АнтиТроллинговый комитет | 10.06.2016 в 16:07
Война та, да не та. Часть первая
---------------------#хруст_баварской_булки
Теперь уже давно, в советское время, приезжавшие в СССР западные делегации часто сталкивались с плакатами, призывающими к миру. Показывая на плакаты, некоторые из них с иронией спрашивали: «А вы все за мир боретесь?» Время шло, подрастало новое поколение. Оно перенимало все западное, как им казалось, модное и прагматичное отношение к жизни, в том числе и к войне.

В 70-80-х в разговоре молодежи, на вопрос, чем занимаются в компании ваши родители? Ответ был еще ироничней, чем у западников, а они там все за мир борются, все остановиться не могут. Но такие факты в прошлом мы добродушно не замечали. Мы многое не знали о Европе — и это теперь нам аукается.

Пришло другое время — на пороге из-за сумасбродства, которое растет как на дрожжах, может возникнуть новая война. И у меня вновь возник вопрос: почему русские так долго боролись за мир, а цивилизованная Европа позволяла себе иронизировать над этим? Причем возник он после недавнего случайного просмотра заседания ПАСЕ.

Надеюсь, что представленный здесь мною материал немного приоткроет истоки разного взгляда на войну и борьбу за мир в России и в Европе. Позволит оценить степень безрассудства России — в надежде, что подобные напридуманные общеевропейские институты, как ПАСЕ, ОБСЕ и другие, будут объективно относиться и решать ее проблемы.

Истоки разного видения войны у народов Европы

Недавно по новостям показали заседание ПАСЕ. Мельком глянешь — ну, заседание как заседание. Полез в интернет. Начинаешь всматриваться, анализируешь: много женщин разных возрастов, напоминает собрание медиков или биологов. Лица бесстрастные, спокойные, некоторые вообще безучастные, а некоторые с налетом собственной значимости.

Напрягаешь память — да, что же тебе это напоминает? Осеняет — партсобрание. Да ведь это же на самом деле собрались в большинстве своем достаточно безграмотные, и даже не обладающие достаточным жизненным опытом люди, и они и пытаются решать твои проблемы.

Они принимают решения, как ты должен жить, что делать, как вести себя с соседями. Ну, если бы решали только за тебя. Далеко ли ты ушел от кухарки? Но мы — ассамблея! Рекомендуем и Меркель, и Путину, и Олланду, и прочим, как они должны управлять государствами, какие принимать решения.

Не напоминает ли это рекомендацию полуграмотной толпы, как нобелевские лауреаты должны вести свои исследования и делать новые открытия? А ведь участники этих сборищ даже не знают, что такое война, что такое оккупация. И вот я решил хотя бы приблизительно представить себе, на каком же собственном опыте базируются их решения, их самоуверенность, что они и есть непогрешимые и совершенно объективные судьи.

Поскольку нормальные люди в своих решениях обычно основываются на опыте своей жизни и жизни своей семьи, затем школы, института и жизненных шишек, я постарался заглянуть в недавнее прошлое этой самой западноевропейской жизни.

Из жизни оккупированного Парижа

Под руку попался материал в интернете о выставке в Париже в 2008 году цветных снимков немецкого фотографа Зукка из журнала «Сигнал». Снимки эти о жизни оккупированного Парижа 1940-1944 годов.

Сейчас уже в умах европейцев непоколебима вера в героическую борьбу французского народа во время ВМВ. И все европейцы убеждены в моще бывшего французского «Сопротивления» и геройстве французской армии под руководством де Голля.

Мы как-то забываем, что при общих потерях Франции в войне с немцами их потери составили около 100 тыс. человек. При этом потери на фронтах против СССР и союзников оказались примерно такими же. Не случайно при подписании акта капитуляции Германии , когда глава немецкой делегации фельдмаршал Кейтель среди победителей увидел французов, он, не сдержавшись, воскликнул: «Как! И эти тоже нас победили, так что ли?»

Но мифы укореняются достаточно быстро, особенно патриотические. Ведь ты таким образом как бы приобщаешься к когорте героев. Поэтому выставка снимков немецкого фотографа Зукка о беззаботной жизни Парижа того оккупационного периода без виселиц, тягот оккупации, маки и героев-освободителей вызвали растерянность в мэрии Парижа. И она сначала отказала в ее проведении. В дальнейшем организаторам все же удалось один раз ее провести, но тяга к героическому мифу у французского обывателя оказалась сильнее, чем тяга к правде. И выставка во Франции больше не демонстрировалась.

Позволю привести несколько снимков с той выставки — и сопоставить их с аналогичными сюжетами, взятыми из жизни на оккупированной территории СССР и других стран, участников той бойни. Это позволит в какой-то мере понять разницу в подходе решения межгосударственных проблем у западноевропейских государств и России. (альбом-фотофакты (с) Медведь)

А вот как выглядела кровопролитная война с Данией:

«В целом операция по оккупации Дании заняла несколько часов, потери немецкой армии составили 2 военнослужащих убитыми и 10 ранеными, а также было повреждено или уничтожено 12 бронемашин, 4 танка и один бомбардировщик Heinkel He 111. Потери Дании составили 16 военнослужащих убитыми и 20 ранеными. По другим данным потери датской армии составили 13 человек убитыми и 23 ранеными. Большая часть датской истребительной авиации была уничтожена. Вскоре на территории Дании были размещены части армии рейха. До августа 1943 года вооруженные силы Дании в условиях германской оккупации полностью сохраняли свой кадровый состав и вооружение. 29 августа 1943 года правительство Дании было разогнано, а немецкие военные начали операцию «Сафари», в ходе которой части датской армии были разоружены, а военнослужащие — интернированы».

Но все эти картины несопоставимы с разгулом горя и безысходности, которыми пронизаны будни мирного населения во время войны на Восточном фронте.

Единственный народ Западной Европы, испытавший соизмеримые горести среди гражданского населения, это немцы. Бессмысленные в военным отношении бомбардировки жилых кварталов Гамбурга, Дрездена и ряда других городов Германии войсками Англии и США в конце войны, тому подтверждение.

Но возможно, это отчасти и привело немцев к осознанию первопричин их несчастий. А причина заключалась в потакание большинством населения, родившемуся в их чреве фашизму. В силу этого осознания, сейчас памятники советским войнам в Германии поддерживаются в порядке. И будет это продолжаться, пока не будет переврана теперешними «историками» недавнее прошлое Европы.

Как быстро это делается — демонстрирует страна, в которой мы живем.

Кто сейчас помнит Дюнкерк? Сколько тогда было брошено вооружения — англичанами, французами и бельгийцами при стремительном отступлении 334 тыс бойцов под натиском немцев. Как происходила фактически паническая переправа их всеми видами плавсредств, включая и частные, в Англию через Ла-Манш. Именно это брошенное вооружение вместе с вооружением, капитулировавшей Франции, помогло немцам в 1940 году укомплектовать вооружением 90 дивизий вермахта. На 27 дивизий хватило вооружений, полученных при капитуляции Бельгии.

В целом же до нападения на СССР, подчинив 11 независимых и промышленно развитых государств Европы Германия смогла оснастить вооружением до 200 дивизий. Много это или мало? На западных рубежах СССР стояло в то время 170 дивизий вооружать которые пришлось за счет перенапряжения сил страны, только десять лет назад приступившей к индустриализации.

Ленд-лиз, скажете вы? Да на первых порах это было огромная реальная помощь. Но давайте прикинем. Наиболее эффективной и значительной помощь была в поставках самолетов. За время войны их было поставлено по ленд-лизу около 15 тысяч единиц. Но за время войны собственная промышленность поставила фронту их 97 тысяч штук. Т.е. ленд-лиз составил 15% от потребностей фронта. Причем за это СССР должен был платить, и в дальнейшем рассчитался за ленд-лиз только к 1970 году.

А союзники и сателлиты Германии были фактически безвозмездными поставщиками экономической и трудовой помощи. Таким образом вместе с немцами против нас воевала практически вся Европа за исключением православных болгар, греков и сербов. Так что против 190 миллионного СССР, с малоквалифицированной, в основном, рабочей силой, воевало около 300 млн человек экономически и промышленно развитых стран.

Эти поставки поражают своими объемами. Так каждый пятый танк вермахта был изготовлен на заводах Шкода. Это 20%, что даже превосходило поставки по ленд-лизу.

Что могла противопоставить Россия в этих условиях? Естественно, надрывный труд своего населения, включая женщин, стариков и детей. Ежедневные переработки в три часа стали нормой. Поскольку многие заводы были эвакуированы из европейской части страны и не везде успевали с обеспечением жильем, то многие спали прямо у станков. Следует учесть и то, что значительная часть населения страны свыше 70 миллионов человек находилась в немецкой оккупации.

В Германии же, даже официально не вступившие с СССР в войну страны направляли на Восточный фронт свои соединения. Это и легион французских добровольцев и самое известное подразделение французских добровольцев — 33-я гренадерская бригада СС (затем дивизия) «Шарлемань».

На ленинградском фронте воевал добровольческий легион СС «Норвегия» и т.д. За время войны около 2-3 миллионов человек воевало против СССР не будучи немцами, а это от 20 до 30 % % участвовавших в войне на стороне Германии. И Россия, размолотив войска рейха, лишила всех этих сателлитов, надежд на получение, в случае победы Гитлера, территорий для своих стран на необъятных просторах России либо финансовых компенсаций за свое участие в ВМВ.

Почему же теперь мы рассчитываем, что, заседая во всяких ПАСЕ, ОБСЕ и прочих напридуманных международных. институтах, они будут, почесывая отбитые места, принимать справедливые в отношении России решения?

Разгромив Германию, Россия лишила их надежд возместить свои военные затраты. А эти затраты были немалые, так пополняя дефицит рабочей силы, на немецкие заводы были отправлены: 875,9 тыс рабочих из Франции, по 500 тысяч из Бельгии и Голандии, 300 тысяч из Норвегии, 70 тысяч из Дании и т.д.

Теперь потомки тех самых западных патриотов, сдававших свои отечества за время, которое немцы тратили в России, чтобы отвоевать два квартала в Сталинграде, начинают нас учить, что делать и чего нельзя делать с нашим прошлым единым государством. Объясняют, как соблюдать те самые границы, которые были нами выстраданы такой ценой.

Это, по меньшей мере, вызывает удивление своей наивностью. Неужели Европа, западнее бывших границ СССР, воевавшая в полном составе против русских во время ВМВ, так и не поняла, что победить Россию невозможно?

Ведь то, что обидевшись за Южный поток, в этот раз к войне против России примкнет и Болгария, дело не решит. А ядерные арсеналы никем не будут распечатаны, потому что в этом случае может стоять вопрос не о победе, а только о том, кто умрет последним. Даже престарелые кандидаты в следующие президенты США вряд ли смогут решиться на самоубийство. А если дойдет даже до этого, то вспомните, к чьим боевым самолетам немецким летчикам запрещалось приближаться ближе, чем на сто-двести метров. Их руководство слишком боялось широко распространившегося тарана со стороны наших пилотов.

Им что, не хотелось жить? Нет, просто перед их глазами были те самые разрушенные города, села, их убитые родные и близкие, чего практически не знали 200 миллионов сателлитов Германии, оказавшихся теперь в числе кураторов твоей жизни.

Эти смоленские дети отличаются от парижских, тех, что со слоном, только своим дресс-кодом. Но кто-то из этих оборванцев через 17-18 лет полетит в космос, многие другие станут инженерами и учеными, которыми будет гордиться человечество.

Только после просмотра этих материалов я сам осознал, что хотя война и была одна, но она была разная на востоке и на западе, и воспринималась она, естественно, по-разному. Страх пережитого заставлял советских людей так долго призывать к миру и стремиться к его сохранению. На Западе же — война была та, да не та.

Надеюсь, эти материалы позволят и вам представить, что взгляд на войну у людей во Франции, да и остальной Европы, кроме немцев и поляков, совсем не такой, как у жителей России. Просто на территории СССР была другая война, без ипподромов, зоопарков, цветов под ногами оккупантов.

О разделении государств

Задаюсь вопросом: а если бы я жил в Париже или в городах других европейских стран во время войны, как бы тогда смотрел на то, что мне было бы неведомо? Ведь по сводкам с фронта не почувствуешь, что такое голод и холод до мозга костей, когда ты даже не можешь спать и чувство полнейшей безысходности, без перспектив на будущее. И это не день, не два, это месяцы и годы.

По этим сводкам не почувствуешь состояние человека, выискивающего в штабеле трупов своего близкого, родного человека. Не почувствуешь состояние матери, стоящей у виселицы и понимающей, что ее сын ей больше никогда не скажет мама.

Да, на Западе моя жизнь была бы несколько стеснена военным временем, но даже в зоопарк или в кафе сходить бы я мог, а не прятался по подвалам и закоулкам, когда по улицам моего города шныряли душегубки и стояли виселицы. Поэтому, не зная, а вернее, не ощутив боль и мерзости войны на востоке, у меня, вероятно, подспудно, где-то шевелилась бы обида на русских за разгром Германии. Это лишило многие страны Европы возмещений их затрат за практически добровольную трудовую и материальную помощь фашистам в их войне.

И вот осознавая, что существование ПАСЕ и прочих подобных институций от тебя не зависит (а тех же Меркель, Путина и прочих содержание этих решателей человеческих судеб, заседающих в комфортабельных, наполовину пустых залах заседаний за счет европейских налогоплательщиков, не очень волнует), приходишь к неутешительному выводу:

А не следует ли рядовому европейскому обывателю разъяснить, хотя бы на уровне их понимания, некоторые вопросы, которые непосредственно касаются тебя лично?

И если уж они не знают, что такое настоящая война, к чему сейчас призывают наиболее оголтелые националисты разных мастей, то возможно найдутся хотя бы вменяемым европейцы. Те, которые способны понять мотивы твоего поведения, когда они разглагольствуют о нерушимости границ, не очень вникая в суть дела и его последствия.

Им я и постараюсь объяснить, что установление, границ послевоенного мира не решаются их кулуарными междусобойчиками, а решаются прежде всего теми, кого они наиболее касаются, без привлечения к их внутренним разборкам заокеанских и европейских мудрил.

Неужели трудно понять, что даже семейный развод двух лиц и раздел при этом имущества и проживающих общей семьей домочадцев чрезвычайно сложный и жестко регламентированный законодательством процесс во всех странах? Почему же тогда разделение государства на два, три и т.д., затрагивающее интересы не двух лиц, а миллионов людей, решается какими то группками, избранными совершенно случайно по поводу и без повода?

#история #мнение #осознание
Фотогалерея:
Добавь эту новость в закладки: