вдруг с ходу у него получится. А тем временем тщательно подготовим еще несколько групп разведчиков, для подстраховки».
— Капитан, или грудь в крестах, или голова в кустах, приступить к выполнению немедленно, — заключил командир дивизии после того, как изложил суть боевой задачи. И, отчетливо понимая смертельную опасность и большую ответственность, неожиданно выпавшую на долю уважаемого им молодого командира, добавил:
— Хочу, чтобы вернулся живым.
Комдив обещал всяческое содействие и приказал через час доложить замысел действий. Добавил также, что в случае успеха представит к ордену Красного Знамени.
Боевые ордена тогда очень ценились, и не только в среде профессиональных военных, но и в народе. Орденоносцы были гордостью страны. Отец вспоминал, как в числе других преподавателей ездил за 100 километров от училища, чтобы посмотреть на участника боев в Испании, награжденного орденом Красной Звезды. Но не в ордене было дело. Капитан Маргелов хорошо знал историю… Знал, какой урон нанесли германцы противнику, внезапно применив ОВ (отравляющие вещества) в Первую мировую войну. Противогаз был просто необходим. В войне с врагом коварным, без чести и совести, он мог потребоваться в любую минуту. Маргелов не верил в искренность союзников. Знал, держат они камень за пазухой. Прекрасно он понимал, на что шел, зная, что немцы — наши «союзники», вести себя с ними нужно соответствующим образом.
И еще очень хотелось проверить себя в настоящем деле. Поскольку времени на подготовку к выполнению задания не было и, зная о том, что к немцам собираются выезжать начальник штаба и начальник особого отдела дивизии, отец, тщательно все продумав, доложил командиру дивизии свое решение.
— Задача деликатная, для ее выполнения требуется один человек, но с хорошим «прикрытием», — задумчиво сказал он. У меня, конечно же, есть дерзкие, хорошо подготовленные разведчики, но, тем не менее, прошу разрешить выполнение задания мне лично. Выезжаю вместе с начальником штаба и начальником особого отдела дивизии. А там в расположении немецких войск действую по обстановке. Одновременно в своем батальоне ставлю задачу подчиненным по отработке операции.
Командир дивизии задумался, глядя в глаза капитану: «Велика ответственность», — но, не заметив ни тени сомнения, пожал руку и сказал:
— Машина будет через полчаса. Там никто помочь вам не сможет. О вашем задании начальники будут знать. Вся ответственность — на вас. Удачи, капитан. Я буду ждать вашего возвращения, но, если попадетесь немцам, рассчитывайте только на себя.
Ровно через полчаса Маргелов и его спутники были в пути. По дороге разговор был общий — о предстоящих переговорах с «союзниками», но временами отец замечал короткие напряженные сочувственные взгляды собеседников. Командир известил из о боевой задаче. Наконец приехали на место. Переговоры продолжались не первый день, дело шло по намеченному плану. Появилась выпивка, закуска. Провозглашались тосты, о которых отец вспоминал потом, через пару лет, с горькой усмешкой. Пока «союзники» изощрялись в красноречии разведчик незаметно наблюдал за тем, что происходит вокруг.
Заметил как мимо открытой из-за жары во двор двери прошли два немецких солдата с нужными ему противогазами. Притворясь слегка пьяным и изобразив смущенную улыбку, отец попросил разрешения у начальника штаба выйти «до ветра». Присутствующие заулыбались, отпуская шутки в адрес «слабака», и позволили ему идти. Изображая нетвердую походку, капитан, зорко оглядываясь по сторонам, направился в сторону походного сортира, где заметил «своих» немцев. Один из них скрылся за дверьми, другой ожидал своей очереди. Отец, покачиваясь и улыбаясь, подошел к немцу и, как бы не удержав равновесия, упал в его сторону… ножом вперед. Срезав противогаз, он прикрываясь убитым, ввалился к его приятелю. Там быстро покончил и с ним… Трупы сбросил в отхожее место и, убедившись, что они затонули, вышел наружу.
Забрав оба противогаза, он незаметно добрался до своей машины и надежно спрятал их. Затем вернулся к «столу переговоров» и выпил свой стакан водки. Немцы одобрительно загудели и стали предлагать шнапс. Однако наши командиры, поняв, что разведчик свое дело выполнил, стали прощаться. Вскоре они уже катили обратно.
— Ну что, капитан, добыл?
— Целых два, — похвалился отец.
— Но ты ж не забудь, что мы тебе помогали…как могли, — сказал «особист». Начальник штаба промолчал. Нарушая воцарившееся внезапно молчание, отец, закурив папиросу, сказал, обращаясь к водителю:
— Гони, боец, быстрее.
За окнами машины быстро проносились деревья, впереди — речушка. Машина въезжает на мост и… вдруг взрыв.

Из оцепения вывел грохот выстрелов. Маргелов приподнялся.
— Ясно — подорвались на мине, — подумал отец. И тут увидел, как из леса по направлении к машине скачут всадники, стреляя на ходу в его сторону. Отец, превозмогая боль, пристыковал пистолет Маузер к деревянной кобуре и стал отстреливаться. Вот он сбил первого всадника, затем — следующего… Кровь заливала глаза, мешая вести прицельную стрельбу. И тут немцы, услышав стрельбу, пришли на помощь. Отбив атаку, они взяли русского капитана с собой, отвезли его в госпиталь, где немецкий хирург прооперировал ему переносицу. Шрам же на левой щеке остался памятью о тех днях на всю жизнь…
Когда немцы доставили его, окровавленного, в бинтах, в расположение нашей дивизии, он сразу попал в руки НКВД. Вопросы были в духе «особистов»:
— Почему один остался живой? Почему привезли немцы? Почему они оперировали тебя, капитан?
Он все рассказал подробно. Как водится, не поверили. Трое суток провел в подвале, пока сотрудники НКВД не съездили по приказу комдива на место и не извлекли из «сортира» трупы убитых разведчиком немецких солдат с обрезанным креплением противогазов и убедились, что пули в телах убитых нападавших всадников были выпущены из его Маузера.
Освобождая Маргелова, старший «опер» в звании старшего лейтенанта сказал:
— Покуда иди, капитан. Считай, что тебе повезло.
Фотогалерея:
Добавь эту новость в закладки: